В пути
Когда Ю Чунь и остальные тронулись в путь, Чжао Сиюнь, которая изначально собиралась остаться, всё же увязалась за ними.
Конечно, её не стали запихивать в багажник.
К тому же багажник был до отказа забит их едой, питьевой водой и бензином — свободного места там не оставалось вовсе, провизия лежала даже у них под ногами. Да даже если бы там нашлось место, будь Чжао Сиюнь хоть трижды согласна туда залезть, сами они её бы не пустили.
Чжао Сиюнь отправилась в дорогу вместе с ними, но ехала в другой машине.
Ю Чунь бросил взгляд назад, на следовавший позади автомобиль. В той машине сидело три человека: включая саму Чжао Сиюнь, а еще двоих Цзи Ган и остальные подобрали во время вылазки за припасами. Те двое оказались охранниками из жилого комплекса, которые тоже планировали сбежать, прихватив припасы. Четыре человека столкнулись друг с другом в одном из пустующих особняков.
В обмен на мачете они отдали им машину — впрочем, те ничего не потеряли, бросать автомобиль всё равно было бессмысленно. Если бы не дефицит внедорожников в этом районе и не жгучее желание тех двух парней поскорее унести ноги, они вряд ли стали бы меняться.
Они взяли с собой Чжао Сиюнь, но та неотступно тащилась слезам.
— А у неё всё-таки отменная удача, — в голосе Ю Чуня сквозило сплошное разочарование; он до сих пор отчетливо помнил тот ядовитый взгляд.
Как ни крути, а Чжао Сиюнь была ему глубоко антипатична.
Цзи Чэнь продолжал вертеть в руках блочный лук. Будучи младшим братом Цзи Гана, он с детства впитывал семейные традиции, тоже владел кое-какими приемами и даже занимался стрельбой из лука — чуть было не попал в национальную сборную, но перед самым отбором серьезно повредил ногу. Он уже почти два года не прикасался к луку, и если бы нынешняя ситуация не заставляла беречь каждую стрелу, он бы давно уже потренировался на бродивших вокруг зомби.
Словно нехотя, он опустил блочный лук на колени и со смешком произнес:
— Твоя неприязнь к мисс Чжао, пожалуй, посильнее моей будет.
Он-то никогда не позволял себе грубить Чжао Сиюнь, как бы нагло та ни вешалась на шею его партнеру, открыто пуская слюнки.
Он просто держал её за гостью, будучи уверенным в себе и в Дунфан Ху. Хуже открытой конфронтации были разве что мелкие пакости исподтишка.
Вот только сама Чжао Сиюнь воспринимала подобное отношение как презрение и оскорбление в свой адрес.
Сидевшая посредине Старуха хлопнула по плечу Цзи Чэня слева, а затем перевела взгляд на Ю Чуня справа:
— Как ни крути, а это человеческая жизнь. Небеса же благосклонны ко всему живому.
— Ой, бабуль, да никто же не желает ей смерти! — вообще-то по возрасту Ю Чунь должен был обращаться к матери Дунфан Ху не иначе как «тётушка», но в итоге сам того не заметив, приуменьшил свой возраст на поколение. Когда Ю Чунь осознал это, слово уже слетело с губ: ему было двадцать три, а Старухе — шестьдесят пять, так что обращение «бабуля» не делало его в убытке, зато за такое ласковое слово Старуха полюбила его всем сердцем.
Ю Чунь вовсе не хотел ради какой-то там Чжао Сиюнь портить образ в глазах Старухи:
— Бабуль, я просто думаю, что те двое мужчин доверия не внушают. У них такие бегающие глазенки, так и зыркают сальными взглядами. Пожалуй, для мисс Чжао отправиться с ними — это еще хуже, чем намыкаться к родной тётке.
Сидевший на переднем сидении Дунфан Ху усмехнулся:
— Думаешь, она настолько глупа, что ничего не видит? Она же сама на это согласилась, разве нет?
Не будь у неё смазливой мордашки, те двое вряд ли взяли бы её с собой. Да она и сама ни в грош не ставила собственное тело: будь у неё хоть капля самоуважения, не стала бы пускать в ход всевозможные уловки, чтобы попытаться соблазнить Дунфан Ху. К тому же женщина, которая неспособна ни тяжесть поднять, ни за себя постоять, кроме продажи собственного тела, не имела никаких других козырей, способных кого-то впечатлить.
Отыщется ли тот, кто согласится бескорыстно увести её с собой и доведёт ли она живой до города А — это еще большой вопрос.
Ради выживания продать тело — в общем-то, не великий грех.
Ю Чунь воздел очи к небу:
— Боюсь только, когда Чжао Сиюнь придется туго, она обвинит нас в том, что мы прошли мимо и не помогли.
Чуть что — сразу обвинять их в черствости. Мол, отказались проявить милосердие и не взяли с собой в город А, бросили на произвол судьбы, позволив людям с дурными намерениями увезти её.
Будь на их месте человек шире душой, он бы понял: спасение утопающих — дело добровольное, и обязанностью оно не является. Но Чжао Сиюнь при любых раскладах отличалась мелочностью: добро она забудет моментально, а вот обиду запомнит намертво.
— И это ты разглядел заранее? — спросил Дунфан Ху.
За время пути они успели безоговорочно поверить в способности Ю Чуня. Целый день минул под его чутким руководством, и они не встретили ни единой толпы зомби, ни заблокированных дорог — поездка шла как по маслу. Теперь они и сами начинали верить, что им и впрямь довелось столкнуться с настоящим полубессмертным.
Стоило бы Ю Чуню заикнуться о том, что Чжао Сиюнь в будущем станет угрозой, они бы тут же развернули машину и прикончили её. Конечно, убивать человека за то, что он еще только сотворит в грядущем, но чего пока не совершил — чистой воды безумие, но разве в этот апокалипсис кто-то вообще руководствуется здравым смыслом? Им что, сидеть сложа руки и ждать, пока их прикончат, только ради того, чтобы выглядеть благородными? Если не они первыми начихают на правила, то Чжао Сиюнь непременно сделает это первой.
Вот только этот самый полубессмертный слишком уж много ел — его рот не закрывался ни на секунду с самого начала поездки.
Неужели гадание — это такой тяжелый физический труд?
Ю Чунь вскрыл упаковку тушеной говядины; салон был плотно закрыт, но о том, что запах может привлечь зомби, он не беспокоился:
— Эту деталь я не нагадал. Сразу предупреждаю: я полубессмертный, а не божество. Врач сам себя не лечит, а гадалкам никогда не выпадает судьба гадать на самих себя — потому что невозможно предсказать то, что напрямую связано с твоей собственной судьбой.
Ю Чунь обвел в воздухе круговое движение рукой, с зажатым в ней куском мяса:
— Прошу прощения, теперь вы все связаны со мной.
Цзи Чэнь уточнил:
— То есть наши судьбы ты предсказать не сможешь?
Ю Чунь кивнул, а затем покачал головой:
— Не совсем так. Я могу увидеть вашу общую удачу или беду, но в деталях и подробностях предсказать уже не выйдет. Речь идет о жизни и смерти, хотя и это не высечено на камне.
Потому что прорицатели способны бросить вызов небесам.
Никто не стал допытываться у Ю Чуня о точной дате своей гибели: если бы человек заранее знал час собственной смерти, его оставшаяся жизнь превратилась бы либо в бесконечный ужас вкупе с транжирством времени, либо в попытки утонуть в гедонистическом отчаянии.
Ю Чунь не дал четкого ответа насчет будущего Чжао Сиюнь — он исходил лишь из темных глубин человеческой природы.
— Какую бурю способна поднять женщина в разгар конца света? — вполуха бросил Цзи Ган, продолжая крутить баранку. — Не убивать же нам её теперь только из-за туманных перспектив на будущее.
Если бы они вздумали уничтожать каждого, кого сочтут потенциально способным обвинить их в равнодушии, им бы пришлось перебить вообще всех встречных на дороге.
Больше всего Ю Чунь опасался сесть в лужу из-за собственных просчетов. Он лишь знал, что прям сейчас Чжао Сиюнь не умрет, но понятия не имел, пересекутся ли их пути вновь.
Оставалось лишь руководствоваться правилом: поступай по совести, а там будь что будет.
Пока они обсуждали Чжао Сиюнь, сама она в соседней машине вела точно такие же разговоры о них.
Мужчин, сопровождавших её, звали Ван Цзюнь и Се Цзэ. Оба после службы в армии устроились охранниками, причем занимали должности старших смены в том самом жилом комплексе.
Впрочем, для Чжао Сиюнь они всё равно оставались мелкотой — раньше она бы и взглядом на таких не потрудилась, но сейчас, чувствуя тяжелую лапу, лапающую её грудь, ей приходилось лишь вымученно улыбаться.
— Старик Се, а у этой бабёнки дыньки что надо — мягкие, ароматные, — Ван Цзюнь прижался вплотную к Чжао Сиюнь и запустил руку под одежду.
Лицо Чжао Сиюнь окаменело. Ван Цзюнь пока еще не переходил все границы, но со временем, убедившись, что управы на него нет, он завладеет ею безо всякого спроса, невзирая на её согласие. Ей срочно нужно было придумать способ переключить их внимание; стоило добраться до города А, и тогда она перестанет бояться.
— Братец Ван, вам самим не казалось странным, что мы столько времени едем и до сих пор не встретили ни одной крупной стаи зомби? И дорога целая, нигде не перекрыта? — произнесла Чжао Сиюнь.
Се Цзэ и Ван Цзюнь синхронно повернулись к ней. Оба в один голос переспросили:
— Ты что-то знаешь?
По правде говоря, ситуация действительно выглядела подозрительно. За всю дорогу им попалось от силы сорок зомби, и они списывали всё на глушь и отдаленность маршрута. Неужели тут кроется что-то еще?
Чжао Сиюнь улыбнулась:
— Впереди едет человек, который профессионально гадает. Предсказания у него невероятно точные, думаю, всё дело в его расчетах.
— Ой, куколка моя, — Ван Цзюнь притянул Чжао Сиюнь к себе. — Я-то думал, в чём дело. Ты же вроде как с высшим образованием, а до сих пор веришь в эту чушь. Мы с братаном школу-то едва закончили, и то знаем, что верить во всякую туфту нельзя.
Се Цзэ бросил взгляд на ехавшую впереди машину:
— Разве ты сама не говорила, что они местные из города А? Может, они просто отлично знают дорогу? А малое количество зомби — так это банальное везение. Им повезло, и нам заодно.
Он вовсе не горел желанием нарываться на неприятности с Цзи Ганом и остальными. Се Цзэ собственными глазами видел, как Цзи Ган кромсает мертвяков словно цыплят. На вид эта компания казалась сборищем немощных стариков и калек, но там даже сам Цзи Ган мог не марать руки — второй парень легко справлялся со всеми в одиночку.
Се Цзэ уже давно облизывался на их снаряжение; если бы не опасения связываться с опасными противниками, он бы давно всё отобрал, да и сам внедорожник был знатной добычей.
— Вовсе нет, братец Ван! — Чжао Сиюнь покачала головой и пересказала историю о том, как Ю Чунь предсказал судьбу Дунфан Ху. — Всё сбылось тютелька в тютельку!
Тут Ван Цзюнь расхохотался во весь голос:
— Да я тебе и сам такого понарассказываю! Какой мужчина без грешка? Если искать таких «бессмертных», то в нашей деревне их пруд пруди, еще и с десяток бабок-ведуний в придачу!
Чжао Сиюнь оставалось только кусать локти: в такие вещи трудно поверить, пока сам не столкнешься нос к носу. Даже она сама, видя всё своими глазами, до сих пор сомневалась, списывая всё на какие-то хитрые трюки Ю Чуня.
Она всего лишь хотела натравить их на компанию Цзи Гана — и молилась про себя, чтобы этот Ван Цзюнь довел Цзи Гана до ручки и сдох.
Всю дорогу им почти не попадались зомби, и большинство препятствий удавалось просто таранить бампером. Чжао Сиюнь зорко следила за обстановкой: похотливым скотом здесь был Ван Цзюнь, тогда как Се Цзэ сохранял нейтралитет — не поощрял, но и не вмешивался, лишь изредка одёргивая товарища, когда тот пытался силой взять своё. Если бы Ван Цзюнь отправился на тот свет, она бы наконец вздохнула спокойно.
Но обвести вокруг пальца Се Цзэ так и не удалось.
Их слепая вера в собственное везение прервалась самым привычным для этих мест образом.
— Крепче держитесь, впереди ходячие!
Ю Чунь поднял голову и увидел, как метрах впереди шатается с десяток уродливых фигур.
Чтобы избежать транспортных заторов на главных северных трассах, они выбирали просёлочные дороги. На горизонте виднелись деревенские дома, и зомби, судя по всему, были местными жителями. Вот только от людей в них не осталось и следа: у кого-то не хватало конечности, у другого живот был вспорот и кишки висели наружу, а у некоторых отсутствовала половина черепа, обнажая белёсую кашицу мозгов — зрелище было поистине жуткое.
— О, смотрите, один вообще без глазниц, — Ю Чунь привычно поддержал пошатнувшуюся Старуху. — Ну теперь гадать не надо: у зомби явно нет зрения, они ориентируются исключительно на слух и запах.
Что ж, эту истину к настоящему моменту усвоили абсолютно все.
Они ехали на внедорожнике: высокая посадка, пуленепробиваемые стекла — Дунфан Ху через старые связи со времен своего криминального прошлого раздобыл машину с высочайшим классом защиты и усиленным бронированием кузова.
Цзи Ган резко прибавил газ, проскальзывая между монстрами и сбивая нескольких на ходу. Когти зомби скребли по металлу кузова, издавая пронзительный скрежет, похожий на звук стального лезвия, режущего по железу. Твердость когтей мертвяков почти не уступала стали, в то время как люди эволюцией обделены — в схватке один на один, без специализированного оружия, человек голыми руками абсолютно бессилен против зомби.
— Главная проблема в том, что стоит зомби хоть чуть-чуть оцарапать человека, как тот сам обращается, — пояснил Цзи Ган, слегка сбросив скорость после того, как они оторвались от преследования. — В ближнем бою с мертвяком нужно одновременно защищать каждый дюйм своего тела и атаковать, так что развернуться толком невозможно. Если удастся применить хотя бы три-четыре десятых своих боевых навыков — это уже отличный результат. Давайте-ка разомнитесь, не хватало еще растеряться, когда действительно припечет. Одно дело — увидеть кровь впервые в жизни, и совсем другое — уже иметь опыт. Пользуйтесь моментом, пока мы рядом, и набивайте руку.
Большинство отброшенных ими зомби устремились вслед за машиной Чжао Сиюнь, и за их собственным хвостом волочилось всего штук пять-шесть.
Боковые окна сзади были опущены. Ю Чунь переглянулся с Цзи Чэнем:
— Кто первый?
Для разминки годился только арбалет. На весь отряд имелось лишь пятьдесят болтов для блочного лука, каждый был на счету, а против обычных ходячих вполне хватало легкого арбалета — тратить более мощное оружие на такую мелочь было бы кощунством.
Раз уж арбалет сейчас находился у Ю Чуня, ему первому и выпадало стрелять. Раньше, когда он ел рыбу, за него её всегда чистили другие, но он и представить не мог, что однажды ему придется собственными руками убивать... пусть не людей, но существ, которые всё еще способны двигаться.
Если он не убьет их, они убьют его. Приблизительно со ста метров Ю Чунь спустил тетиву, целясь в голову зомби.
— Неплохая точность. Частенько захаживал в тиры тренировать глазомер?
— Вообще-то... я целился в того, что рядом, — смущенно признался Ю Чунь, косясь на Цзи Чэня. Он попал в левого зомби вместо правого, а следующие несколько выстрелов и вовсе ушли в молоко.
Он был самым настоящим никчемным слабаком без единой боевой крупицы в крови — Ю Чунь в очередной раз со всей суровой ясностью осознал собственную природу.
Цзи Чэнь не стал комментировать унылую физиономию Ю Чуня: он работал молниеносно, укладывая зомби выстрелом за выстрелом, пока не зачистил весь хвост преследователей.
Ю Чунь наконец сообразил: Цзи Ган просто решил поберечь его самолюбие. На самом деле под фразой «давайте разомнитесь» подразумевался исключительно он один.
http://bllate.org/book/30683/3740026
Готово:
