Да, я — человек вспыльчивый. С самого детства меня окружали заботой, и я привык решать проблемы либо кулаками, либо деньгами и выгодой.
Кулаки у меня свои, а деньги — семейные. Больше у меня ничего нет.
— Этот негодяй Ван Синьци! Я не просто убью его, я его кастрирую! Сколько страданий выпало на долю сестры из-за него, а он посмел ей изменить!
Сюй Баньсянь сжал кулаки так, что побелели костяшки, а глаза налились кровью. Он заплакал даже раньше, чем Сюй Юньчжао.
Мать, Гу Сяоцин, услышав шум, вышла из кухни. Увидев, что творится в гостиной, она обернулась и отправила обратно горничную, которая вышла следом с намерением навести порядок.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым, прерывистым дыханием разъяренного Сюй Баньсяня и шорохом, с которым мать собирала осколки фарфора.
Когда Сюй Баньсянь родился, Сюй Юньчжао было двенадцать. Тогда Сюй Манчуань был в учебной поездке, отец подписывал бумаги в приемном покое, а она тайком пробралась в родильное отделение и в тот же миг увидела маленький пухлый комочек, лежащий на столе.
Она была первой из семьи Сюй, кто увидел Сюй Баньсяня.
Возможно, именно в этом первом взгляде и крылась особая связь, а может, дело было в родной крови.
С самого детства Сюй Юньчжао была особенно нежна с братом, а Сюй Баньсянь повсюду таскался за ней хвостиком.
Хочется есть — ищет сестру, испачкался — к сестре, не успевает с уроками — опять к сестре, получил нагоняй от отца — снова к ней.
Позже сестра привела домой мужчину. Отец и мать были в ярости, но свадьба всё же состоялась.
Сюй Баньсянь, который к тому времени уже давно перерос возраст мальчика с кольцами, закатил истерику, требуя, чтобы эта роль досталась ему. Когда кольцо легло в руку Ван Синьци, мальчик плакал навзрыд, не переставая, но при этом не забывал угрожать будущему зятю:
— Если хоть раз обидишь мою сестру, я тебя убью.
После свадьбы, при поддержке семьи Сюй и благодаря заботам сестры, дела отеля Ван Синьци шли в гору, и он один за другим открыл несколько филиалов.
Когда сестра забеременела, Ван Синьци попросил её больше не волноваться из-за дел и спокойно ждать ребенка. Вся семья с радостью предвкушала пополнение.
Однажды школьный водитель примчался в школу и в спешке отвез Сюй Баньсяня в больницу.
По дороге он с восторгом рассказывал:
— Госпожа скоро родит! Господин и госпожа сказали, что тебе можно отпроситься с уроков, чтобы ты первым увидел малыша.
Сюй Баньсянь, прыгая на заднем сиденье, восторженно кричал:
— Ура! Я стану дядей!
Однако, приехав в больницу, они не нашли там радости в ожидании новой жизни.
Мать в слезах, отец, погруженный в молчание, брат с мрачным, как туча, лицом и весь в крови Ван Синьци. Только тогда Сюй Баньсянь узнал, что у сестры тяжелые роды и она может умереть.
А любящий зять, который еще недавно был так нежен с ней, приехал в больницу всего на несколько минут раньше него.
Коридоры больницы оглашались криками, хаотичными, но организованными.
— Быстро верните заведующего, и заместителя тоже!
— Срочно уведомить отделения анестезиологии, реанимации, пульмонологии, кардиологии, банк крови и неонатологии!
— Сообщите в администрацию, активировать протокол спасения критических состояний при родах!
— Передайте в банк крови: у роженицы эмболия околоплодными водами, приоритетный статус, координируйте поставки из других больниц!
Врачи и медсестры бегали туда-сюда, выкрикивая приказы. У дверей каждой палаты толпились встревоженные люди. Врач объяснял ситуацию Сюй Чжичэну:
— У пациентки внезапная эмболия околоплодными водами. Необходимо немедленно прервать беременность и извлечь плод, иначе спасти её будет невозможно. Родственники, подпишите здесь, скорее!
Целая толпа людей в белых халатах примчалась со всех сторон, устремляясь в операционную.
— Позавчера была такая же пациентка с эмболией, в банке еще оставалась кровь, заготовленная для неё…
— Та кровь еще не успела пойти в ход, осталось больше двадцати тысяч…
— Не хватит! Скорее свяжитесь со станцией переливания крови, нужно еще!
— Родственники! Родственники! В больнице не хватает запасов, если у вас есть связи, связывайтесь со всеми! Быстрее! Сколько сможете найти, столько и несите!
Сюй Баньсянь ничего не понимал, он знал только одно: сестре нужна кровь, очень много крови.
Он поднял свое заплаканное личико и спросил Сюй Манчуаня:
— Брат, у меня тоже есть кровь, я могу отдать её сестре.
Он был таким маленьким и не знал, что прямым родственникам нельзя переливать кровь друг другу. Он просто знал, что сестра не должна умирать.
Через пять минут ребенок родился. Но вместе с этой новостью пришло известие, что матери, возможно, придется удалить матку.
Ван Синьци поднял голову, посмотрел на тестя с тещей, но не проронил ни слова.
Сюй Чжичэн молча подписал согласие на операцию и уведомление о рисках, не удостоив Ван Синьци даже взглядом.
Через два часа ребенка вывезли из палаты наблюдения и перевели в неонатологическое отделение.
Отец и мать лишь мельком взглянули на внучку, их глаза не отрывались от дверей операционной.
Сюй Баньсянь смотрел на маленькую племянницу: её спутавшиеся влажные волосы были черными и блестящими — точь-в-точь как у сестры.
Розовое личико, лоб, щеки и подбородок были в засохших пятнах крови. Крови сестры.
Малышка, лишившись тепла материнского тела, чувствовала себя крайне неуютно и плакала так громко, словно звала маму.
Ван Синьци пошел в неонатологическое отделение, вероятно, чтобы устроить сиделку и няню, а затем вернулся караулить у дверей операционной.
Сюй Манчуань велел водителю привезти из дома мягкие подушки и одеяла, чтобы семья могла по очереди отдыхать на скамейках в коридоре.
Отец и мать простояли в больнице день и ночь, а Сюй Баньсянь все это время просидел в углу, прижавшись к стене.
Люди ходили мимо него. Приезжало начальство больницы, врачи из других клиник, представители комитета здравоохранения. Все рвались в операционную, но сестры всё не было.
Позже приехал командир местного гарнизона, он привел целый батальон солдат — крови хватило.
Сюй Баньсянь, который был едва выше больничной каталки, смотрел, как одну за другой ввозят тележки с кровью, а потом видел, как выносят желтые полупрозрачные пакеты из-под неё.
Но сестра всё еще не выходила.
В отчаянии и страхе он убежал в больничный сад и спрятался в укромном уголке, чтобы горько разрыдаться. Он был настолько поглощен слезами, что не заметил, как в тени сидит какой-то парень.
Тот протянул ему стакан теплой воды и утешил:
— Твоя сестра там уже так долго, с ней точно всё будет хорошо.
Сюй Баньсянь поднял опухшие глаза:
— Правда?
Парень ответил:
— Правда. Эта болезнь очень страшная, но та пациентка, что была пару дней назад, ушла почти сразу… Медсестры говорили, что на неё ушло шесть тысяч миллилитров крови. А раз твоя сестра в операционной так долго и здесь собрались все лучшие врачи города, она обязательно поправится.
— Но та женщина всё равно умерла! У неё была та же болезнь, что у моей сестры, у-у-у… — Сюй Баньсянь зарыдал еще сильнее, его тело сотрясала дрожь.
Парень испугался, что мальчик сейчас задохнется от плача. Он прижал Сюй Баньсяня к себе и начал гладить по спине.
— Не плачь, так ты только здоровье подорвешь. Когда сестре станет лучше, тебе еще придется оставаться в больнице. Где твои взрослые? Они, наверное, волнуются. Сходи проверь, мне показалось, что туда только что зашли несколько заведующих отделением акушерства.
Успокоенный парнем, Сюй Баньсянь вскоре притих и даже зевнул.
Объятия парня были такими теплыми, и от него исходил легкий цветочный аромат, но он не мог уснуть. Ему нужно было вернуться к сестре. Парень был прав: а вдруг сестра проснется? Он хотел быть первым, кого она увидит.
Вернувшись, он обнаружил у дверей операционной человек двадцать. Все они радовались, обнимались и благодарили друг друга.
Парень оказался прав! Сестра вернулась с того света!
Напряжение отпустило его, и силы покинули тело. Перед тем как закрыть глаза, он, глядя поверх десятков уставших, ликующих ног, увидел пустые пакеты из-под крови, сложенные рядами у стены — их было не счесть.
Шестьдесят тысяч миллилитров крови. Это означало, что всю её кровь сменили пятнадцать раз.
Его сестра ради ребенка Ван Синьци умерла пятнадцать раз, и каждый раз врачи вырывали её из рук Янь-вана.
Ван Синьци — это животное, неспособное контролировать свою похоть. Кастрировать его — слишком легкое наказание.
Его нужно отправить прямиком к Янь-вану.
Сюй — изначально бизнес, построенный на перевозке угля. В 1997 году, когда в стране построили первый магистральный газопровод, Сюй Чжичэн учуял выгоду и присоединился к армии строителей газовой инфраструктуры.
Бизнес рос, но правительство всё сильнее закручивало гайки в газовой отрасли.
Сюй Чжичэн вовремя вышел из дела, открыл строительную компанию и подался в недвижимость.
Сколько людей, начинавших вместе с ним, прогорели, сколько смельчаков сложили головы! В бизнесе города Q, как в бушующем океане, лишь компания Сюй, закаленная в боях, оставалась непоколебимой.
Это заслуга решительного Сюй Чжичэна: он действовал молниеносно и никогда не медлил. Если надо уйти — уходил, не задерживался там, где заработал, и не пытался отыграться, если потерял.
Несколько лет назад, когда лопнул «пузырь» недвижимости, многие богачи разорились за одну ночь. Но к тому времени Сюй уже переключились на сферу интернет-финансов. Именно тогда Сюй Чжичэн почувствовал, что за этими «игрушками» молодежи ему уже не угнаться.
К счастью, новая волна оказалась сильнее старой. Под руководством Сюй Манчуаня группа компаний Сюй трансформировалась, сделав город Q своей базой, и раскинула сети по всей стране. Бизнес-империя охватила транспортировку энергоресурсов, недвижимость, фармацевтику, общепит, текстиль, технологии новой энергии, интернет и судостроение.
Основная прибыль всегда приносила плоды, поэтому Сюй инвестировали во всё подряд, выращивая перспективные проекты почти в каждой сфере.
И лишь отельным бизнесом Сюй не занимались, постоянно поддерживая лишь компанию Ван Синьци.
До тех пор, пока в прошлом году Сюй Манчуань не выкупил курорт Бамбуковая роща.
— Сюй Манчуань! — Сюй Баньсянь, опомнившись, схватил его за воротник. — Ты еще в прошлом году всё знал, да?! Этот негодяй изменил еще в прошлом году, верно?!
Сюй Юньчжао бросилась вперед, чтобы разнять их — или, точнее сказать, чтобы прервать односторонний выплеск гнева Сюй Баньсяня.
— Сяо Сянь, Сяо Сянь, не горячись! Сяо Чуань просто не говорил тебе, боясь, что ты сорвешься!
http://bllate.org/book/30709/3743291
Готово:
