По дороге домой Юнь Дуодо всё ещё раздумывала: стоит ли рассказывать маме о том, что приходил Юнь Цзянхай? Обдумывая это всю дорогу, она в конце концов пришла к выводу: рассказать нужно, и рассказать подробно, иначе потом при встрече возникнет неловкость.
Добравшись до калитки, Юнь Дуодо скинула заплечный коробок на землю и, убедившись поблизости в отсутствии камер, во всю мочь завопила:
— Мам! Я сегодня встретила Юнь Цзянхая. Такая бесстыжая рожа! Представляешь, он ещё заявил, что у меня плохие манеры! Будь у меня плохие манеры, я бы давно раскатала всё их семейство из трёх человек! Как же меня это бесит!
Выпустив пар, Юнь Дуодо почувствовала себя невероятно легко и от начала до конца выложила всё, что произошло на горе:
— Поделом ей! Кто просил её распускать руки? Сама ленивая и палец о палец ударить не хочет, да ещё и надеялась, что я за неё заплачу — губа не дура!
Она подхватила драконий фрукт и направилась к каменному бассейну помыть его. Горло от болтовни пересохло, но тут она вдруг почувствовала неладное: она наговорила уже столько всего, а Ли Цинлянь в ответ не проронила ни слова. Неужели что-то случилось?
Юнь Дуодо бросила то, что держала в руках, и со всех ног бросилась в дом. Там она увидела, что напротив её мамы сидит короткостриженая женщина. На незнакомке было серое клетчатое пальто из последней коллекции и длинные белые брюки.
Даже сидя на стуле, Юнь Дуодо сразу заметила, что у этой женщины высокий рост и потрясающая фигура, напоминающая модель. Однако судя по излучаемой ею ауре, она вполне могла быть представительницей шоу-бизнеса.
Юнь Дуодо на секунду растерялась, не сообразив, куда девать руки. Ей показалось, что перед ней та самая сестричка, с которой она переписывалась, — Анна. Только вот выглядела она совсем иначе, чем на фотографиях Анны в интернете.
Пластическая операция? Коррекция черт лица?
Да нет же! У этой женщины были изящные черты лица, естемическая мимика — с первого взгляда было очевидно, что это природная, утонченная красота. Красивая, безумно красивая, но совсем не похожая на ту самую сестричку! Кто же это в конце концов такая?!
— Что же ты не здороваешься с гостьей? — Ли Цинлянь встала, мягко подтолкнула дочь и виновато добавила: — Этот ребёнок у нас привык расти как трава в поле, она просто испугалась с непривычки. Вы уж не сердитесь.
Хуай Цзянь слегка кивнула:
— Ничего страшного.
Юнь Дуодо глубоко вздохнула. Голос показался ей до боли знакомым, и она дрожащим голосом выдавила:
— Вы… вы-вы-вы… Вы же… Ан… Анна…
Она не успела договорить, как её прервали. Ли Цинлянь тихонько представила гостью у неё над ухом:
— Это Хуай Цзянь, обладательница титула киноимператрицы Хуай.
Когда Хуай Цзянь только появилась, Ли Цинлянь была удивлена ничуть не меньше дочери. Она долго вглядывалась в гостью, прежде чем прийти в себя. Хотя она, в отличие от Юнь Дуодо, не крутилась в индустрии развлечений, она частенько смотрела телевизор и вполне могла считаться фанаткой Хуай Цзянь.
— Чего… чего? — ошеломлённо моргнула Юнь Дуодо, поражённая до глубины души.
Она покосилась на гостью и совсем лишилась дар речи: огромные глаза, прямой нос — да это же самая настоящая Хуай Цзянь! Каким ветром её занесло сюда в качестве гостьи?
Неужели это всё постановка съёмочной группы?
Но погодите-ка… Юнь Цзиньцзинь ведь говорила в прошлый раз, что съёмочную группу удалось подкупить и никто сюда не приедет! Ой-ой-ой, что здесь вообще происходит?!
Где же тогда её сестричка Анна?!
Хуай Цзянь приехала сюда среди ночи. Горная дорога оказалась невероятно тяжёлой, и она изрядно устала, но стоило ей взглянуть на меняющееся от растерянности лицо Юнь Дуодо, как настроение мгновенно улучшилось. Она усмехнулась:
— Вы мне не рады?
— Рада, очень рада! — Юнь Дуодо закивала изо всех сил. Конечно же, она рада! Хуай Цзянь была одной из тех, на кого она равнялась и за кем стремилась успеть!
Как она может быть не рада? Просто… она так привыкла к своей сестричке Анне, ей безумно хотелось знать, приедет ли та тоже!
Хуай Цзянь чуть изогнула губы. Ей показалось, что она уловила на лице Юнь Дуодо тень разочарования и сожаления. Неужели та огорчена тем, что Анна не приехала?
Юнь Дуодо смотрела на неё, собираясь что-то сказать, но не решалась. Немного погодя она достала телефон, заглянула в интернет и только теперь заметила: оказывается, Анна — это личный менеджер и ассистентка Хуай Цзянь. Они были очень близки и часто появлялись вместе на публике.
Повернувшись к сидевшей напротив кумиру, Юнь Дуодо невольно улыбнулась:
— Я как раз только что сорвала драконий фрукт. Пойду нарежу и принесу. Мисс… сестричка Хуай? Я…
Она так привыкла называть всех сестричками, что язык не поворачивался перестроиться. Юнь Дуодо была готова дать себе пару пощёчин за оплошность и украдкой бросила испуганный взгляд на Хуай Цзянь, боясь показаться навязчивой:
— Я… можно я буду звать вас сестричкой?
Хуай Цзянь кивнула:
— Конечно. Можешь звать меня просто Хуай Цзянь.
Но разве это не проявление неуважения?
К тому же Юнь Дуодо казалось, что обращение сестричка Хуай подходит ей куда больше. Она указала на лежавший во дворе драконий фрукт:
— Т-тогда я пойду принесу его вам! Драконьи фрукты очень сладкие. Вы любите с красной мякотью? Или какие вам больше нравятся?
Во время их переписок Хуай Цзянь уже успела заметить, насколько эта девушка забавная и милая. Теперь же, глядя на неё вживую, она то и дело ловила себя на мысли: какая же она милашка!
Хуай Цзянь едва сдержала улыбку:
— Я ем любые.
Юнь Дуодо подумала: неудивительно, что Хуай Цзянь так популярна! По манере говорить сразу видно — у неё просто ангельский характер! Впрочем, если бы сестричка Анна вздумала сниматься в кино, она бы тоже наверняка прославилась!
Потому что сестричка Анна тоже невероятно хорошая!
Юнь Дуодо подхватила драконий фрукт, но тут же опустила его обратно, выбежала за калитку, огляделась по сторонам — не тащит ли Анна позади их багаж? К сожалению, вокруг не было ни души.
Она всё же забрала фрукт и отправилась на кухню нарезать его. Управившись, Юнь Дуодо достала телефон и написала Анне: сестричка, киноимператрица Хуай уже приехала! Ты где находишься? Может, мне встретить тебя?
Анна была в сети:
— Разве плохо, что Хуай Цзянь приехала?
Конечно, хорошо! От такого ответа у Юнь Дуодо даже мозги набекрень пошли!
Она решила ответить честно, добавив от себя:
— Но было бы ещё лучше, если бы ты тоже приехала! Ты где сейчас?
Отправив сообщение, она подумала, что ведет себя слишком жадно — захотела, чтобы сразу обе сестрички приехали.
Анна ответила:
— У меня возникли срочные дела, пока не смогу приехать.
Юнь Дуодо уныло протянула «о» в экран телефона. На сердце скребли кошки, но она всё же проявила понимание:
— Ничего страшного, занимайся делами. Если появится возможность, как-нибудь погуляем вместе. И всё равно спасибо тебе огромное!
Закончив переписку, Юнь Дуодо с тарелкой фруктов вернулась в дом. Она неловко замерла рядом с Ли Цинлянь и заискивающе произнесла:
— Сестричка Хуай, вы не проголодались? Приготовить вам что-нибудь пообедать, или хотите, я покажу вам тут всё?
Хуай Цзянь провела целый день в самолётах и машинах, и её всё ещё слегка укачивало. Она ответила:
— Есть где-нибудь место, чтобы отдохнуть? Я бы вздремнула немного, что-то клонит в сон.
— Есть, есть, есть! — Юнь Дуодо бросилась вперёд и распахнула дверь своей собственной комнаты. — Я уже всё убрала! Сначала отдохните с дороги, а как проснётесь — пообедаем вместе. Если что-то понадобится, сразу зовите меня!
Хуай Цзянь кивнула и толкнула дверь.
Честно говоря, отправляясь сюда, она не возлагала больших надежд на здешние условия. Но когда дверь распахнулась, её ждал приятный сюрприз: убранство комнаты оказалось продумано до мелочей и в чём-то даже напоминало стиль её собственного дома.
— Этот ребёнок с самого утра только и делал, что убирался здесь, боялась, что вам будет непривычно. Если вам что-то приглянется или чего-то не хватит, говорите прямо, не стесняйтесь, — с улыбкой поддразнила дочь Ли Цинлянь.
— Мне здесь очень нравится, — Хуай Цзянь вспомнила, что в последние дни Юнь Дуодо то и дело расспрашивала её о вкусах и заводила разговоры об искусстве. Видимо, всё запоминала. Она тепло улыбнулась: — Ладно, я пойду отдохну.
Как только гостья скрылась в комнате, мать и дочь уселись вместе. Ли Цинлянь строго спросила:
— Наверное, съёмочной группе пришлось выложить кругленькую сумму, чтобы пригласить Хуай Цзянь?
Она боялась помешать работе известной актрисы.
Юнь Дуодо усердно закивала:
— Во всяком случае, ей заплатили гораздо больше, чем мне! Она же звезда высшего эшелона, её обычно даже съёмочные группы блокбастеров боятся звать!
Ли Цинлянь нахмурилась:
— Выходит, она и правда очень хороший человек.
— Ещё бы! — с абсолютно серьёзным видом подтвердила Юнь Дуодо и заодно вовсю расхвалила их с Анной сестричку: — Сестричка Анна наверняка тоже замолвила за меня словечко! Вернусь — обязательно угощу её ужином.
— Она тоже хорошая девочка, — согласилась Ли Цинлянь.
Во второй половине дня режиссёр так и не объявился для съёмок. Юнь Дуодо с Ли Цинлянь махнули на них рукой: ожидая, пока проснётся Хуай Цзянь, они принялись полоть грядки в огороде.
Спустя примерно два часа кто-то пожаловал в гости.
И это были вовсе не случайные люди — явилось всё семейство интриганов во главе с Юнь Цзянхаем. Он свирепо распахнул калитку.
Первой вошла Юнь Цзиньцзинь. Шмыгнув носом, она заныла:
— Папа, не ругай сестру. Она оставила меня на горе только потому, что ей нужно было принимать гостей.
— Гостей? С каких это пор она может позволить себе принимать гостей? Я уже во всём разобрался, так что можешь больше не выгораживать её! — Юнь Цзянхай насупился. Судя по его виду, он бы с удовольствием отвесил Юнь Дуодо пару оплеух, чтобы выпустить пар.
Ли Цинлянь, возившаяся с тяпкой, услышала знакомый голос. Её рука замерла, а на лбу залегла складка, когда она повернулась.
Их взгляды встретились. Юнь Цзянхай опешил: внешний вид Ли Цинлянь застал его врасплох. Он-то думал, что после развода, без его материальной поддержки, Ли Цинлянь с Юнь Дуодо прозябают в нищете.
Он никак не ожидал, что Ли Цинлянь выглядит гораздо лучше, чем в годы их брака. На её лице почти не осталось следов увядания или возраста. Простой макияж без излишеств придавал ей благородный, утончённый вид — прямо-таки небесная фея.
Пытливый взгляд Юнь Цзянхая был чересчур наглым, что заставило Юнь Дуодо почувствовать себя неуютно. Шагнув вперед, она заслонила собой Ли Цинлянь, задрала подбородок и холодно бросила:
— Чего вам надо? Вы зачем припёрлись?
Тон Юнь Цзянхая мгновенно смягчился:
— Дуодо, как ты можешь так разговаривать с отцом? Извинись перед Цзиньцзинь, и на этом инцидент исчерпан.
Он считал себя невероятно великодушным, особенно перед бывшей женой. Вот только Юнь Дуодо даже не собиралась идти у него на поводу:
— Не пора ли вам уже узнать своё место? Какое вы имеете право меня воспитывать? К тому же, Юнь Цзиньцзинь сама без спросу схватила чужое да еще и бесплатно поесть захотела, с какой стати это моя вина?
Брови Юнь Цзянхая сошлись на переносице:
— Раз у Цзиньцзинь есть деньги, зачем ей воровать что-то чужое? Наверняка это вы с какими-то прохиндеями со стороны всё подстроили!
Юнь Дуодо едва заметно поморщилась, не желая ввязываться в словесную перепалку:
— Ну раз так, значит, у неё просто куча денег, но платить она не захотела, а решила повесить всё на меня. И что дальше?
— Папа, я ничего такого не делала! — Юнь Цзиньцзинь вцепилась в руку Юнь Цзянхая. — Это они не отпускали меня и распускали руки!
Послушав всё это, У Хэюэ заметила, что взгляд мужа то и дело норовит соскользнуть на Ли Цинлянь. Опасаясь, что благоверный начнёт выгораживать бывшую, она вмешалась:
— Ладно-ладно, Дуодо еще мала и ничего не смыслит. Откуда деревенщине знать о приличиях, ещё учинит над Цзиньцзинь какую-нибудь гадость.
— Тц, — опередила её Юнь Дуодо. — Вот сейчас прозвучало прямо-таки отвратительно. Кто это тут говорит, что у деревенских плохие манеры? Это у вас самих мыслишки грязные!
Юнь Цзянхай никак не ожидал, что старшая дочь окажется столь языкастой — в одиночку отбрила их всех так, что он полностью потерял лицо.
Застрявший посреди этой перепалки мужчина почувствовал себя крайне неловко:
— Хватит! Цинлянь, живо заставь её извиниться перед Хэюэ и Цзиньцзинь, и закроем эту тему.
Ли Цинлянь сделала шаг вперед, крепко сжав руку Юнь Дуодо, и холодно усмехнулась бывшему мужу:
— Дуодо не сделала ничего дурного, извиняться она не станет. И ещё: гостьи из моего дома сейчас отдыхают, так что попрошу вас не орать здесь так громко.
Не успела она договорить, как Юнь Цзиньцзинь не удержалась и прыснула со смеху:
— Какая шутка! Да никаких гостей у вас в помине нет!
Перехватив предупреждающий взгляд У Хэюэ, она понизила голос и продолжила:
— Я знаю, ты просто злишься из-за той истории с гостями. Я ведь пришла сюда, чтобы пригласить тебя и тётю к нам в гости. Мы же всё-таки сёстры, и папа у нас общий.
От такой лицемерной речи Юнь Дуодо едва не прослезилась — от отвращения.
Она закатила глаза и издала короткий издевательский смешок.
Продолжать этот базар было нельзя: если они разбудят сестричку, та расстроится! Юнь Дуодо поспешно затараторила:
— Ладно-ладно, я виновата! Не стоило мне отвергать вашу «заботу». Но раз у меня дома гости, тревожить вас больше не смеем. Уходите, умоляю!
Юнь Цзиньцзинь пришла сюда вовсе не с миром: во-первых, она хотела устроить скандал, а во-вторых — заставить Юнь Дуодо сесть в лужу и вернуть потерянное за эти дни лицо. Она заявила:
— И впрямь у тебя гость? Дай-ка мы войдём, поздороваемся!
— Не нужно, спасибо, — Юнь Дуодо указала им на выход и распахнула калитку шире. — Гостья спит, будьте добры отсюда удалиться.
Но разве Юнь Цзиньцзинь собиралась сдаваться? Ей непременно нужно было увидеть гостью своими глазами. Пройдя прямо к дверям гостиной, она поинтересовалась:
— В какой комнате она остановилась? Мужчина это или женщина? Сестра, чего ты вечно всё прячешь? Посмотри-ка, я даже отца тебе привела, чего ты такая жадная?
Юнь Дуодо стрелой бросилась наперерез, раскинув руки в стороны:
— Ты совсем с дуба рухнула? Чего тебе в спальню лезть, человек спит!
Стоя спиной к камере, Юнь Цзиньцзинь высокомерно вскинула брови:
— Хватит ломать комедию, никаких гостей у тебя отродясь не было!
С этими словами она оттолкнула Юнь Дуодо, влетела в дом и прямиком направилась к соседней спальне, ухватившись за ручку двери.
Кто бы мог подумать, что в этот самый момент дверь распахнется изнутри. На пороге показалась сонная женщина. Выглядя так, будто ей катастрофически не хватило сна, она с покрасневшими глазами уставилась на Юнь Цзиньцзинь.
Юнь Цзиньцзинь от неожиданности шарахнулась назад. Не веря собственным глазам, она с полминуты пялилась на незнакомку, пока с её губ не сорвалось имя:
— Хуай Цзянь!
http://bllate.org/book/30671/3738818
Готово:
