Фу Тинли не стал спорить, лишь вежливо улыбнулся:
— Что ж, благодарю за предупреждение.
Забрав чемодан, Шу Ань почувствовал невероятную легкость. Вся эта случайная встреча с молодым артистом казалась ему каким-то сюрреалистичным сном, но, к счастью, в будущем им больше не придется пересекаться. Он решил, что лучше всего просто забыть об этом, как о дымке, что быстро рассеивается.
Шу Ань приехал домой на машине, везя с собой багаж. К тому времени, как солнце начало опускаться за горизонт, небо окрасилось в насыщенные, мягкие цвета закатного зарева. Он вышел из лифта, катя чемодан, но стоило ему поднять голову, как прямо перед ним возникло лицо Шуан Шэнъяня. Шу Ань отпрянул назад, едва не выронив чемодан из рук.
— Папа? Папа? — запинаясь, спросил он. — Ты... когда ты вернулся?
Шуан Шэнъянь медленно подошел к нему, вырвал чемодан из рук и холодно хмыкнул, задав прямой вопрос:
— Опять решил сбежать?
— Я... — Шу Ань запнулся.
Вот черт, отец его совершенно не так понял.
— Нет, пап, это не то, послушай меня...
Едва Шу Ань собрался объясниться, как Шуан Шэнъянь прервал его:
— А что тут объяснять? Какой это уже раз? Тебе двадцать пять лет, сколько можно повторять одно и то же!
Шу Ань шмыгнул носом. Внезапное чувство несправедливости заставило его вспыхнуть от негодования. Он решил идти ва-банк:
— Ладно! Да, я хотел сбежать, и что с того? Я не хочу сидеть дома и не хочу идти в компанию, я хочу свободы!
— Свободы? — насмешливо переспросил Шуан Шэнъянь. — Рожденный в нашей семье, ты не имеешь права на свободу. Либо ты берешься за нормальное дело, либо идешь работать в компанию — выбора у тебя нет! Эй! Заберите молодого господина в его комнату, заприте под стражу. Как придет в себя — пусть зовет меня.
Двое телохранителей, стоявших неподалеку, тут же схватили Шу Аня и потащили в комнату.
Опять одно и то же. Даже если Шуан Шэнъянь не устал, Шу Ань уже чувствовал себя измотанным.
Так Шу Ань оказался заперт дома. Он сидел на ковре, но на этот раз не кричал и не бушевал, а тихо размышлял, как же выбраться наружу. Раньше, когда его запирали, он никогда не пытался бежать. Он был достаточно умен, чтобы притворяться послушным: когда его держали дома, он покорно соглашался с отцом, усыплял его бдительность, а потом подговаривал мать, чтобы та вступилась за него, и таким образом легко обретал свободу.
Однако в последнее время мать уехала за границу на аукцион, а заодно решила попутешествовать. Её не было уже полгода, и до сих пор она не вернулась. Размыслив, он понял, что этот метод теперь не сработает. Придется бежать самому.
Шу Ань осторожно приоткрыл дверь комнаты. Двое телохранителей стояли у входа, не шевелясь. Увидев, как он высунул голову, они почтительно спросили:
— Молодой господин, что-то случилось?
Шу Ань выдавил из себя смешок:
— Нет, ничего особенного.
Он закрыл дверь и вернулся к окну, выходящему на солнечную сторону. Из него открывался вид на главный вход. Если удастся выманить их оттуда, он сможет беспрепятственно уйти через лифт. Отличный план!
После ужина Шу Ань послушно поднялся наверх. В столовой остались Шу Линь и Шуан Шэнъянь. Разговор зашел о младшем брате, и Шуан Шэнъянь сказал дочери:
— Линьлин, присматривай за Анем в эти дни. Смотри, чтобы он не сбежал, этот паршивец совсем не дает мне покоя!
Шу Линь отпила воды и вздохнула:
— Пап, мне кажется, Ань просто не знает, как тяжело управлять делами. Если он совсем не хочет работать в компании, может, пусть займется чем-то другим, чтобы закалить характер?
— Сказать-то легко, но где найти подходящее для него дело? За простую работу он не берется, только голову ломает, — ответил Шуан Шэнъянь. — По-моему, пора искать ему пару. Если женится, может, возьмется за ум.
Шу Линь взяла отца за руку:
— Пап, не торопись. Аню двадцать пять, он еще молод. Не рановато ли для брака? Вон мне двадцать восемь, и я до сих пор одна.
Шуан Шэнъянь перевел тему на нее:
— Еще бы, ты сама-то хороша! Тебе тоже давно пора замуж.
Шу Линь знала, что отец только на словах такой строгий. Если она действительно приведет парня и дело дойдет до свадьбы, первой, кто прослезится, будет сам отец.
— Ладно, пап, оставь Аня на меня, я что-нибудь придумаю.
На этом разговор закончился. Однако той же ночью Шу Ань приступил к осуществлению своего плана побега. Если сегодня удастся выбраться, он заблокирует номер Шу Линь, чтобы никто не смог его достать и изводить нравоучениями.
Около половины третьего ночи Шу Ань собрал вещи. Из шкафа он достал старый, сломанный фотоаппарат и выбросил его из окна. Закончив с этим, он открыл дверь. Смена телохранителей изменилась, и, увидев Шу Аня, охранники уже было открыли рот, но тот с тревожным видом выпалил:
— Ребята, можете мне помочь? Я сейчас фотографировал из окна, и камера упала вниз. Сходите, пожалуйста, поищите, если она разобьется, мне конец!
Телохранители, не заподозрив подвоха, кивнули и помчались вниз на поиски.
Увидев, что путь свободен, Шу Ань хихикнул, вытащил из-за двери чемодан и, пригнувшись, быстро проскользнул в коридор. Он нарочно приподнял чемодан, чтобы не создавать шума, и направился к лифту.
В этот момент из кухни вышла Шу Линь с изящной фарфоровой чашкой — она разогрела молоко, чтобы лучше спалось. Она шла по залу, залитому светом, и, подняв глаза, увидела, как Шу Ань в полной экипировке и с чемоданом подошел к лифту. Двери открылись, и он вошел внутрь.
Шу Линь в испуге громко вскрикнула:
— Шу Ань! Опять пытаешься сбежать! Стоять!
Она бросилась к лифту и нажала на кнопку вызова. Шу Ань в кабине, прижимая к себе чемодан, замер в ужасе. Весь дом пришел в движение, отовсюду выбегали охранники. Шу Линь указала на лифт и приказала:
— Двое — в подземный гараж, перехватите молодого господина!
— Есть!
http://bllate.org/book/30692/3741248
Готово:
