Когда родители отчитывали его, Пэй Цзяюй всё это время сидел на кровати, прислонившись спиной к изголовью, опустив голову и не произнося ни звука.
То ли раскаивался, то ли занимался пассивным сопротивлением.
Мать Пэй присела на краешек кровати и как можно спокойнее спросила Пэй Цзяюя: — Скажи маме, ты что, из-за уровня феромонов один побежал пить алкоголь?
Пэй Цзяюй с бесстрастным лицом ответил: — Нет.
Мать Пэй: — Тогда из-за чего?
Пэй Цзяюй с ледяным видом бросил: — Захотел и выпил, никаких причин.
Мать Пэй: — Опять упрямишься!
Когда она попыталась расспросить его дальше, Пэй Цзяюй отвернулся и снова отказался разговаривать.
Мать Пэй почувствовала легкую головную боль.
Она всегда знала, что у ее ребенка упрямый характер: напускная беззаботность, будто ему всё равно, но на самом деле он тонко чувствующий и ранимый, больше всего на свете ненавидящий, когда кто-то смотрит на него свысока.
В детстве, когда он отставал в учебе, он сидел, уткнувшись носом в парню, плакал и одновременно решал задачи, а по выходным сам рвался на дополнительные занятия.
Ради того чтобы пройти дифференциацию и стать альфой, он даже тайком покупал в интернете так называемые гормоны альфы — хотя позже выяснилось, что это были самые обычные лимонные леденцы.
И вот теперь с феромонами произошел сбой… Похоже, удар для него действительно оказался сильнейшим.
Получив такой удар, он всё равно держался из последних сил, наотрез отказываясь признать, что его ментальное состояние рухнуло именно из-за проблемы с концентрацией феромонов.
Утром предстояло идти в школу на регистрацию, так что отцу Пэй и матери Пэй пришлось проглотить гору накопившихся слов. Они лишь проследили, чтобы сын выпил отрезвляющий суп, и велели ему побыстрее переодеваться, умываться и отправляться на учебу.
Пэй Цзяюй неторопливо умылся и вдруг спросил: — Как я вчера вернулся домой?
Хотя прошлой ночью он был пьян в хлам, в памяти смутно застряло, что перед тем как вырубиться, он чуть не огреб от кого-то, и вроде бы какой-то молодой парень заслонил его собой.
Так что, это тот парень привез его обратно?
…Хотя нет.
С чего бы какому-то парню знать, где он живет.
Отец на миг замер, укладывая учебники в ранец.
Мать Пэй бросила взгляд на мужа и небрежно бросила: — Сотрудники компании как раз отдыхали в том же баре, узнали тебя и сразу позвонили твоему отцу, мы сами тебя забрали.
Пэй Цзяюй: — …А, понятно.
Если рассуждать так, то удар кулака за него, судя по всему, принял на себя именно тот сотрудник.
Под непрекращающиеся подгоняния родителей Пэй Цзяюй с неохотой подхватил портфель и, наконец зевнув, поплелся в школу.
Пэй Цзяюй не испытывал ни малейшего предвкушения по поводу предстоящей школьной жизни.
Не более чем уроки, домашние задания, сон и экзамены.
Отличники соревнуются друг с другом в оценках, а хулиганы ночами напролет рубятся в видеоигры, гоняют мяч, рано начинают крутить романы и зависать в барах.
Скука смертная.
Когда классный руководитель завел Пэй Цзяюя в класс, там стоял небольшой гомон.
Парни под партами мерились силой на руках, расчерчивали бумагу в клеточку для игры в гомоку, а девчонки щебетали о сплетнях и тайком подкрашивали губы блеском.
Заметив, что классрук ведет нового ученика, школьники один за другим с любопытством подняли головы.
Лучи солнца пробивались сквозь щель приоткрытой двери, и золотистое сияние падало на выразительные надбровные дуги Пэй Цзяюя, словно солнце легко касалось его щеки.
В классе внезапно воцарилась мертвая тишина.
Классный руководитель оказался застенчивым молодым человеком, который выглядел даже более напряженным, чем сам Пэй Цзяюй.
Он обратился к нему: — Пэй, может, представишься классу?
— Не нужно.
Пэй Цзяюй раздраженно сдвинул брови, с мрачным лицом направился прямо к свободной парте, засунул ранец во внутреннее отделение стола и рухнул спать.
Его и Цю Тунтуна определили в один класс — 5-й класс первого года старшей школы, аудитория находилась на втором этаже, а всего в классе насчитывалось около сорока человек.
Классного руководителя звали Ми Ли, это был молодой мужчина чуть за тридцать. Говорили, что он — выдающийся выпускник математического факультета ведущего отечественного вуза, которого привлекли в школу по специальному набору.
Средняя школа Циян славилась как первоклассная элитная старшая школа в Хуачэне, где классными руководителями обычно назначали исключительно заслуженных педагогов с десятилетним стажем, и до тех пор молодые учителя никогда не удостаивались этой роли.
Случай с Ми Ли был особым исключением: хотя опыта у него было маловато, качество преподавания оказалось на высоте, к учебному процессу он подходил основательно, а классы под его руководством из года в год занимали первые места в параллели по математике, за что школа сделала для него исключение и повысила до классного руководителя.
Все эти сплетни Цю Тунтун выложил Пэй Цзяюю во время обеда.
Пэй Цзяюя подобное совершенно не занимало, и он слушал вполуха, то реагируя, то замолкая.
Пока они ели, со всех сторон на них то и дело падали любопытные взгляды.
Пэй Цзяюй поднял красивые янтарные глаза и нахмурился: — Чего это они всё сюда пялятся?
Цю Тунтун, засунув за щеку полный рот карри с рисом, невнятно пробормотал: — На тебя глазеют, а на кого еще.
Из-за похмелья у Пэй Цзяюя раскалывалась голова, и он с кислой миной произнес: — На что тут смотреть-то.
Цю Тунтун, выросший с ним с пеленок, знал все его болевые точки лучше кого бы то ни было.
Он перевел взгляд, проглотил рвавшееся с языка какая ты красотка и тут же исправился: — Ты же только сегодня пришел, для них это внове, вот и смотрят лишний раз… К тому же ты только что прошел дифференциацию, говорят, от свежеиспеченных альф исходит особенно густой запах, наверняка они принюхиваются к твоему аромату феромонов.
Раньше стоило ему выдать подобное, как Пэй Цзяюй тут же расплывался в довольной улыбке.
Но сегодня выражение лица Пэй Цзяюя выглядело каким-то странным.
Губы плотно сжались, лицо слегка помрачнело, словно он вспомнил о чем-то неприятном.
Цю Тунтун заметил это: — Что такое?
Пэй Цзяюй покачал головой и обронил ни о чем, но выражение его лица так и осталось пасмурным.
Парта Пэй Цзяюя располагалась довольно далеко от места Цю Тунтуна, но тот проявил исключительную товарищескую солидарность: в тот же день он представил Пэй Цзяюя своей тусовке пацанов, неизменно приговаривая: — Это мой братец Пэй, Пэй только что перевелся, никому из вас не позволено его обижать, не зазнавайтесь, перед лицом моего братца Пэя вам останется только встать на колени и запеть покорение.
Для новичка в новом коллективе было бы естественно держаться настороже.
Однако в словаре Пэй Цзяюя само понятие стеснения отсутствовало напрочь. Всего за несколько дней, благодаря своему прямому и широкому характеру, блестящим навыкам игры в видеоигры и спорту, а также щедрой привычке сорить деньгами (в жару он взял и угостил весь класс молочным коктейлем), он стремительно влился в школьный коллектив и стал своим среди ребят.
http://bllate.org/book/30705/3742552
Готово:
