Прекрасно.
Вэй Тинъинь скинул обувь, босиком, на цыпочках, с видом прожженного воришки торопливо семенил внутрь.
Глава 11: Воссоединение
В самом центре озера бушевало пламя, языки которого взмывали до небес.
Огонь был черным — это клубилась Демоническая Ци.
Стоило ступить на землю, как обдавшая их со стороны моря огня Демоническая Ци заставила Чжао Гуаньтина нахмурить брови и пару-тройку раз кашлянуть.
Горный дворец трещал по швам, объятый пламенем: балки ломались, ворота рушились, а обломки усыпали всю землю.
— Мо-эр!
У охваченного бушующим пламенем дворца стояло несколько человек с мечами наготове, напряженно замерших друг напротив друга.
Среди них находилась и хозяйка этого дворца, от которого вот-вот не осталось бы и пепла — глава ордена Лю, Лю Жуи.
Услышав ее зов, Гу Мо торопливо отозвался: Учитель! — и бросился к ней.
— Учитель.
Гу Мо убежал, и рядом с Чжао Гуаньтином мгновенно никого не осталось.
Он на миг замер, машинально поднял голову и только хотел оглядеться по сторонам, как вспомнил, что его Учитель никак не может оказаться здесь.
Поэтому ему оставалось лишь горько усмехнуться и обвести взглядом окрестности.
Компания подобралась на редкость полная: И Вантянь из Сектя Ушэн со своим личным учеником Лю Сюнем, его старшая соученица Се Цзысюэ, правая рука Мира Демонов Ци Саньи с несколькими магами-ренегатами, а также глава ордена Лю и все три ее личных ученика — все были в сборе.
Столкнувшись взглядами с Се Цзысюэ, та на мгновение оцепенела и тут же отвела глаза.
Чжао Гуаньтин тоже слегка напрягся, сделал вид, будто ничего не произошло, и прочистил горло, чувствуя себя не в своей тарелке.
С самого момента их разрыва это была первая его встреча со старшей соученицей.
— Как много народу собралось, — с улыбкой произнес Чжао Гуаньтин. — А где ваш Повелитель?
Ци Саньи понял, что этот вопрос адресован ему.
— Повелитель сейчас в этом огненном море, — с улыбкой ответил Ци Саньи, указывая на дворец, который почти превратился в пепел. — Если хочешь о чем-то спросить Повелителя, просто подожди.
У Ци Саньи были черные волосы и кроваво-красные глаза, сам он был одет во все черное, а в мочке уха красовалась черная серьга.
Выглядел он неплохо: узкие глаза феникса и брови мечом — чем-то он напоминал Вэй Тинъиня.
Чжао Гуаньтин вечно подозревал, что именно из-за этого сходства Цзян Цзы до сих пор не прикончил того окончательно.
Впрочем, Ци Саньи не отличался столь же ядовитым языком и на своего старшего соученика был совсем не похож.
Чжао Гуаньтин приподнял бровь:
— Чего это он от нечего делать туда поперся? Самосожжения захотел? Жить надоело?
— Об этом тебе лучше спросить главу ордена Лю, — сказал Ци Саньи. — Кто просил вашу Секту Шуйюнь маяться дурью и утаскивать самое ценное сокровище Повелителя?
— Я же русским языком сказала: ничего мы не утаскивали, — на лице Лю Жуи проступило недовольство. — Последние дни я носа не казала на Гору Куньлунь, с какой стати мне что-то забирать?
— В Секте Шуйюнь столько народу, неужели главе ордена обязательно самой утруждать себя поездкой? Разве не проще было отправить пары учеников?
— ...С тобой просто бесполезно спорить!
Лю Жуи аж побагровела от гнева:
— Если он ничего не найдет, погляжу я, как вы передо мной оправдаетесь! Сегодня ночью из-за вас сгорел весь мой горный дворец!
Ци Саньи презрительно фыркнул, ни во что не ставят ее угрозы.
Лю Жуи сверкнула на него глазами.
Пока они перекидывались репликами, Гу Мо во всем разобрался. Он приблизился к Лю Жуи, склонился к самому ее уху и вполголоса произнес:
— Получается... Учитель, неужели...
— Да. — Лю Жуи покосилась на него с мрачным видом. — Цзян Цзы заподозрил, что это я вместе с Владыкой горы Сяо сперла тело Вэй Тинъиня, которое он раньше прятал у подножия Горы Шанцин.
— Вот он и заявился с претензиями, да еще прикончил парочку учеников, пытаясь заставить меня выдать пропажу.
— Но раз у меня нет того, чего нет, то и взять нечего, — продолжала Лю Жуи. — В конце концов он рассвирепел, спалил мой дворец, а испугавшись, что я могла спрятать тело прямо в резиденции, сам полез в это пламя на поиски.
Этот негодяй просто...
Чжао Гуаньтин даже слов подобрать не мог, чтобы описать его.
Внезапно кто-то холодно усмехнулся.
— Владыка горы Сяо, вот они, славные ученички вашей Горы Шанцин. — Этот человек сыпал насмешками. — Ваш Учитель по праву носит титул Первого Меча Поднебесной, раз выучил такую мерзость. Если бы прежние бессмертные предки Горы Шанцин узнали об этом, они бы, наверное, на небесах от радости рыдать начали.
Се Цзысюэ скривила свои красивые брови, но ничего не ответила.
Чжао Гуаньтин перевел взгляд на говорившего.
И Вантянь.
У главы секты И были раскосые глаза с тройной белизной, а дополнявший картину шрам в виде креста на щеке придавал ему исключительно свирепый вид. Даже когда он улыбался, выражение его лица казалось предельно злобным.
Стоило такому лицу исказиться в насмешке, как скрывать злобу становилось просто бессмысленно.
— Вырастив такого подонка, ваш Учитель повел себя чудесно — ему абсолютно плевать на жизни смертных и бессмертных в Поднебесной! Увидел, что дело запахло жареным, понял, что не справляется, поджал хвост и сбежал с горы! — заявил И Вантянь. — Официально объявили, что он уходит в отставку по собственной воле, искупая вину, — отличное же оправдание! Никто в целом свете слова против не скажет, но разве не потому он сбежал, что сам понимал свое бессилие, да и боялся, что с каждым днем желающих призвать его к ответу будет становиться все больше?
— Раньше я...
— Если глава секты И пожаловал сюда ради ядовитых насмешек, то лучше бы ему немедленно убираться восвояси.
И Вантянь как раз собирался продолжить, но стоило ему раскрыть рот, как кто-то оборвал его на полуслове.
Лицо И Вантяня тут же искривилось от неудовольствия.
Кто же не знал, что этот проклятый Владыка Демонов вышел из стен Горы Шанцин? Гора Шанцин задолжала всему миру колоссальный долг, и раз уж Се Цзысюэ хватило наглости унаследовать имя этих проклятых бессмертных из Шанцина, он просто обязан был прочитать ей пару поучений!
И вдруг кто-то в лоб заявляет, что он язвит, да еще и велит убираться!
Смех да и только, убираться должна сама Гора Шанцин!
В ярости он резко повернулся и увидел, что голос подала именно Лю Жуи.
— Что ты сказала?
И Вантянь зловеще прищурился:
— Глава ордена Лю, ты хочешь сказать, что я сую нос не в свое дело?
— Именно так.
— Учитель!
Гу Мо запаниковал: мечась вокруг нее и боясь даже коснуться, он беспомощно взмахивал руками:
— Учитель, нельзя же так говорить...
Четыре великие секты Поднебесной некогда состояли из Секты Трех Чистот Куньлуня, Долины Шуюнь, Секты Ушэн и Горы Ляньюй.
Теперь же Секта Саньцин раскололась на куски, и в Поднебесной осталось всего три великих секты.
Долина Шуюнь укрывалась в тихой горной впадине и, подобно этой умиротворенной долине, держалась просто и естественно, извечно избегая любых распрей.
Однако Лю Жуи явно отличалась от миролюбивых наставников, воспитавших ее.
В ее глазах вспыхнуло недовольство, и она тут же выпалила:
— Сейчас сожгли мой горный дворец, разгромили мои горные врата. И сотворил это вовсе не Владыка горы Сяо. Глава секты И не предъявляет претензий магам-ренегатам, зато нападает на Владыку горы Сяо — по какому праву?
— К тому же, глава ордена Се, воспитавший этого Владыку Демонов, вовсе не сижал сложа руки. Он лично брался за меч, чтобы истребить отступника, но, потерпев поражение, принес повинную остальным старейшинам, сложил с себя полномочия главы, закрыл Гору Шанцин, вернул бессмертный меч, собственноручно разрушил свою культивацию и пожелал остаться грешником на склонах гор, а после ухода в отставку больше не появлялся в миру. И ныне глава секты И не смеет предъявлять претензии Владыке Демонов, но при этом цепляется к его ученице — это тоже достойно старшего наставника?
И Вантянь сузил глаза.
Побледнев, он вцепился в рукоять меча и зашагал к ней.
Приблизившись, И Вантянь вытащил меч из ножен и направил острие прямо на нее.
— Повтори, что ты сказала, — низким голосом произнул И Вантянь, и в его глазах заплескалась жажда убийства. — Лю Жуи, повтори еще раз.
— Да хоть сколько раз повторю, — Лю Жуи ни капельки не испугалась и холодно глядела на него. — Глава секты И, если вы пожаловали сюда лишь для того, чтобы отпускать ядовитые шпильки в адрес горного владыки из Шанцина, то я прошу вас немедленно убраться.
— Убраться? — И Вантянь, казалось, услышал самую нелепую шутку на свете, и на его лице проступила издевка. — Я явился сюда, услышав, что Владыка Демонов доставляет тебе хлопоты, чтобы помочь! А ты вместо этого, Лю Жуи, ты...
— Тогда почему бы тебе не предъявить претензии самому Владыке Демонов, вместо того чтобы цепляться к Владыке горы Сяо? — оборвала его Лю Жуи.
— Да потому что это порождение вышло из Секты Шанцин! С чего это она до сих пор держится за эту проклятую гору! Раз уж взялась охранять ее, будь готова выслушивать обвинения...
— Разве Секта Ушэн триста лет назад не была точно такой же проклятой горой?!
И Вантянь внезапно подавился воздухом и не смог вымолвить ни слова.
Словно ему вонзили нож прямо в сердце, его лицо сделалось еще более свинцовым, уголки рта задергались, а охватившее его чувство стыда сменилось яростью и досадой.
Стиснув зубы, И Вантяньски вскинул меч.
Его обуревала такая злость, что изначально он хотел лишь приподнять клинок, чтобы попугать соперницу, а потом бросить пару угроз и успокоиться.
Но в тот самый момент, когда он поднял меч, на него обрушилась волна Ци меча, и водяной клинок со свистом ударил прямо в острие меча И Вантяня.
Клинок вместе с рукоятью яростно затрясся.
Меч чуть не вылетел у него из рук, но И Вантянь обладал глубокой внутренней силой, поэтому, перенеся сильнейшую вибрацию, всё же удержал оружие.
Его взгляд метнулся в сторону.
Се Цзысюэ обнажила меч, вокруг нее бурлили потоки воды, а сам клинок обвивали струи водяной Ци.
Лицо И Вантяня помрачнело:
— Владыка горы Сяо, это еще что значит?
— Маги-ренегаты стоят прямо перед нами, а глава секты И нападает на соратника по бессмертному пути — считаю это крайне неуместным.
Произнеся это, Се Цзысюэ с бесстрастным лицом убрала меч. В озаренной оранжевым зарежьем пожара ночи покачивались кисточки из киновари, свисавшие с ее ушей.
— Прошу главу секты И прекратить, — добавила она.
На долю секунды Чжао Гуаньтину показалось, будто перед ним ожил образ Се Цзысюэ.
И Вантянь в упор уставился на нее. Выражение его лица уже ничуть не напоминало облик бессмертного культиватора: его глаза пытали такой яростной злобой, словно в них плескался яд, и смотрел он на нее так, будто ядовитая змея выслеживала кролика.
Ци Саньи вдруг громко рассмеялся.
И Вантянь перевел на него взгляд:
— Чего ты ржешь?
— Смотрю, как вы, бессмертные, вечно грызетесь меж собой — забавно ведь, — хохоча, ответил тот.
Лицо И Вантяня снова помрачнело, но не успел он раскрыть рта, как из бушующего пламя внезапно вылетела объятая огнем дверь.
Она давно уже покоробилась от жара, а рухнув на землю, тут же разлетелась на куски, превратившись в груду тлеющих искр.
Порог дворцовых ворот раскололся под чьим-то шагом, и оттуда, покачиваясь и не получив ни царапины, шагнула черная фигура.
Вокруг него клубился окутанный черной дымкой Барьер, наглухо отсекающий любое пламя.
Как раз в этот момент Вэй Тинъинь украдкой переоделся, а Система забросила его прямо к горному дворцу Лю Жуи.
http://bllate.org/book/30673/3738970
Готово:
