Седьмое небо. Автор: Тэн Хуалан
Аннотация:
Бежать к тебе — мой инстинкт.
Когда я решу забыть себя, бежать к тебе всё равно останется моим инстинктом.
Сун Хэн × Синь Вань
История о том, как после потери памяти полюбить одного и того же человека.
Глава 1
Сун Хэн и подумать не мог, что спустя три года снова услышит имя Синь Ваня.
Это имя прозвучало на другом конце провода — в помехах слышался еле заметный треск, мужской голос был смазанным, а в речи чувствовался диалектный акцент. Мужчина повторил дважды, прежде чем Сун Хэн расслышал вопрос: Вы ведь господин Сун Хэн? Вы знакомы с Синь Ванем?
Этот звонок был крайне некстати, особенно за ужином в рамках смотрин с дочерью богатого семейства.
Официанты только что принесли два стейка филе-миньон. Чжун Юй сидела напротив, вид у неё был совершенно лишённый аппетита к мясу; она попросила принести овощной салат и улыбнулась сдержанно и мягко: Я в последнее время худею, извините.
Возможно, из-за невнятной речи Сун Хэн не узнал прозвучавшего на том конце имени и даже не попытался выяснить, откуда у собеседника его номер. Он лишь почти холодно бросил «не знаком» и поспешно сбросил вызов.
Это я заранее не знал, что госпожа Чжун сидит на диете, и самовольно заказал стейки. Положив телефон на беззвучный режим, Сун Хэн сдвинул его к краю стола и произнёс безупречным тоном: Моя вина.
Дело происходило в дорогом ресторане западной кухни: вокруг раздавался лишь тихий шёпот посетителей, горел чистый, прозрачный свет, а мраморный пол сиял чистотой. В западном углу зала мужчина во фраке бесконечно повторял одну и ту же мелодию.
Чжун Юй помешивала салат: Кто тебе только что звонил? Если это срочные дела, мы можем встретиться в другой раз.
Да так, спам-звонок, — Сун Хэн опустил взгляд на мясо, разрезая его. — Забыл поставить телефон на беззвучный.
Мне дядя рассказывал, что ты вернулся после учебы из Англии только в прошлом месяце? Ты ведь ещё играешь на фортепиано и скрипке, а также знаешь японский и испанский, — Чжун Юй съела пару ложек салата, взяла шёлковый платочек и осторожно промокнула уголки губ. — Ужасно круто.
Сун Хэн усмехнулся, оставив реплику без ответа.
А тебе нравится слушать фортепианную музыку? Чью именно? Баха, Поллини или Бетховена?
Сун Хэн поднял глаза на Чжун Юй, заметив её подрагивающие розовато-влажные губы, которые отлично сочетались с шифоновым платьем цвета фуксии. Её белые руки почти сливались с окружающим светом, обладая красивой, почти прозрачной текстурой.
Он немного подумал и уже собирался ответить, как вдруг частота телефонной виброоповещения прервала их. Виновато взглянув на Чжун Юй, Сун Хэн собрался уже во второй раз отклонить вызов, но девушка заговорила, одарив его лучезарной улыбкой: Я на самом деле уже наелась. Отвечай, а потом просто отвезёшь меня домой.
Тогда Сун Хэн ответил на звонок во второй раз. На том конце сменился голос: теперь это была женщина, говорившая на стандартном путунхуа. Казалось, она боялась, что он снова поспешно повесит трубку, поэтому заговорила торопливо:
Господин Сун Хэн, мы беспокоим Вас из Больницы Жэньай в районе Сивань, только не кладите трубку! Я хочу спросить, Вы знакомы с Синь Ванем?
Сун Хэн почувствовал странное раздражение, но всё же сдержался и спросил: Кто? Какими иероглифами пишется это имя?
Синь от слова «тягостный», а Ван... ага, как «утончённый», только без ключевого знака «женщина». Парень чуть за двадцать, ростом около метра семидесяти пяти, очень худой. Скажите, Вы с ним знакомы?
Сун Хэн задумался. Стоило этим двум иероглифам соединиться и столкнуться друг с другом, как из тумана мгновенно проступил чёткий образ. Словно раздался резкий звон, который в один миг утянул его на три года назад и подарил странное ощущение оторванности от привычного мира.
Синь Вань. Синь Вань.
Как давно он не слышал этого имени?
Для него это имя было не просто сочетанием двух иероглифов. Это была единственная забота, влюбленность и неизбывная тоска его юности, пришедшаяся на период с семнадцати до двадцати лет. Тот юноша в белой футболке, стоявший под летними тополями и улыбавшийся так, что на щеках проступали две ямочки, был самой плотью и кровью понятия «первая любовь».
В разгар лета три года назад, под проливным дождём, Синь Вань сказал ему о расставании. Это было оформлено в виде холодного текстового сообщения.
Сун Хэн примчался к нему под окна и, пренебрегая многолетним воспитанием, выкрикивал его имя, но не получил ответа. Тот ливень был пронизывающе холодным, у него поднялась температура, державшаяся два дня. Когда жар спал, он словно очнулся от долгого сна и стал воспринимать Синь Ваня лишь как незаконченную иллюзию, после чего покорно последовал воле семьи и уехал за границу.
За три года Синь Вань ни разу с ним не связался, а теперь он внезапно снова услышал это имя.
Пауза затянулась, и женщина на том конце осторожно переспросила, обмениваясь с кем-то невнятными репликами: то ли «я же говорила, точно недоразумение», то ли «может, номером ошиблись».
Осипшим голосом Сун Хэн спросил: Я Сун Хэн. Что случилось?
Женщина торопливо затараторила: Понимаете, ранее в одной из больниц в нашем пригороде обнаружили нелегальный центр конверсионной терапии для гомосексуалов. Всех детей оттуда перевели к нам, и тех, чьих родственников удалось отыскать, уже отправили по домам. Но с этим парнем по имени Синь Вань ситуация несколько особая. Он, судя по всему, сильно ударился головой, многое не помнит, а связаться с его родными мы не можем...
Центр конверсионной терапии для гомосексуалов... Все эти нелепые слова и сложный поток информации навалились одновременно, не давая Сун Хэну привести мысли в порядок. Он прервал длинную речь женщины холодным тоном: И зачем вы звоните мне?
А, дело в том, что, разбирая личные вещи Синь Ваня из того заведения, мы обнаружили, что доска его кровати сплошь исписана Вашим именем и номерами телефонов. Вы ведь Сун Хэн, верно? Я предполагаю, что Вы и Синь Вань были друзьями. У нас в больнице места на самом деле на вес золота, поэтому не могли бы Вы при первой возможности заехать и забрать Синь Ваня?
Город Сивань, время сумерек.
Июль. Даже ближе к ночи воздух стоял удушливо-горячий. Сун Хэн заботливо открыл перед Чжун Юй дверь переднего пассажирского сиденья и, проводив её взглядом, обошёл машину, чтобы сесть за руль.
У тебя лицо какое-то бледное, — Чжун Юй скосила на него глаза. — Можешь вызвать мне такси, а сам заняться своими делами.
Сун Хэну безумно хотелось закурить. Во время учебы за границей у него была сильная никотиновая зависимость, и хотя за те пару- тройку месяцев дома он немного сократил курение — максимум до пары сигарет в день, — сейчас его горло снова пересохло. Окна машины были плотно закрыты, работал кондиционер.
http://bllate.org/book/30687/3740561
Готово:
