Глава 1. Истоки
— Братик! — Раздался сладкий и нежный голосок.
Услышав его, трехлетний Сюань-юань Цзиньмо в третий за день раз тяжело вздохнул, смиренно раскинул руки и поймал несшегося к нему Сюань-юань Цзиньтяня. Бросив спокойный взгляд на запыхавшихся служанок и евнухов, которые бежали следом, он лишь тихо глянул на них, но этого было достаточно, чтобы и без того трепетавших от страха людей, боявшихся, что младший принц упадет, бросило в холодный пот.
Малыш протянул свои испачканные грязью ладошки, словно преподнося брату какое-то сокровище, сузил красивые глазки и таинственным голосом произвел:
— Братик, угадай, что я нашел?
Сюань-юань Цзиньмо со страхом посмотрел на этот маленький кулачок, вспомнив, как вчера Сюань-юань Цзиньтянь нашел геккона, позавчера — гусеницу, а позапозавчера... Невольно отступив на шаг, он немного оттолкнул от себя прижимавшегося к нему брата:
— Эм... Тянь-эр, иди поиграй сам, брату нужно спешить в академию.
Собравшись сбежать, он вдруг обнаружил, что Сюань-юань Цзиньтянь другой рукой крепко вцепился в его рукав. На его изнеженном личике застыло выражение брошенного щенка, а маленький кулачок по-прежнему был поднят вверх.
В сердце Сюань-юань Цзиньмо вновь заныла привычная боль. Они с Сюань-юань Цзиньтянем были рождены Императрицей, и их положение во дворце, разумеется, было высоким. Однако именно из-за того, что они являлись законными сыновьями, неизбежно навлекали на себя чужую зависть и ненависть. Но и это полбеды — императорская семья изначально холодна и бездушна. После того как Императрица руками Сюань-юань Цзиньтяня погубила Благородную супругу Шу — хотя прямых доказательств того, что это сделала именно Императрица, не нашлось, — придворные служанки и евнухи больше не смели играть с Сюань-юань Цзиньтянем, лишь со страхом и трепетом прислуживая ему. А пятилетний Сюань-юань Цзиньтянь еще не дорос до возраста обучения, поэтому мог лишь целыми днями сидеть на корточках в саду, выкапывая дождевых червей и ловя гусениц.
Протянув руку, Сюань-юань Цзиньмо стер грязь с уголка глаза Сюань-юань Цзиньтяня и с решимостью человека, готового пожертвовать руку ради спасения жизни, произнес:
— Ну и что это?
В ту же секунду его несчастное личико озарилось лучезарной улыбкой. Сюань-юань Цзиньмо был вынужден признать, что улыбка младшего брата поистине прекрасна — от нее невозможно было отвести глаз, словно от резвящегося в лучах солнца эльфа. Маленькая, перепачканная в грязи ручка медленно раскрылась, являя взору крошечный круглый предмет. К счастью, не насекомое, с облегчением подумал Сюань-юань Цзиньмо.
— Братик, что это? — хлопая большими глазами, спросил Сюань-юань Цзиньтянь.
Сюань-юань Цзиньмо не удержался и закатил глаза:
— Тянь-эр, ты сам не знаешь, что это, но заставляешь меня угадывать.
— Раз Тянь-эр не знает, братик точно не сможет угадать, — радостно заявил Сюань-юань Цзиньтянь.
Сюань-юань Цзиньмо почувствовал себя совершенно беспомощным, а тянущая боль в груди уже утихла. Во всяком случае, Сюань-юань Цзиньтянь еще мал и не понимает, что такое одиночество, утешал себя Сюань-юань Цзиньмо, совершенно забывая, что самому ему едва исполнилось семь лет. То, что лежало на ладони Сюань-юань Цзиньтяня, судя по всему, было кольцом, но из-за грязи разглядеть его как следует не удавалось.
— Ваше Высочество, мы опоздаем, — напомнил евнух, стоявший рядом с Сюань-юань Цзиньмо. Стоило помнить, что Су Мучжэ, наставник принцев, человек весьма суровый.
Сюань-юань Цзиньмо погладил маленькую головку Сюань-юань Цзиньтяня:
— Тянь-эр, иди умойся, а когда брат вернется, мы посмотрим, хорошо?
Сюань-юань Цзиньтянь послушно кивнул и проводил брата взглядом, пока та фигура окончательно не скрылась из вида. Этот старик Су просто невыносим! Каждый день он забирает брата от него. Что же делать? Склонив голову набок, Сюань-юань Цзиньтянь задумался: верно, спросить матушку.
***
Во Дворце Куньнин Императрица Шангуань Янь сидела на мягкой тахте и неторопливо потягивала душистый чай. Стоявшие в комнате люди не чувствовали себя столь непринужденно: с тех пор как Наложница Ли переступила порог Зала Царственного Феникса, Императрица полностью игнорировала ее. Обменявшись дежурными любезностями при приветствии, Императрица больше не произнесла в ее адрес ни единого слова. Глядя на Наложницу Ли, которая пришла сюда с видом полной уверенности в своей правоте, а теперь смущенно ежилась под ее взглядом, Императрица откровенно ленилась тратить силы на эту глупейшую женщину. Инцидент с Благородной супругой Шу давно был исчерпан, и поскольку расследование ничего не дало, император больше не возвращался к этому делу. Однако эта дура на днях снова принялась подливать масла в огонь, направив острие своих интриг против пользующейся нынешней милостью Благородной госпожи И, вообразив, будто совершила великое дело, убив двух зайцев разом: и Благородную госпожу И ущемила, и перед Императрицей выслужилась.
— Матушка-а! — Сладкий и нежный голос раздался от дверей.
На спокойном лице Шангуань Янь наконец промелькнула легкая улыбка. Наложница Ли почувствовала, что наконец-то спасена — ведь в этом императорском дворе меньше всего стоило гневить именно Шангуань Янь, пусть даже она пока и не понимала, в чем провинилась. С еще более мягким выражением лица она повернулась к вбежавшему маленькому заморышу. Стоп, к какому еще заморышу?!
— Тянь-эр, почему ты прибежал обратно? — мягко поинтересовалась Императрица, совершенно не обращая внимания на то, что мальчик с ног до головы испачкан грязью.
Мило почесав затылок и повернув голову, Сюань-юань Цзиньтянь заметил стоявшую в стороне Наложницу Ли:
— Здравствуйте, матушка Наложница Ли!
От этого обращения сердце Наложницы Ли затрепетало от восторга. Стоит заметить, что принцы не обязаны приветствовать обычных наложниц, а подобное приветствие Сюань-юань Цзиньтяня и достоинства своего не уронило, и Наложнице Ли польстило сполна. Обрадованная Наложница Ли присела на корточки:
— Где же Ваше Высочество играл, почему вернулся так рано?
Сюань-юань Цзиньтянь только этого и ждал. Таинственным образом приблизившись к уху Наложницы Ли, он прошептал:
— Я нашел кое-что очень интересное.
Между делом он оставил грязный отпечаток ладошки на новом наряде Наложницы Ли, а затем протянул маленькую руку прямо перед ее носом. Наложницу Ли тоже охватило любопытство, и она уставилась на кулачок Сюань-юань Цзиньтяня. Тот разжал пальцы...
— А-а-а! — Наложница Ли с криком подпрыгнула.
— В чем дело? — Сюань-юань Цзиньтянь с абсолютно невинным видом разглядывал сидевшего на ладони мохнатого паука. — Он совсем не ядовитый, просто мне показался красивым, вот я и принес его.
Глядя на невозмутимого Сюань-юань Цзиньтяня, Наложница Ли решила, что подняла излишнюю панику. Хм, разве можно позволить какому-то ребенку смотреть на себя свысока? И она постаралась принять невозмутимый вид:
— Ах... мне он тоже кажется очень красивым.
— Правда? — Сюань-юань Цзиньтянь радостно вложил паука прямо в ладонь Наложницы Ли и, глядя на ее мгновенно побледневшее лицо, с фальшивым сожалением произнес:
— Ну тогда, раз матушка Наложница Ли так любит его, дарю его вам.
С этими словами он с явным нежеланием посмотрел на паука, зажатого в руке женщины.
— Эм... я... — Она уже собиралась отказаться, как вдруг услышала голос Императрицы:
— Наложница Ли, можешь идти. Все дела обсудим завтра.
— ...Слушаюсь. — Наложница Ли не смела ослушаться и поспешно удалилась.
Сюань-юань Цзиньтянь радостно подбежал к тахте, и Императрица с нежностью вытерла платочком грязь с его лица:
— Зачем ты дразнил Наложницу Ли?
— Потому что матушка была не в духе, — серьезно ответил Сюань-юань Цзиньтянь.
Шангуань Янь понимающе улыбнулась. Во всем императорском дворе — нет, во всем поднебесном мире — лишь этот ребенок по-настоящему понимал ее сердце.
— Тянь-эр знает, почему матушка сердится?
— Наложница Ли совершила глупость, — с полной уверенностью заявил Сюань-юань Цзиньтянь.
Императрица с одобрением потрепала его по голове:
— Тогда скажи, Тянь-эр, как матушке поступить?
Склонив голову набок, мальчик подумал и изрек:
— Если она мешает, просто избавьтесь от нее.
В глазах Императрицы мелькнул острый блеск, в то время как стоявшие рядом слуги невольно вздрогнули от слов маленького принца. В столь юном возрасте — и уже такие речи...
— Но Наложница Ли всегда была на нашей стороне, — с деланным затруднением произнесла Императрица.
— Совершил ошибку — отвечай за нее сам, разве не так говорила матушка? — Сюань-юань Цзиньтянь мило моргнул.
— Верно! — Императрица радостно рассмеялась.
Главный евнух Дефу, состоявший при Императрице, мысленно завыл: Ваша Императрица, так вы же совсем испортите маленького Ваше Высочество!
— Ах да, матушка! — Заметив, что Императрица в хорошем настроении, Сюань-юань Цзиньтянь тут же перешел к собственным планам. — Тянь-эр хочет в академию.
— В академию? — Императрица приподняла брови. Уж она-то не думала, что мальчик жаждет учебы. — Зачем?
— Потому что Тянь-эр хочет защищать брата! — Выпятив грудь, с важным видом заявил малыш.
Шангуань Янь лишь улыбнулась без ответа. Способности Сюань-юань Цзиньмо она прекрасно знала — тот в обиду себя никому не даст. Мелкий явно говорил неправду. Заметив, что матушка ему не верит, Сюань-юань Цзиньтянь ни капли не смутился, а наоборот, стал держаться еще увереннее:
— Этот старик Су вечно заставляет брата уходить так рано и возвращаться так поздно, да еще задает столько уроков! Тянь-эр пойдет и как следует его проучит... то есть, хорошенько с ним поговорит.
Императрица покачала головой:
— С этим спешить нельзя. Мы не можем нарушать правила. Тебе через несколько месяцев исполнится шесть, потерпи еще немного. Привилегий, дарованных тебе отцом-императором, и так предостаточно, нельзя слишком сильно привлекать к себе чужие взоры, понимаешь?
— Понимаю, Тянь-эр понял, — недовольно кивнул мальчик, а затем озорно скорчил гримасу и убежал.
Каким бы умным ни был Сюань-юань Цзиньтянь, он оставался всего лишь пятилетним ребенком, поэтому тут же нашел себе новое место для игр.
***
Наступила ночь. Луна поднялась над ветвями уннау, и ее холодный свет пробивался сквозь окно, падая на фигурку усердно читающего за столом мальчика. Каждый раз, видя сосредоточенное личико Сюань-юань Цзиньмо, служанки невольно мысленно умилялись. Бросив на них один остекленевший взгляд, Сюань-юань Цзиньмо одарил девушек столь ледяным взором, что те мгновенно пришли в себя, с ужасом осознав, сколь высок и недосягаем этот маленький принц.
Больше не обращая на них внимания, он перевел взгляд на Сюань-юань Цзиньтяня, который сидел на толстом ковре и увлеченно изучал найденное днем кольцо. Холодный взгляд старшего мгновенно сменился на мягкий. Поднявшись с места, он подсел к брату, и Сюань-юань Цзиньтянь привычно прислонился к его плечу, продолжая свое занятие.
Сюань-юань Цзиньмо с любопытством разглядывал вещицу в руках младшего. Кольцо было вырезано из цельного куска огненного нефрита, на нем красовались изящные узоры и птичье перо. Очень красиво, но это точно не дворцовская вещь! Ибо во дворце, помимо Императрицы, никто не смел пользоваться вещами с изображением феникса. А Сюань-юань Цзиньмо мог поручиться, что кольцо не принадлежит матери.
Тогда откуда же оно взялось?
http://bllate.org/book/30677/3739306
Готово:
