— Поищи лучше, вдруг кто-то уже подобрал.
— Не выйдет, эта цепочка стоит больше двадцати тысяч. Здесь повсюду богачи, вряд ли кто-то стал бы её присваивать. К тому же все они ходят через гараж, мало кто забредает сюда…
— Давай быстрее, тут так темно, до жути страшно — а-а!
Она внезапно вскрикнула, схватила стоявшую рядом коллегу и с размаху отпрянула на несколько шагов назад.
— Прошу прощ…
Линь Юй только собрался заговорить, как два луча от фонариков мобильных телефонов ударили ему прямо в глаза. Он инстинктивно поднял руку, чтобы заслониться.
— Ты кто такой! Почему ты здесь!
Девушка, которую только что дернули, говорила дрожащим голосом, но при этом решительно заслонила собой подругу, размахивая веткой, которой до этого искала пропажу.
Свет слепил глаза, Линь Юй попытался отступить в сторону, но стоило ему сделать шаг, как девушка в возбуждении замахала веткой ещё активнее.
— Убирайся! Не подходи к нам! Если не уйдешь, я вызову охрану!
— П-простите…
Линь Юй поднял обе руки, пытаясь показать, что у него нет дурных намерений, но любые его движения лишь пугали девушек ещё сильнее — они не желали слушать никаких объяснений.
Ему пришлось отступить на два шага, тихо пробормотать извинения и, развернувшись, пойти в противоположную сторону.
Он прибавлял шагу, и даже когда девушки скрылись из виду, не остановился. Он невольно перешел на бег, словно стоило ему замедлиться, как извилистая дорожка позади свернулась бы в рулет, поглощая его целиком.
Он плохо видел дорогу — на самом деле, он вообще ничего не видел.
Перед глазами лишь постоянно мелькали подозрительные взгляды официантов, испуганные глаза девушки в свете фонарика, спина Лин Тяня, который ушел, не оглянувшись, даже когда тащил чемодан, и сухие, костлявые пальцы матери, упрямо срывающей кислородную маску…
Все они гнали его прочь, сторонились, бросали.
— Ты кто такой! Почему ты здесь!
В тишине ночи голос девушки звучал как заезженная аудиозапись, повторяясь снова и снова.
Линь Юй от бессилия опустился на колени и изо всех сил закрыл уши.
И правда, кто я такой и почему вообще здесь оказался?
— Что за нервы?
Чжоу Лина раздражал шум, он бесцеремонно оттолкнул руку Ли Цзяюэ, которая внезапно потянулась к нему, и, массируя переносицу, сел.
Вчера вечером Бай Цзи позвал его и Ли Цзяюэ в пентхаус отеля, принадлежащего Бай Цзи. Все трое молча, словно соревнуясь, выпили всё спиртное, что было на столе.
В какой момент он отключился, Чжоу Лин совершенно не помнил.
Сейчас было чуть больше шести утра, еще даже не рассвело.
Кондиционер в номере работал на полную мощность, он вспотел и чувствовал себя донельзя раздраженным. Телефон Ли Цзяюэ, брошенный у ножек дивана, надрывался от звонков.
Он пнул Ли Цзяюэ, тот хмыкнул, нащупал телефон и, даже не глядя на экран, приложил к уху.
Чжоу Лин уже успел настроить кондиционер и снова завалился на диван, надеясь доспать, но Ли Цзяюэ начал его тормошить.
— Эй, менеджер говорит, что ты вчера бросил того парня, и он до сих пор отирается в моем отеле. Что делать? Сам заберешь его или мне вызвать охрану, чтобы вышвырнули?
Чжоу Лин почувствовал, что голова разболелась ещё сильнее: — Он что, больной? У него самого нет рук или ног, чтобы уйти?
Ли Цзяюэ, сам пребывая в полусонном состоянии, хотел поскорее с этим покончить.
— Если тебе не нужен, я прикажу его выгнать.
— Погоди, — Чжоу Лин открыл глаза и раздраженно произнес: — Попроси кого-нибудь отправить его домой, не может же он не знать, где живет.
Сказав это, он перевернулся на другой бок и снова провалился в тяжелый сон.
Глава 11. Какая разница, во что играть
Троица, одурманенная алкоголем, проспала до самого полудня, пока не приехал Цзян Кэ, отработавший ночную смену, и не раздал каждому по пинку, заставив их очнуться.
— Вставайте уже, поешьте чего-нибудь. Я заказал еду, скоро доставят, не помирайте тут.
Чжоу Лин поднялся первым. Винные пары, стоявшие в комнате всю ночь, вызывали тошноту, и он направился прямиком в ванную.
Когда, умывшись и придя в себя, он вышел, Бай Цзи всё ещё лежал пластом, а Ли Цзяюэ и Цзян Кэ уже начали ссориться.
Цзян Кэ схватил Ли Цзяюэ за руку: — Пошли, я отвезу тебя домой.
Ли Цзяюэ отмахнулся: — С какой стати ты мной командуешь? Ты мне отец, что ли?
— Я не твой отец, но именно твой отец попросил меня присматривать за тобой.
— Не придуривайся, — Ли Цзяюэ, вспомнив что-то, вдруг сник. — Какие у тебя доказательства?
— История вызовов, где твой отец звонил мне. Хочешь посмотреть — по дороге покажу.
Ли Цзяюэ буркнул что-то недовольное и попытался вырваться, но Цзян Кэ ухватил его за шиворот. Тот вопил: — Дай хоть пописать сходить! — но Цзян Кэ безжалостно потащил его прочь.
Перед тем как закрыть дверь, Цзян Кэ взглянул на Чжоу Лина и бросил: — Присмотри за тем, что на полу, чтобы не подох ненароком.
Чжоу Лин на мгновение завис, охваченный странным чувством.
Лишь когда официант принес еду, он смутно подумал о том, что те двое, что только что ушли — один его друг детства, другой наследник семьи, связанной с родом Чжоу, — раньше никогда не пересекались, пока он сам не свел их вместе ради развлечения. С каких пор их отношения стали настолько близкими, что даже старшие поколения оказались знакомы?
— Есть такое? — Бай Цзи поднял миску с кашей, понюхал и, поморщившись, отставил её: — Что за странный запах.
— Тебе не кажется, что они в последнее время ведут себя странно?
— Разве они не всегда такими были? — Бай Цзи, не отрываясь от телефона, ответил с усталым видом: — Да что между ними может быть.
Чжоу Лин хотел было поспорить, но внезапно ощутил неприятный холодок: — Забей, противно даже думать об этом.
Заметив, что Бай Цзи увлечен экраном телефона, он заглянул через плечо.
Хотя Бай Цзи мгновенно погасил экран, Чжоу Лин успел разглядеть мужчину, сжавшегося у кровати, чья лодыжка была прикована цепью к ножке мебели.
Хотя он всегда знал, что Бай Цзи не из приятных людей, увидев такую картину собственными глазами, Чжоу Лин почувствовал себя так, будто его ударили по голове.
— Ну ты и извращенец.
Бай Цзи встал и с кривой усмешкой парировал: — Стоим друг друга.
Чжоу Лин возмутился: — Ты не болтай ерунды, я подобной дурью, которая не приносит никакой радости, не занимаюсь.
— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Через это проходят все, рано или поздно и тебе не поздоровится.
Говоря это, Бай Цзи направился в ванную, а когда вышел, то сменил свой помятый после пьянки вид на вполне приличный.
— Я ухожу, не скучай.
Чжоу Лин показал ему средний палец: — Вали, мазохист.
Дверь автоматически закрылась с электронным звуком замка.
Чжоу Лин некоторое время сидел перед остывающим изысканным завтраком, попутно приказывая всё убрать, и забрасывал Бай Цзи гневными голосовыми сообщениями, критикуя всё подряд — от управления до вкуса еды в его отеле.
Как и ожидалось, Бай Цзи даже не удосужился ему ответить.
Он переключил внимание на их группу из четырех человек, но даже Ли Цзяюэ, который обычно на каждое его сообщение отвечал тремя, на этот раз молчал. Чжоу Лин, засыпавший чат голосовыми, выглядел как брошенный любовник, который в тоске обнимает телефон в ожидании весточки.
Скука.
Он удалил сообщения, отбросил телефон и снова растянулся на диване, но вскоре почувствовал, что лежать неудобно, и вышел на балкон.
Этот номер располагался на самом верхнем этаже отеля Бай Цзи, звукоизоляция была идеальной, за окном виднелось лишь белое или синее небо, а приватность была на высшем уровне.
Когда им не хотелось идти в клубы, они часто зависали здесь.
Но обычно после таких посиделок оставался хотя бы Ли Цзяюэ, которому всё равно нечего было делать. Впервые он остался один.
Он смотрел на хмурое небо, и это место казалось ему пугающе безмолвным, словно подвешенный в воздухе гроб.
Звук уведомления на телефоне вырвал его из тягучих мыслей.
— Дурак.
Он бросил это слово в пустоту, непонятно к кому обращаясь, и вернулся в гостиную.
В панели уведомлений висело сообщение от приложения для знакомств компании Цзян Кэ, елейным тоном напоминающее, что пора бы запланировать следующее свидание.
Это напомнило Чжоу Лину о том, что он совсем забыл об этом развлечении.
Он открыл список контактов, нашел номер Линь Юя и нажал вызов.
Не дозвонился.
Чжоу Лин нахмурился, раздражение от того, что его игнорируют, ударило в голову. Он принялся названивать безумно, пока автоответчик не сменил сообщение с временно недоступен на абонент выключен.
Что за ерунда, неужели обиделся, что его не отвезли домой?
Взрослый мужик, почти тридцать лет, стоит ли так переживать?
В этот момент пришло сообщение от Ли Цзяюэ:
— Этот придурок Цзян Кэ настучал бате, меня посадили под домашний арест. Приходи, поиграем в игры, спасай деда.
Чжоу Лин махнул рукой на Линь Юя, уткнулся в телефон и вскоре с головой погрузился в виртуальные баталии, брызги крови и грохот выстрелов.
Когда он снова поднял голову, уже наступил вечер.
Темнота незаметно поглотила комнату.
Чжоу Лин размял затекшую шею и включил свет. От резкой яркости он зажмурился, почувствовав, что голова идет кругом.
Он выпил воды, вернулся на диван и поторопил Ли Цзяюэ: — Давай ещё раунд.
В ответ пришел смайлик, кланяющийся в ноги.
— Пощади, у меня уже всё двоится в глазах.
Чжоу Лин написал: — Не болтай.
— Я правда больше не могу, батя зовет. Сейчас особый период, надо вести себя хорошо, чтобы поскорее выйти из тюрьмы.
Ли Цзяюэ вышел из игры, в мессенджере тоже настала тишина.
Чжоу Лин обругал его, нашел в игре случайного напарника и перевел ему пять тысяч.
Тот ответил почти мгновенно и с энтузиазмом заменил Ли Цзяюэ, помогая Чжоу Лину пробиваться сквозь виртуальные миры.
Лишь когда глаза покраснели и начали болеть от каждого моргания, Чжоу Лин вышел из игры и откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза.
Желудок, который за весь день не получал нормальной еды, начал подавать протестующие сигналы.
Жизнь, конечно, до жути скучная, но морить себя голодом — это уж слишком глупо.
Чжоу Лин не хотел вставать, поэтому просто заказал еду в отеле, а откладывая телефон, на мгновение заколебался, но снова открыл контакт Линь Юя и нажал вызов.
http://bllate.org/book/30710/3743351
Готово:
