Юань Цзы изначально совершенно непринужденно отражал атаки двух практикующих на девятом уровне Очищения Ци, как вдруг случайно встретился взглядом с парой глаз, в которых читалось жгучее любопытство. Кто-то есть! Сначала он было испытал легкое раздражение, но, разгляв довольно комичное выражение на этом лице, позабавился. Только посмотрите, что он видит: ребенок, который изо всех сил пытается казаться взрослым.
Отвлекшись, Юань Цзы невольно замедлил движения, едва не пропустив удар в правую руку от практикующего, уловившего брешь в его обороне. Получив этот маленький урок, Юань Цзы больше не смел отвлекаться и тут же заставил непрерывно вращающуюся вокруг него Линейку Юаньян нанести удар по уязвимым местам противников.
Двое и без того с трудом державшихся на ногах противника теперь и вовсе потеряли возможность защищаться. В конце концов, в полной растерянности они пропустили удар Юань Цзы в найденную им смертельную брешь и расстались с жизнью.
Юань Цзы даже не бросил взгляжа на те два трупа, сразу уставившись туда, где прятался Лю Цинлань.
— Все уже мертвы, а ты, малыш, все еще не собираешься выходить?
Поняв, что его обнаружили, Лю Цинлань покраснел своими пухлыми щечками — ему еще никогда не доводилось попадаться на подглядывании с поличным. Но он все же не был обычным ребенком: хитро сверкнув глазами, он тут же прогнал с лица внезапно выступивший румянец. Поправив одежду и покрепче прижав к груди футляр с цинь, он медленно выпрыгнул из-под укрывавшего его дерева. Бесшумно приземлившись, Лю Цинлань неторопливо направился к Юань Цзы и остановился в трех чжанах от него, невозмутимо глядя на него. Внезапно приподняв бровь, он произнес:
— А ты сам разве не ребенок? Что, время действия иллюзии подошло к концу?Юань Цзы смотрел на этого похожего на фарфоровую куклу ребёнка, который забавно двигал мягкими короткими бровями, и почему-то невольно улыбнулся. Сейчас он даже не стал спрашивать, откуда малыш узнал, что он — иллюзия.Он лишь слегка улыбнулся, затем кивнул, позволяя себе превратиться из десятилетнего подростка в девятилетнего ребенка.Лю Цинлань стоял на месте, наблюдая за изменениями, происходящими с Юань Цзы, и не переставал восхищаться. Такой магический артефакт и впрямь невероятно полезен — убийства ради сокровищ, перекладывание вины на других с его помощью кажутся элементарно простыми делами. Восхищаясь, он время от времени кивал своей маленькой головкой, выглядя поистине до невозможности мило.Юань Цзы стоял на месте, наблюдая, как Лю Цинлань сам себе усердно кивает, и не сдержался — прикрыл рот рукой, тихо посмеиваясь. Хотя он и старался вести себя сдержаннее, Лю Цинлань, опомнившись, всё же поймал его на этом. Тело Лю Цинланя едва заметно напряглось, но он прокашлялся и произнёс:
— Меня зовут Лю Цинлань, мне шесть лет, я ученик Класса И Павильона Лумин.
Увидев, что тот представился, Юань Цзы тоже взял себя в руки и, сделав серьёзное лицо, ответил:
— Меня зовут Юань Цзы, мне девять лет, я младший сородич Даоса Тяньшэня с Пика Мотянь и ученик Класса А Павильона Лумин.
Двое детей, едва вышедших из младенческого возраста, стояли в густой чаще леса и с предельной серьёзностью представлялись друг другу — со стороны это выглядело крайне комично. Однако сами участники событий так не считали и продолжили свою беседу.
— Почему я не видел тебя на втором этапе испытаний во время церемонии выбора учеников?
— Я довольно рано выбрался из массива Очищения Сердца, и меня сразу позвал Старейшина Тяньшэнь.Двое детей серьёзно обсуждали какие-то отвлечённые темы, не затрагивая при этом ничего личного. Например, Юань Цзы не стал расспрашивать, почему Лю Цинлань смог спрятаться так близко, что его никто не заметил, а Лю Цинлань, в свою очередь, не стал выпытывать, почему девятилетний Юань Цзы в ходе битвы принял облик подростка лет десяти, не спросил, из-за чего тот сражался с двумя практикующими и почему скрыл свою истинную силу Стадии Очищения Ци девятого уровня, притворившись, будто находится на шестом.
У каждого практикующего есть свои секреты, и попытка выведать их порой воспринимается как провокация или даже враждебный жест. Поэтому в Мире Бессмертных считается общепринятой нормой не расспрашивать других о сокровенном, и оба ребёнка прекрасно это осознавали.
Небо постепенно темнело. Лю Цинлань смотрел на стоящего напротив девятилетнего мальчика, и в его голове проносилось множество мыслей, но в конечном итоге он так и не пришёл ни к какому решению.
Подняв голову и взглянув на небо, Лю Цинлань крепче прижал к груди футляр с цитрой и произнёс:
— Уже поздно, мне пора возвращаться.
Юань Цзы тоже посмотрел на небо и кивнул:
— И правда, пора. Будет свободное время — я тебя найду.
Лю Цинлань слегка кивнул и уже собрался было уйти, как вдруг, словно что-то вспомнив, обернулся. Глядя на Юань Цзы, который смотрел на тела поверженных врагов, он спросил:
— Ты когда-нибудь обращал внимание на портреты основателей, висящие на стенах в Павильоне Лумин?
Юань Цзы с недоумением перевёл взгляд на Лю Цинланя, не понимая, к чему был этот внезапный вопрос.
Встретившись с его странным взглядом, Лю Цинлань немного подумал и всё же пояснил:
— Эти портреты основателей в Павильоне Лумин весьма странные.
В Мире Бессмертных полно тайн. То, как далеко сможет зайти практикующий, зависит не только от его врождённого таланта, но и, прежде всего, от судьбоносных возможностей, а их появление напрямую связано с личной удачей. Учение об удаче существовало испокон веков; хотя его невозможно было доказать, в Мире Бессмертных не нашлось бы ни одного практикующего, который усомнился бы в этом. Это само по себе было пугающим фактом: люди по натуре подозрительны, а практикующие — тем более. Что же это за сила, которая не вызывает у них никаких сомнений? Лю Цинлань не осмеливался развивать эту мысль. В конце концов, он сейчас всего лишь маленький практикующий, так что об этом можно будет подумать позже, если представится случай. Любопытство допустимо, но чрезмерная пытливость до добра не доводит. Он лишь пристально смотрел на Юань Цзы, храня молчание.
Юань Цзы с непонятным выражением лица стоял на месте, не отрывая взгляда от глаз Лю Цинланя. Лишь спустя долгое время он произнёс:
— Портреты в Павильоне Лумин действительно странные. Но ты говоришь это, потому что хочешь пригласить меня исследовать их вместе?
Лю Цинлань кивнул:
— Я чувствую, что ты тоже заметил странности в этих изображениях. Если я не ошибаюсь, эти портреты — своего рода испытание от секты для нас.
Юань Цзы кивнул в ответ:
— Заметил — это верно. Но с чего ты взял, что это испытание от секты?
Лю Цинлань не почувствовал недовольства по поводу осторожности Юань Цзы: в Мире Бессмертных осторожность — благо, она куда полезнее импульсивности.
— Павильон Лумин — это место, где секта обучает новых учеников внутреннего круга, там гарантирована безопасность. Если даже в Павильоне Лумин есть опасность, то в самой секте почти не останется безопасных мест.
http://bllate.org/book/30688/3740694
Готово:
