Эмоции Гу Цзао были полностью раскалены ходом гонки, он громко выкрикивал: Твой манёвр — просто супер! Научи меня, научи!
Под ревущий гул мотора автомобиля Сун Чэнь дал согласие, хотя Гу Цзао, казалось, этого толком не расслышал.
Сун Чэнь спросил: Обгоняем или нет?
А? Гу Цзао и сам понимал, что эта скорость уже достигла предела. Гонка подходила к концу, и на трассе больше не оставалось поворотов, где Сун Чэнь мог бы проявить мастерство.
Время не ждало, и Сун Чэнь переспросил: Тебе нужно лишь сказать мне одно слово или два?
Обгоняем-обгоняем-обгоняем! На этот раз Гу Цзао послушно вцепился в поручень, а в его взгляде читалось полное предвкушение.
Сун Чэнь отключил интеллектуальную систему оповещения, выкрутил шкалу скорости вверх и вдавил педаль газа в пол.
Гу Цзао с изумлением наблюдал, как скорость машины заметно возросла, и выпалил: Ты что, читы включил?
Сун Чэнь: Вроде того.
А? Гу Цзао растерялся.
Расстояние между двумя машинами вновь сократилось. Гу Цзао затаил крик ужаса в груди, напряженно уставившись на дорогу впереди.
В ушах Сун Чэня внезапно воцарилась тишина, в поле зрения осталась лишь гоночная трасса, и наконец Сун Чэнь прочувствовал, в чём заключается вся прелесть автогонок.
Она — в преодолении пределов человеческого тела и разума.
В самый последний момент Сун Чэнь на волосок от соперника вырвался вперед и одержал победу. Гу Цзао уже было собрался выпустить наружу рвущийся из груди крик, как вдруг увидел, что Сун Чэнь резко затормозил, из-за чего он едва снова не вошел в тесный контакт со стеклом переднего окна.
Гу Цзао: Ты сожшёл с ума, нельзя же так резко останавливаться!
Обстоятельства чрезвычайные. Сун Чэнь на ходу открыл правую дверцу машины, расстегнул ремень безопасности Гу Цзао, слегка толкнул его и велел: Сначала выходи.
В полном замешательстве Гу Цзао вылез из машины и лишь тогда заметил, что из топливного бака в задней части автомобиля уже начал валить черный дым.
Сун Чэнь обошел машину, оттащил Гу Цзао на несколько шагов назад и зажал ему уши.
Сразу после этого раздался оглушительный взрыв: крышка багажника взлетела вверх и опала обратно, охваченная пламенем. Тут же со всех сторон подбежали сотрудники клуба, обступив машину плотным кольцом с огнетушителями наперевес.
Гу Цзао вдруг понял, почему Сун Чэнь задал ему тот вопрос про обгон.
Тот спрашивал его, нужна ли им еще вообще эта машина.
Церемониймейстер грациозно приблизилась, держа в руках кубок. Огромный шар, висевший над финишной чертой, раскрылся посередине, и разноцветные ленты градом полетели вниз, едва не скрывая фигуры обоих юношей.
Сун Чэнь разглядел силуэт Гу Цзао сквозь просветы между лентами. Гу Цзао запрокинул голову вверх, но сыпавшиеся градом ленты слепили глаза, и Сун Чэнь протянул руку, прикрывая его.
Гу Цзао откинул голову назад так, что они встретились взглядами с Сун Чэнем. Лишь тогда Сун Чэнь с опозданием осознал: намерения этого юноши были далеко не чисты — ведь совсем недавно он сначала искусал его, а потом притянул за воротник и поцелил.
Картина поцелуя раз за разом крутилась в голове у Сун Чэня. Мысли его унеслись на девятое небо, бродя где-то на краю Вселенной, но, совершив полный круг и вернувшись обратно, Сун Чэнь по-прежнему не имел ни малейlegacy понятия, как на это реагировать.
Гу Цзао отклонялся назад до тех пор, пока совсем не потерял опору, и завалился прямо на Сун Чэня. Сун Чэнь лишь машинально подхватил его, но в себя так и не пришел.
В голове Гу Цзао внезапно мелькнула мысль: на самом деле молчание Сун Чэня секунду назад вовсе не было отказом — этот парень просто-напросто сообразить ничего не успел!
Тогда чего же он скромничает?
Одна золотистая ленточка опустилась на кончик уха Гу Цзао, а затем скользнула вниз и застряла на плече. Сун Чэнь наконец пришел в себя, опустился на колени и принялся сдувать ленточку с плеча Гу Цзао.
По уху Гу Цзао повеяло теплым потоком воздуха, ему стало щекотно, и он поскреб ухо, оборачиваясь, чтобы взглядом пристызить проказника.
На лице Сун Чэня застыло вопросительное выражение — он понятия не имел, чем снова умудрился насолить маленькому господину.
Гу Цзао неожиданно заключил Сун Чэня в объятия. Сун Чэнь от этого натиска пошатнулся, выровнял равновесие и озадаченно спросил: В чем дело?
Я-то думал, ты во всем разбираешься? А ты оказался просто глухой деревяшкой. Гу Цзао притянул Сун Чэня за шею, заставив наклониться, прижался к самому его уху и с усмешкой произвел: Пойдем со мной, старший брат тебя научит.
Старший брат? — переспросил Сун Чэнь. — Кажется, я постарше тебя буду.
Гу Цзао благополучно пропустил мимо ушей последние слова и с легким сердцем согласился: Ладно уж, назовешь меня братом — я просто обязан буду тебя защищать. Произнесешь мое имя в кругах — авторитет будет железобетонный.
Поотсиживавшись в маске недотроги целых несколько дней, Гу Цзао, наконец приклеив на Сун Чэня ярлык чистый лист бумаги, дал волю своей истинной натуре.
Ты так и не ответил на мой вопрос, — произнес Гу Цзао.
На какой вопрос?
Спросить о его реакции на случившееся?
Тот поцелуй оказался до того мимолетным, что никакой реакции толком и не последовало. Однако Сун Чэню было невдомек, до чего там додумался Гу Цзао, раз его отношение могло претерпеть столь сногсшибательный поворот на триста шестьдесят градусов, отчего у него даже слегка заболела голова.
Послушного маленького господина ждать больше явно не стоило, и если сейчас не взять верх над этим пронырой, сладкой жизни в дальнейшем точно не видать.
Гу Цзао прекрасно знал, что в подобных вопросах этот человек на три слова едва выдавит одно в ответ, зато стоит затронуть любую другую тему, как он сможет трепать языком до тех пор, пока собеседник не взвоет от тоски.
Он дернул Сун Чэня за белый халат и подстегнул: Чего замолчал? Разве ты не мастер поговорить?
Сун Чэнь: Кажется, эту фразу я уже слышал пару дней назад.
Какое же у людей складывается обо мне впечатление?
Почему все до единого требуют от него красноречия?
Сун Чэнь ответил честно: У меня болит голова.
Гнев Гу Цзао снова взметнулся до небес. Способность Сун Чэня выводить людей из себя заслуживала звания абсолютного чемпиона мира, и он возмутился: Я тебя поцеловал, а у тебя от этого голова заболела?
Ленточки постепенно перестали падать, и хлынувшая толпа сорвала на полуслове то, что собирался сказать Сун Чэнь. Не считая Сун Чэня — гонщика, который вошел в историю автоспорта своим резким торможением, — все остальные участники благополучно выскользнули за финишную черту, плавно затормозили и тоже вернулись сюда.
Церемониймейстер протянула кубок, и ведущий громко объявил: Поздравляем этого господина с победой в сегодняшней гонке! Давайте проводим его аплодисментами!!
Сун Чэнь не смел принять этот кубок, вскинул руку и обратился к распорядительнице: Победитель не я, им должен быть тот господин.
Голос ведущего в микрофоне оборвался, и он медленно перевел взгляд на судейскую коллегию. Выстроившиеся в ряд судьи скривились в мучительных гримасах, не в силах вынести решение, кто же проиграл, а кто выиграл.
Вслед за жестом Сун Чэня все взгляды устремились в указанном направлении: молодой человек в черно-красном гоночном костюме, согнув одну ногу в колене и прислонившись к дверце автомобиля, изо всех сил пытался стянуть с головы шлем, словно вытягивая упрямую редипку из грядки.
Он откинул назад падавшую на глаза прядь волос, и когда зрение прояснилось, перед ним предстал целый ряд разноцветных, полных изумления и глубокого смысла глаз, в упор уставившихся на него.
http://bllate.org/book/30689/3740885
Готово:
