Ревнивые соперники встретились? Глаза налились кровью.
— Прости. — Вернувшись за столик после телефонного разговора, Тан Цюе виновато улыбнулся Сюй Шаоле. — У меня память дырявая, совсем забыл кошелек взять, хорошо, что друг, с которым мы живем вместе, позвонил и привез его.
Сюй Шаоле сделал глоток кофе и с улыбкой ответил:
— Ты всё такой же бестолковый, как и раньше.
— По-твоему, все должны быть такими гениальными, как ты? — возмущенно отпарировал Тан Цюе. — Раньше учителя только и твердили, что во всем классе лишь у тебя голова на плечах выше среднего уровня.
Сюй Шаоле без всякого энтузиазма опустил ложечку в чашку и покачал головой:
— На самом деле я вовсе не умный, просто на фоне того класса казался жутко смышленым. — Будь он по-настоящему умен, разве испугался бы тогда, разве стал бы страдать от страха до такой степени, что и по сей день колеблется, не понимая, чего именно хочет?
Сообразив, что сболтнул лишнее, Тан Цюе поскреб затылок и перевел тему:
— Заметил тут одну вещь: когда бы мы ни выбирались куда-нибудь поесть, ты вечно заказываешь кофе. — Если вспомнить те времена, Сюй Шаоле был еще школьником, но каждый раз, отправляясь куда-то с Тан Цюе, неизменно строил из себя глубокомысленного философа, заказывая до жути горький кофе, за что неизменно подвергался насмешкам со стороны Тан Цюе.
— Сначала просто хотел казаться взрослым, потом втянулся и привык, а теперь без кофе даже как-то не по себе. — Сюй Шаоле опустил голову и принялся покачивать чашку. — Привычка — и впрямь страшная вещь, она дезориентирует, словно яд, от которого нет спасения.
— Что? — Тан Цюе не расслышал и невольно подался ближе.
— Ничего. — Сюй Шаоле взял себя в руки и протянул Тан Цюе бумаги из папки. — Кстати, все печати проставлены, возвращаю.
Тан Цюе мгновенно выбросил из головы недавний разговор и, приняв документы, расплылся в улыбке:
— Спасибо тебе! Если бы не ты, пришлось бы мне мотаться туда-сюда раз пять, не меньше. Сама беготня пустяки, но под палящим солнцем Тан Цюе решительно не улыбалась перспектива туда-сюда шастать.
— Пустяки, — отмахнулся Сюй Шаоле и мягко добавил: — Обращайся ко мне, если возникнут вопросы по строительной части, в мелочах всегда помогу.
Глаза Тан Цюе согнулись в полумесяцы, и он восхищенно протянул:
— Всё-таки старые одноклассники — это лучше всего.
— Что за глупости. — Сюй Шаоле с равнодушным видом отпил кофе, но рука, лежавшая на колене, сжалась так сильно, что ладонь вспотела. — Ты...
— М? — Тан Цюе поднял голову от тарелки с жареным рисом. В уголке его рта застряла рисинка, но он об этом даже не подозревал и наивно смотрел на Сюй Шаоле.
— Ничего. — Сюй Шаоле усмехнулся, покачал головой и, подавшись вперед, совершенно естественным движением стер рисинку с его губ. — Ты почему совсем не изменился? Всё норовишь испачкать лицо едой.
Тан Цюе замер, не успев даже опомниться, как в его объятия камнем врезался маленький снаряд:
— Папа!
— П-папа? — Сюй Шаоле ошеломленно уставился на А-Фу в белой футболке с короткими рукавами и изображением маленького желтого утенка, который ловко и проворно взбирался Тан Цюе на колени. По отработанным движениям ребенка было очевидно, что подобное происходит далеко не впервые.
— Погодите-ка. — Сюй Шаоле чувствовал, что его мозг завязывается в узел. Тан Цюе женат? И у него уже есть ребенок? Так из-за чего же он сам все эти дни изводил себя ночи напролет?!
— Это твой ребенок? — задавая вопрос, Сюй Шаоле затаил крошечную надежду: а вдруг это племянник? Вдруг он что-то не так расслышал?
— Ага. — Счастливое выражение лица Тан Цюе окончательно разбило его надежды. — Это мой сын, Тан Сяофу.
— А-Фу, поздоровайся с дядей. — Тан Цюе усадил мальчика поудобнее и ущипнул за пухлую щечку. — Это дядя Сюй.
А-Фу ни капельки не смутился. Его ясные, чистые глазенки посмотрели на Сюй Шаоле, лицо озарилось сладкой улыбкой, и он звонко и ласково произнес:
— Здравствуйте, дядя Сюй, я А-Фу.
Сюй Шаоле только собрался что-то ответить, как заметил приближающуюся фигуру, и замер.
— Тан Сяофу, я просил тебя идти помедленнее, ты русский язык понимаешь? — Высокая фигура Юэ Сяннаня нависла над Тан Цюе, низкий голос звучал негромко, но внушал невольный трепет, в то время как руки его с предельной нежностью подхватили А-Фу из объятий Тан Цюе. — Еще раз побежишь так быстро — больше брать с собой не буду.
А-Фу послушно прижался к нему, не смея даже шевельнуться, и выглядел до того обиженным, что его маленькие губы забавно выпятились. В поисках спасения он уставился на Тан Цюе:
— Папа...
Убедившись, что ему не мерещится, Сюй Шаоле поднялся на ноги и с невозмутимым видом кивнул Юэ Сяннаню:
— Директор Юэ, здравствуйте.
Юэ Сяннань, чья привлекательная внешность ничуть не страдала от того, что он держал на руках ребенка, с недоумением окинул его взглядом. Память у него была отличная, и он был уверен, что видит этого человека впервые:
— А вы?..
— В прошлом месяце я присутствовал на обеде, когда вы трапезничали с нашим начальником управления Гу. — Сюй Шаоле держался непринужденно, нисколько не смущаясь своего скромного положения. — Впрочем, вы меня вряд ли заметили.
— Из Управления строительства? — Юэ Сяннань сел рядом с Тан Цюе и небрежно бросил: — Правда, от Тан Цюе я о вас ничего не слышал.
Не зная наверняка, какие отношения связывают Тан Цюе и Юэ Сяннаня, Сюй Шаоле ответил с осторожностью:
— Мы учились вместе в средней школе, тогда хорошо ладили, но потом потеряли связь и возобновили общение только недавно.
Юэ Сяннань кивнул и, продолжая держать А-Фу, принялся листать меню:
— Общайтесь, не обращайте на нас внимания.
Тан Цюе чувствовал, что что-то здесь не так, но сообразить в чем дело не мог, а потому просто отбросил странное предчувствие:
— Раз вы уже знакомы, мне и представлять вас не нужно.
К этому моменту Сюй Шаоле уже полностью взял себя в руки. Бросив беглый взгляд на Юэ Сяннаня, он как бы между прочим поинтересовался:
— Директор Юэ сейчас живет вместе с вами? А где же мама А-Фу? Почему ее не видно?
— Какая мама, у А-Фу только я. — Простодушный Тан Цюе начисто был лишен способности замечать скрытый подтекст и выложил всё как на духу: — Из-за работы мы с А-Фу сейчас временно живем в доме Юэ Сяннаня, так и познакомились.
Юэ Сяннань качнулся на стуле, чувствуя неприятный зуд в груди. Тот слишком уж приторно обращался к нему — А-ле да А-ле, они ведь столько лет не общались, с какой стати такая фамильярность?
Сюй Шаоле, человек утонченный и проницательный, по скупым репликам Тан Цюе мгновенно выстроил в голове картину отношений этой троицы. Его сердце тут же отлегло наполовину, он поправил очки и улыбнулся:
— Вот оно как, а я уж думал, ты женился и даже не соизвестил старого одноклассника.
— У меня ни денег, ни собственного жилья, кому я такой нужен? — Тан Цюе отмахнулся. — Работа важнее, особенно теперь, когда есть А-Фу. Впрочем, мне для счастья и одного А-Фу хватит.
А-Фу, сидевший на коленях у Юэ Сяннаня и ковырявшийся в пальцах, при звуке собственного имени вскинул голову и с гордостью заявил:
— А-Фу тоже больше всех любит папу!
Сюй Шаоле подозвал официанта, попросил принести порцию мороженого, протянул его мальчику и с шутливой интонацией предложил:
— Дядя подкупает тебя мороженым, может, полюбишь и дядю тоже?
А-Фу зажал в ладошках стаканчик с мороженым и украдкой покосился на Юэ Сяннаня. Заметив бесстрастное выражение лица мужчины, он на секунду замер в нерешительности: стоит ли предавать дядю Юэ ради какого-то мороженого?
Юэ Сяннаню хватило одного мягкого, но стремительного движения, чтобы забрать угощение из рук ребенка и поставить его на стол. Его лицо излучало суровую решимость:
— Прости, но я запретил ему есть мороженое. Оно слишком холодное, это вредно для здоровья.
А-Фу с разрывающимся от боли сердцем смотрел, как его любимое шоколадное лакомство отращивает крылья и улетает прочь, но возразить не смел. Дома слово дяди Юэ — закон, а если дядя Юэ неправ, смотри пункт первый.
Столкнувшись с ошарашенным взглядом Сюй Шаоле, Тан Цюе невозмутимо зачерпнул ложкой порцию десерта и отправил в рот:
— Он держит А-Фу в ежовых рукавицах. — Порой Тан Цюе и сам терялся в догадках, кто из них двоих здесь отец — он или Юэ Сяннань.
Сюй Шаоле лишь улыбнулся и не стал спорить, вместо этого завязав с Тан Цюе беседу о забавных случаях из школьных лет. Тан Цюе то и дело оживленно вставлял реплики, напрочь забыв о существовании сидевшего рядом Юэ Сяннаня.
— Дядя Юэ, кажется, папа очень счастлив, — с грустной миной протянул А-Фу. Это был первый раз на его памяти, когда Тан Цюе находился рядом, но совершенно о нем забыл.
— У него есть свой круг общения. — Юэ Сяннань сохранял полное спокойствие. — Ты ведь тоже порой забываешь обо мне, когда играешь с Лулу.
А-Фу вздохнул точь-в-точь как взрослый, посмотрел на Юэ Сяннаня полным сочувствия взглядом и потрепал его по волосам:
— Так вот что чувствует дядя Юэ, когда каждый день ждет меня из садика. Теперь я всё понял. — Бедный-бедный дядя Юэ.
Юэ Сяннань оцепенел. Ладно, он сам виноват, нечего было ждать от А-Фу какого-то сочувствия — поговорка Каков отец, таков и сын работала безотказно.
Но Юэ Сяннань не зря носил свое имя — ему доводилось выпутываться из куда более щекотливых ситуаций. Прошептав пару фраз на ухо мальчику, он тут же добился того, что А-Фу закивал с хитрой, проказливой ухмылкой:
— Угу, дядя Юэ, я всё понял.
— Тан Цюе, — Юэ Сяннань легко тронул его за плечо.
Увлеченный беседой Тан Цюе повернулся к нему:
— Что такое?
— Мы с А-Фу поедем домой, а ты не засиживайся допоздна, — Юэ Сяннань протянул ему кошелек, поднялся и добавил: — Завтра на работу.
Его тон был привычно-близким и хозяйским. Тан Цюе, давно привыкший к этому, даже не придал значения и кивнул:
— Хорошо, я понял.
А вот Сюй Шаоле тут же погасил улыбку в глазах, в упор столкнувшись взглядом с Юэ Сяннанем. Это был вызов?
Око за око, зуб за зуб, тем более что он сам по себе мужчина злопамятный. Юэ Сяннань спокойно выдержал его взгляд:
— А-Фу, попрощайся с папой и дядей Сюй.
А-Фу наклонился, чмокнул Тан Цюе в щеку и тут же изобразил трагическую гримасу брошенного сироты:
— Папа, возвращайся скорее, дома я буду скучать по тебе-по тебе! — Подумав секунду, он добавил: — Так сильно, что даже уснуть не смогу. Раз он так скажет, папа ведь вернется пораньше, верно?
И точно, Тан Цюе тут же закивал:
— Да, мне пожалуй тоже пора, время и впрямь позднее. — Он виновато перевел взгляд на Сюй Шаоле: — Прости, мне нужно идти.
— Ничего страшного, время действительно позднее. — Сюй Шаоле бросил взгляд на А-Фу, лукаво скалящегося словно укравший цыпленка лис, и на державшего его Юэ Сяннаня. — Как-нибудь поужинаем вместе снова. — И добавил: — У меня дома. Ты же помнишь, в те времена я всегда готовил для тебя.
— Точно, у тебя прекрасно получалось, — с ностальгией произнес Тан Цюе, глядя на улыбающегося Сюй Шаоле. — Впрочем, я тоже не лыком шит, в следующий раз обязательно приготовим что-нибудь вдвоем, пальчики оближешь.
— Договорились, — кивнул Сюй Шаоле.
Ой, кажется, мы проиграли. А-Фу покосился на помрачневшего Юэ Сяннаня и сочувственно похлопал его по плечу: хотя он не до конца понимал суть происходящего, казалось, дядя Юэ только что проиграл дяде Сюй.
— Домой. — На лице Юэ Сяннаня промелькнула редкая, мягкая улыбка, заставившая А-Фу вздрогнуть от предчувствия. — А-Фу, не забудь выпить молока, когда вернемся. Только не думай, что я не знаю, как ты этим утром вылил его в раковину.
Он так и знал! А-Фу с убитым видом посмотрел на Сюй Шаоле, который всё еще о чем-то говорил с Тан Цюе: дядя Сюй, заберите меня лучше к себе...
http://bllate.org/book/30713/3743638
Готово:
