Цзян Мин сказал, что собирается искупать Лян Жуя, значит, именно этим он и занялся — ничего больше не происходило.
Лицо Лян Жуя залил неестественный румянец; то ли от высокой температуры, то ли от охватившего его стыда и злости. Хотя их отношения с Цзян Мином уже давно зашли так далеко, Цзян Мин действительно помогал ему мыться впервые в жизни. Раньше… закончив дела, тот всегда просто уходил.
При мысли о том, что его жалкий вид при ярком свете лампы снова был с ног до головы внимательно осмотрен Цзян Мином, да к тому же в самых интимных местах его мыли с особой тщательностью, Лян Жуй еще никогда в жизни не считал принятие ванны таким невыносимым испытанием.
С трудом надев одежду и добравшись до кровати, он почувствовал, что во всем теле не осталось ни капли сил, оно стало мягким и безвольным.
— Выпей лекарство и ложись спать. — Цзян Мин аккуратно уложил Лян Жуя, достал лекарство с водой и поднес к его губам.
Веки Лян Жуя уже почти не открывались, в затуманенном взоре застыло растерянное выражение. Он какое-то время безучастно смотрел перед собой, а затем покорно выпил лекарство.
Цзян Мин, похоже, остался доволен. Его голос смягчился, что случалось крайне редко, и он провел рукой по лбу больного:
— Спи.
Этот тихий вздох подействовал словно какое-то заклинание, и Лян Жуй быстро уснул.
Этой ночью ему ничего не снилось.
Когда Лян Жуй проснулся утром, жар полностью спал, и он чувствовал себя намного лучше. Цзян Мин рядом не оказалось, но из кухни доносились едва слышные шорохи, отчего на лице Лян Жуя невольно появилось странное выражение.
Этот сорванец… неужели он снова взялся готовить ему еду?
Учитывая прошлый горький опыт, во второй раз сидя за обеденным столом и наблюдая, как Цзян Мин выносит несколько несложных блюд, Лян Жуй сохранял относительно невозмутимый вид…
Цзян Мин был одет в домашний костюм цвета слоновой кости. Эта одежда принадлежала Лян Жую: фигуры у них были похожи, но Цзян Мин чуточку выше, поэтому брюки казались слегка коротковатыми… Засучив рукава до локтей, его тонкими пальцы привычно и непринужденно расставляли тарелки и палочки, а выражение лица оставалось невозмутимым и спокойным, словно заниматься подобными делами было для него самым привычным делом на свете.
Лян Жуй впервые так отчетливо ощутил, что его младший товарищ действительно вырос.
Былая юношеская резкость и безрассудность полностью исчезли, а под покровом времени сформировался сдержанный, глубокий мужчина. В каждом его движении сквозила убедительная харизма, он умел скрывать любые эмоции, и даже научился готовить.
Лян Жуй испытывал одновременно и облегчение, и легкую грусть.
Из-за этого он погрузился в молчание, хотя изначально и так не собирался ничего говорить.
Еда оказалась очень вкусной, простой и питательной. Молча доев, Лян Жуй торопливо поднялся со словами:
— Я помою посуду.
Цзян Мин бесстрастно бросил на него косой взгляд:
— Сядь.
Лян Жуй замер на секунду и послушно опустился обратно на стул, приняв вид прилежного ученика, готового внимательно слушать наставника. Неужели сейчас начнется тот самый разговор…
Кто же знал, что Цзян Мин вдруг встанет, молча соберет тарелки и скроется на кухне.
Лян Жуй: «……»
Выходит, приказать ему сесть нужно было только для того, чтобы самому заняться мытьем посуды?
Этот парень совершенно не следует никаким общепринятым правилам!
Лян Жуй тут же заерзал на стуле, чувствуя себя крайне неуютно. И дело было не только в сегодняшнем странном поведении Цзян Мина. Да даже… даже в прошлом, когда они были вместе, такого отродясь не бывало! В те дни стряпня и мытье посуды целиком лежали на нем, он холил и лелеял Цзян Мина, окружая того всевозможной заботой. И вот теперь он внезапно сам оказался в роли опекаемого — к такому резкому повороту никак не удавалось привыкнуть.
Если бы они действительно состояли в романтических отношениях, другое дело, но сейчас всё обстояло совсем иначе.
Лян Жуя не покидало навязчивое ощущение, будто его откармливают перед убоем.
Эти двадцать минут показались Лян Жую бесконечной мукой.
Когда Цзян Мин снова вышел из кухни, то увидел Лян Жуя с застывшим лицом и абсолютно отрешенным видом. Он чуть приподнял уголки рта, сдерживая улыбку, и подошел ближе:
— О чем задумался?
— Да так, ни о чем… — Лян Жуй сфокусировал взгляд и с заметной неловкостью произнес.
Цзян Мин легонько стер с пальцев капли воды бумажной салфеткой, равнодушно посмотрел на него и небрежно бросил:
— Непривычно? На самом деле я уже давно хотел поступить именно так. В детстве по глупости я воспринимал твою заботу как должное, а потом думал о том, что ведь и сам мог бы заботиться о тебе, но в те дни тебя уже не было рядом.
Лян Жуй никак не ожидал услышать подобные слова и на мгновение потерял дар речи.
Цзян Мин с полуулыбкой смотрел на него:
— Но я крепко усвоил твой урок: в этом мире ничто не берется из ниоткуда, и я не из тех святош, кто делает добро бескорыстно. Так что раз ты наслаждаешься моей заботой, с моей стороны вполне справедливо потребовать плату за это.
В желудке Лян Жуя заворочалось что-то горькое, но он все же выдавил из себя улыбку:
— Разумеется.
Цзян Мин пристально глянул на него и произнес:
— Тогда я хочу, чтобы ты стал моим… — он сделал небольшую паузу, — …человеком.
Произнеся эти слова, он будто прорлвывал внутреннюю плотину, и дальше речь полилась свободно и плавно:
— Конечно, я не обижу тебя. Пока ты будешь послушным, я готов и дальше опекать тебя, предоставлю подобающее положение, буду верен тебе… могу даже помочь с бизнесом. Если у тебя есть какие-то другие мысли или требования, можешь озвучить их, если они разумны, я не откажу.
Лян Жуй смотрел, как шевелятся губы Цзян Мина, звуки проникали в его уши, но смысл сказанного словно пролетал мимо сознания.
Лишь спустя долгое время он заставил себя поверить, что понял замысел Цзян Мина. Только к чему Цзян Мин выдвигает подобные требования? Зачем говорит такое? Это выглядело так, будто он насквозь видел самые потаенные желания чужой души, предлагая столь соблазнительную сделку. Будь на его месте прежний Лян Жуй, он, пожалуй, с радостью принял бы это предложение, ведь его собственные сокровенные чаяния всегда были столь скромными, а Цзян Мин и без того дал ему достаточно.
Лян Жуй моргнул. Какая жалость… время выбрано совсем не подходящее.
Он произнес:
— Я не могу согласиться.
После этих слов повисла зловещая тишина. Взгляд Цзян Мина, устремленный на него, начал медленно холодеть.
Лян Жуй посмотрел ему в глаза:
— Если ты хочешь отомстить мне, сделай это проще. К чему все эти сложности, к чему эти… окольные пути?
Грудь Цзян Мина тяжело вздымалась, голос прозвучал ледяным шепотом:
— А если я настаиваю именно на этом?
Лян Жуй ответил без малейших колебаний:
— Пожалуйста, поищи другой способ. На это я действительно не могу согласиться. И обманывать тебя мне не хочется.
Цзян Мин в упор смотрел на Лян Жуя, из его горла вырвался короткий глухой смешок, на конце фразы голос невольно сорвался в насмешку:
— Выходит, ты скорее согласишься встать на колени, чем принадлежать мне? И подумать не мог, что у тебя такой несгибаемый характер!
Лян Жуй не собирался отвечать на эту сказанную со зла реплику.
От начала и до конца все его уступки и старания преследовали вполне конкретную цель, и отступать от нее он не собирался — как можно скорее покончить со всеми делами Цзян Мина и вернуть собственную жизнь в мирное русло.
Он ни за что не мог и не позволил бы себе снова погрузиться в то прежнее болото и продолжать эту бесконечную запутанную связь с Цзян Мином.
В памяти вспыхивали тяжелые картины прошлого, о которых не хотелось даже вспоминать, и это лишь укрепляло его в принятом решении.
Цзян Мин на мгновение прикрыл глаза, и в его узких глубоких зрачках вновь проступили мрачное безумие и хищный блеск, впервые увиденные много лет назад. Голос его прозвучал глухо и леденяще:
— Похоже, ты до сих пор не осознаешь свое положение, раз у тебя хватает смелости отказывать мне.
Лян Жую претило видеть Цзян Мина таким — это вызывало в нем смесь тоски и тревоги, поэтому он не удержался от слов:
— Зачем ты снова за свое? Неужели жажда мести заставит тебя уничтожить и собственное будущее? Зачем растрачивать прекрасную жизнь на такого человека, как я? В этом нет ни малейшего смысла. Я вовсе не прошу тебя просто так отпустить меня, но ты должен отпустить самого себя.
Цзян Мин резким движением поднялся на ноги. Бросив на Лян Жуя ледяной взгляд, он процедил:
— Тебе лучше еще раз всё обдумать.
С этими словами он с грохотом захлопнул за собой дверь!
Лян Жуй посмотрел на закрытую створку и тяжело вздохнул: переговоры снова провалились.
К тому же Цзян Мин, кажется, разозлился еще сильнее, так что все его прежние усилия, пожалуй, пошли прахом.
Значит, те мгновения душевного тепла и впрямь оказались лишь иллюзией, рассеявшейся дымкой… Лян Жуй позволил себе немного поностальгировать, но стоило ему прийти в себя, как лицо его резко изменилось. Вот черт! Если он прямо сейчас разозлил Цзян Мина, не отразится ли это как-нибудь на предстоящем тендере?
Вспомнив ярость перед уходом Цзян Мина и звучавшие в его устах угрозы, Лян Жуй понял, что подобное развитие событий вполне реально.
Ему сразу расхотелось отдыхать. В конце концов, самочувствие уже улучшилось, так что лучше отправиться на работу — до окончания срока подачи заявок оставалось всего два дня.
Хань Пин очень удивился, увидев Лян Жуя в офисе:
— Ты чего пришел?
— Мне уже лучше, вот и приехал, — улыбнулся Лян Жуй. — К тому же тендер на носу, не увидев всё своими глазами в самый последний момент, я не успокоюсь.
Хань Пин рассмеялся:
— На этот раз можешь спать спокойно. — Он наклонился к самому уху Лян Жуя и заговорщицки зашептал: — Генеральный директор Ду лично назвал мне цифру базовой ставки, провала просто быть не может. К тому же знаешь, кем оказался тот твой младший братец по фамилии Цзян? Да он же главный инвестор этого проекта, птица высокого полета, генеральный директор Ду и пикнуть перед ним не посмеет.
Лян Жуй подумал про себя: я-то как раз больше всего и опасаюсь, как бы Цзян Мин не затеял какую-нибудь игру. Но вслух этого не произнес, боясь довести Хань Пин до сердечного приступа, и лишь ответил:
— Пока не прозвучал финальный гонг, никто не знает результатов, лучше не проявлять беспечность.
— Тоже верно. — Хань Пин кивнул, похлопал Лян Жуя по плечу и с чувством произнес: — Сразу видно нашего генерального директора Ляна, всегда сохраняет трезвый рассудок. Наняв тебя в свое время, я будто сокровище нашел.
Лян Жуй улыбнулся:
— Это ты к тому, что собираешься поднять мне зарплату?
— …… — Хань Пин тут же нашелся: — Ой, пойду-ка я проверю, прибыла ли вчерашняя партия товаров.
Хотя Лян Жуй и старался держаться непринужденно, последние два дня выдались донельзя напряженными. Любой малейший шорох заставлял его скрупулезно анализировать ситуацию, и вот в мгновение ока настал день тендера.
Едва они с Хань Пином вошли в конференц-зал, как их взгляды сразу упали на Цзян Мина, сидевшего на самом почетном месте в первом ряду. Скользнув глазами по Лян Жую, Цзян Мин тут же отвел взгляд, словно даже не заметил его. Никакого следа недавней мягкости в нем не осталось — казалось, Лян Жуй был для него совершенно чужим человеком.
У Лян Жуя нехорощо заныло сердце, но подойти он не посмел и просто скромно уселся рядом с Хань Пином на задних рядах.
Хань Пин сохранял на редкость бодрый настрой, то и дело улыбаясь и перекидываясь шуточками.
Лян Жуй не выдержал:
— Тебе совсем не страшно?
Хань Пин потер подбородок:
— Страшно, конечно. Но я смотрю на вещи проще: вообще-то всё это манна небесная, свалившаяся на голову. Даже если мы проиграем, ничего не потеряем, шансы-то изначально были призрачными.
Не ожидав от него столь глубоких философских размышлений, Лян Жуй аж опешил.
Хань Пин даже смутился под таким взглядом и озадаченно спросил:
— У меня на лице что-то застряло?
— Нет… — искренне ответил Лян Жуй. — Я просто восхищен тобой.
— Вот как, ха-ха-ха… Выходит, во мне и правда скрыта мощная харизма. — залился смехом Хань Пин.
Лян Жуй тоже не удержался от улыбки, и мрачные тучи на душе немного рассеялись. И впрямь, он слишком нагнетает обстановку, а до легкости Хань Пина ему далеко. Ну и что, если в этот раз они проиграют тендер — впереди еще столько работы и сделок, зачем так убиваться из-за каждого шанса.
Хотя они вроде бы и смирились с любым исходом, когда было объявлено об их победе в тендере, оба мужчины искренне и бурно обрадовались.
По окончании мероприятия они вместе вышли из конференц-зала, и Хань Пин возбужденно закинул руку на шею Лян Жуя:
— Старикашка, сегодня я просто вне себя от радости! С этим контрактом нам больше не придется ломать голову над тем, чем выплачивать зарплаты сотрудникам. Вести бизнес — дело нелегкое, ты только глянь на меня: еще сорока нет, а уже лысею, какое колоссальное давление!
Лян Жуй бросил взгляд на густую шевелюру Хань Пина и его вполне зрелый, но привлекательный облик, мысленно фыркнув:
— Смотри, к сорока годам и впрямь облысеешь.
— Тьфу-тьфу, даже не говори такого. — Облысение оставалось самым страшным кошмаром любого мужчины, при одной мысли об этом Хань Пина передернуло. Тут он о чем-то вспомнил и оживился: — Кстати, твой младший братец Цзян тоже внутри. Я сразу не сообразил подойти поздороваться, как думаешь, может, сходим спросим, есть ли у него время? Я хочу пригласить его на ужин, в этот раз мы просто обязаны отблагодарить его по полной.
При упоминании Цзян Мина у Лян Жуя тут же разболелась голова — ему хотелось бежать от того куда глаза глядят, и уж точно не лезть на рожон ради порции лишних неприятностей.
— У него наверняка нет времени, сегодня после всего генеральный директор Ду точно поведет его в ресторан. Давай лучше пригласим его в другой раз.
Рассудительное зерно в этих словах было, и Хань Пин кивнул:
— И то верно.
Кое-как отговорившись, Лян Жуй с облегчением выдохнул:
— Пошли! Раз уж не получилось вытащить это грозное божество, отпраздновать вдвоем нам никто не мешает. Уговор в силе, с тебя угощение.
— Угощу, угощу, хоть десять раз подряд! — рассмеялся Хань Пин.
Лян Жуй мысленно взял его слова на заметку, решив, что ни единой посиделки упускать нельзя. В хорошем настроении шагая к выходу, он вдруг почувствовал, как кто-то тяжело опустил руку ему на плечо. Обернувшись, он увидел улыбающегося Цзян Мина, чей взгляд, скользнув по стоявшему рядом Хань Пину, остановился на нем самом. Младший тихо рассмеялся:
— Не думал, что мы так скоро снова встретимся.
http://bllate.org/book/30702/3742290
Готово:
