Цзи Циань смотрела на эти книги, немного растерявшись. В прошлый раз, когда она вскользь упомянула на банкете по случаю своего совершеннолетия, что хотела бы почитать о речных перевозках, она и подумать не могла, что Линь Тинвань запомнит это.
— Благодарю, — негромко произнесла она.
Е Цинси вошла последней. У порога она закрыла зонт, прислонила его к дверному косяку и не стала садиться. Обведя взглядом комнату, она задержалась на разложенной на столе звездной карте, затем перевела взгляд на распухшую правую руку Цзи Циань и, наконец, достала из рукава маленький фарфоровый пузырек, который и поставила на стол. Пузырек был бледно-зеленого цвета, горлышко запечатано красным шелком, а на этикетке красовался иероглиф Исцеление.
— Это лекарство из дворца, оно лучше того, что можно найти снаружи. В прошлый раз прихватила с собой, а оно так и лежит без дела. Пользуйся, — тон Е Цинси был небрежным, словно речь шла о сущих пустяках.
Цзи Циань посмотрела на пузырек, но не потянулась к нему.
Е Цинси мельком глянула на нее, ничего больше не добавила, развернулась и, дойдя до двери, снова раскрыла свой масляный зонтик.
— Я пошла. Вэнь Шиянь, Линь Тинвань, вы идете?
Вэнь Шиянь и Линь Тинвань обменялись взглядами и поднялись, чтобы попрощаться. Перед уходом Вэнь Шиянь слегка, но ощутимо похлопала Цзи Циань по плечу.
— Хорошенько лечи рану, через пару дней мы снова заглянем.
Цзи Циань проводила их до ворот двора и смотрела, как три фигуры удаляются по переулку. Е Цинси шла впереди, ее алое платье-жуцюнь легко развевалось на ветру, а масляный зонтик отбрасывал на землю круглую тень.
Постояв немного у ворот, она повернулась и вернулась в комнату.
На столе лежали сладости от Вэнь Шиянь, книги Линь Тинвань, лекарство от Е Цинси, а также пузырек от старшей сестры Бай Чжи и мешочек, подаренный вчера Шэнь Сичжи. Она некоторое время сидела перед этой грудой вещей, затем взяла пузырек Е Цинси, вынула пробку и, высыпав на ладонь немного порошка, нанесла его на опухшее место. Порошок был очень мелким и казался еще холоднее, чем Порошок нефритовой росы от Бай Чжи — словно кто-то легонько дунул на ладонь.
Жгучая боль в руке почти утихла.
Она плотно закрыла пузырек, поставила его на край стола и взяла кисть, чтобы продолжить записывать данные наблюдений созвездий Цзуй и Шэнь. Писать левой рукой все еще было трудно, но дело шло легче, чем прежде. Почерк оставался неровным, но, по крайней мере, теперь слова можно было разобрать.
Когда она закончила записывать данные за последний год, уже стемнело. Убрав звездную карту и аккуратно разложив вещи на столе, она завернула сладости в промасленную бумагу и спрятала за пазуху, решив оставить книги и лекарства на столе до завтра.
Заперев дверь, она вышла из двора. Вокруг было пусто, лишь на стеллажах виднелись корзины с лекарственными травами, источавшие в сумерках слабый аромат.
Она толкнула ворота Сытяньтай и шагнула в ночной Чанъань.
***
Занятия по верховой езде и стрельбе из лука проходили в Западном парке Императорского города на полигоне для боевых искусств. Каждые пять и десять дней все отпрыски знатных семей, состоящие в Вансюэ и Гоцзыцзяне, обязаны были присутствовать. Называлось это уроками верховой езды и стрельбы, но на деле учили всему понемногу: бегу, прыжкам, метанию, рукопашному бою и владению оружием, хотя и весьма поверхностно. Впрочем, это стало отличным поводом для молодых господ и знатных дев Чанъаня собраться вместе — мало кто всерьез относился к занятиям, зато чаепития и банкеты после уроков никто не пропускал.
Цзи Циань всегда не любила ходить туда. Ее навыки верховой езды и стрельбы были одними из худших среди их компании — чуть лучше, чем у Е Цинси и Линь Тинвань, но ненамного. Вэнь Шиянь часто говорила, что она не делает вовремя то, что нужно, и медлит там, где не следует. Цзи Циань не спорила, ведь главное, что она каждый раз проходила аттестацию.
Но сегодня все было иначе. Пропустить занятие она не могла.
С утра отек на правой ладони заметно спал, хотя боль все еще давала о себе знать. Порошок нефритовой росы от Бай Чжи действительно помог — за одну ночь фиолетово-красные следы заметно побледнели, однако кожа все еще была нежной. Держать кисть было трудно, а натянуть тетиву — тем более.
Она открыла шкаф и достала серо-голубой тренировочный костюм. Это был один из двух ее костюмов; вчера она надевала темно-синий, поэтому сегодня надела этот, чтобы вещи не изнашивались слишком быстро. Одежда была старой, вышивка на воротнике почти стерлась, но все было выстирано и накрахмалено до безупречности. Она взяла со стола заколку из белого нефрита, посмотрела на нее и положила обратно. С серо-голубым костюмом она бы смотрелась неплохо, но деревянная шпилька была привычнее — нефритовая заколка слишком дорога, она боялась ее потерять.
Уходя, тутня Чжоу по обыкновению сунула ей в руки два паровых хлебца. Припрятав их, она толкнула заднюю дверь.
На полигоне уже собралось много людей.
Группки учеников о чем-то переговаривались, кто-то приводил в порядок луки, кто-то уводил лошадей. Цзи Циань издалека заметила Вэнь Шиянь — та стояла у конюшни, активно жестикулируя, и в порыве чувств даже пнула деревянный столб, отчего тут же скривилась от боли.
Линь Тинвань стояла рядом с книгой в руках — неясно было, пришла ли она учиться или читать.
Е Цинси тоже была здесь. Сегодня она была в алом тренировочном костюме, узкие рукава которого подчеркивали тонкий стан, а черные волосы были высоко стянуты красной лентой, что делало ее облик свежим и ярким. Она опиралась на перила и разговаривала с Шэнь Сичжи. Неизвестно, что она сказала, но уголки губ Шэнь Сичжи слегка дрогнули, а взгляд не отрывался от ее лица.
Цзи Циань на мгновение замешкалась, затем опустила голову и направилась к Вэнь Шиянь.
— Циань! — Вэнь Шиянь тут же заметила ее и подбежала. — Как твоя рука?
— Уже лучше, — Цзи Циань протянула ей правую ладонь.
Вэнь Шиянь повертела руку так и эдак, но нахмурилась:
— Выглядит лучше, но сможешь ли ты натянуть тетиву?
— …Скорее всего, нет.
— Что же ты будешь делать? Зачет идет в общий рейтинг.
— Там видно будет, — Цзи Циань опустила руку вдоль тела.
Подошла Линь Тинвань. Глянув на ладонь, она ничего не сказала, а просто достала из рукава чистый платок и дважды обернула его вокруг запястья Цзи Циань.
— Завяжу потуже, чтобы при движениях не задевать рану на ладони, — негромко проговорила она. Движения ее были точны: повязка получилась в самый раз — не слишком тугая, но и не сползающая.
— Благодарю, — сказала Цзи Циань.
— Не стоит благодарности, — слегка улыбнулась Линь Тинвань и отошла в сторону.
Е Цинси подошла от перил, взглянула на перевязанную руку Цзи Циань, слегка нахмурилась и достала из рукава маленький фарфоровый пузырек — бледно-зеленый, с горлышком, запечатанным красным шелком — и вложила его в руку Цзи Циань.
— Вчерашнее лекарство не забудь использовать, — сказала Е Цинси холодным тоном. — И этот пузырек возьми, пусть будет про запас.
Цзи Циань сжала пузырек и кивнула:
— Благодарю.
Е Цинси махнула рукой и отошла.
Начался урок.
Наставник, старый вояка с седой бородой, обладал таким громоподобным голосом, что от его крика могли опасть листья. Он рявкнул, и все послушно выстроились в ряд. Сначала разминка — три круга вокруг полигона, затем растяжка, а после — разделение по дисциплинам: кто-то отправился стрелять, кто-то упражняться в верховой езде.
Цзи Циань взяла лук и подошла к мишеням, проверяя тетиву. Это был жесткий лук с силой натяжения в семь доу. Она и в обычное время тянула его с трудом, а с травмированной рукой сил не хватало вовсе. Стиснув зубы, она потянула тетиву дважды, но от вибрации рана на ладони отозвалась острой болью, а на лбу выступил холодный пот.
— Не стоит так стараться, если не можешь.
Раздался голос Шэнь Сичжи.
Цзи Циань обернулась. Шэнь Сичжи стояла позади с луком в руках — он был на размер больше, как минимум на один ши, — жесткий лук. Старшая великая княжна стреляла лучше всех, и лук для нее никогда не готовили наставники, она всегда приносила свой.
— Высочество, — Цзи Циань опустила глаза и положила свой лук.
Шэнь Сичжи не смотрела на нее, ее взгляд был прикован к правой руке Цзи Циань. Повязка пропиталась потом, и сквозь нее проступало красноватое пятно.
— Подай руку, — велела Шэнь Сичжи.
Поколебавшись, Цзи Циань протянула руку.
Шэнь Сичжи развязала повязку и взглянула на рану. Лекарство Бай Чжи помогло, образовалась тонкая корочка, но кожа все еще была нежной, розоватой, а фиолетовые следы в центре до конца не сошли.
— Это Государственный наставник сделал? — спросила Шэнь Сичжи.
— Да.
— Сколько ударов?
— Три.
Шэнь Сичжи больше не спрашивала. Она достала из рукава лекарство — не тот бледно-зеленый фарфоровый пузырек, что был у Е Цинси, а темно-зеленый нефритовый флакон с изящной гравировкой в виде облаков. Было сразу ясно, что это вещь из дворцовой казны. Вынув пробку, она высыпала немного порошка на ладонь, кончиками пальцев нанесла его на рану Цзи Циань.
Порошок был бледно-золотистого цвета и пах свежими травами. Он приятно холодил, даже сильнее, чем средство Е Цинси. Цзи Циань невольно сжала и снова распрямила пальцы.
— Это лучшая мазь от золотых ран из дворца, она останавливает кровь и убирает застои, намного лучше того, что можно купить, — говорила Шэнь Сичжи, нанося мазь так небрежно, словно обсуждала погоду. — Не мочи руку в ближайшие дни и больше не пиши правой рукой.
— Но мастер велел разобрать звездные карты…
— Я скажу Цзы Су передать Государственному наставнику, чтобы ты сдала их через пару дней, — тон Шэнь Сичжи не допускал возражений. Она заткнула флакон и спрятала его обратно в рукав. — Все, сегодня не тренируйся, иди отдыхай. Насчет твоего зачета я скажу наставнику, чтобы он поставил тебе Освобождено.
— Высочество, это неуместно…
— Что тут неуместного? — Шэнь Сичжи посмотрела на нее. — Рука в таком состоянии, что даже лук не натянуть, ты что, собираешься через силу сдавать экзамен? Я сама поговорю с наставником, не твое дело.
Цзи Циань опустила глаза и тихо ответила:
— Слушаюсь.
После занятий Цзи Циань собрала вещи, собираясь возвращаться в Сытяньтай. Едва она дошла до ворот полигона, как ее догнала Цзы Су.
— Вторая госпожа Цзи, постойте! — запыхавшись, Цзы Су подбежала к ней, протягивая набитый чем-то полотняный мешочек. — Высочество велела передать вам. Сказала, это лекарство для вашей матери.
Цзи Циань сжала мешочек, опешив.
— Высочество сказала, чтобы вы хорошо лечили руку, ведь в футбольном матче через пару дней вся надежда на вас, — улыбнулась Цзы Су. — И еще, Высочество просила передать, что благодарить за лекарство не нужно — это сущая мелочь.
http://bllate.org/book/30669/3738612
Готово:
