Арендодатель и сам это понимал, просто ему искренне нравился сам процесс торговли: смотреть, как товар перед ним понемногу уменьшается, а в кошельке прибавляются суммы, — всё это приносило ему огромное удовлетворение.
Если выпадали какие-нибудь праздники, он устанавливал на улице лоток, и желающих сделать покупку влюбленных становилось еще больше, так что торговля шла вполне бойко. О том, сколько удавалось выручить, говорить не стоило, но по крайней мере выглядело всё гораздо оживленнее, чем обычно, вот только праздники случались редко.
В торговле Арендодателя не было ничего особенного: во-первых, дешевизна, а во-вторых — его лицо. Хотя черты у него были не самые благопристойные — из тех, что старшее поколение категорически не одобряет, немного суровые и с химинкой, — нельзя было отрицать, что студенты куда проще относились к внешности. В глазах молодежи люди делились исключительно на симпатичных и несимпатичных.
Внешние данные Арендодателя, без сомнения, относились к категории красивых, причем к самому их верху. Людей с такой немного холодной, диковатой красотой встречалось мало; даже в шоу-бизнесе сейчас преобладали актеры с простыми и чистыми образами, а такой дерзкий красавец попадался редко. Кому он нравился — нравился безоговорочно, а те, кто не разделял этот вкус, всё равно задерживали на нем взгляд из-за редкости подобного типажа.
Арендодатель коробка за коробкой вытаскивал вещи из багажника. Что ни говори, а простор у его Кадиллака был поистине огромным, что легко угадывалось по его приземистому, солидному кузову.
Он перетащил туда-обратно шесть коробок, и все они выглядели очень тяжелыми — даже просто выставить их на землю стоило немалых трудов. Полудень в разгар лета выдался необыкновенно знойным, солнце палило безжалостно, и на лбу Арендодателя, чей организм обычно почти не потел, выступили капельки пота. Он выпрямился, только успел промокнуть пот бумажной салфеткой, как вдруг откуда-то сбоку протянулась рука, явно нацеленная на его воду.
— Не трогай! — он наотмашь схватил эту руку.
Хэ Тинюй еще утром осмотрел квартиру, она полностью соответствовала его требованиям, и он уже решил ее снять. Утренняя лабораторная работа, на удивление, прошла исключительно гладко, так что можно было говорить о двойной радости: в результате он отказался от доставки и направился обедать за пределы университета.
— Здравствуйте, преподаватель Хэ!
Успехи в лаборатории значительно подняли ему настроение, и по дороге он здоровался со всеми встреченными коллегами и студентами.
Выйдя из лабораторного корпуса, расположенного совсем близко к северным воротам, Хэ Тинюй не стал брать машину или свою сумку и пешком направился к выходу из кампуса.
Сразу после этого он заметил знакомый автомобиль.
Тот самый, что он видел еще вчера вечером.
Кадиллак Эскалейд с массивным кузовом приметно выделялся у ворот университета, черный стальной корпус ярко сверкал на солнце. Пусть модель и была десятилетней давности, сейчас машина выглядела великолепно, если не считать внушительных габаритов, да и стоила под миллион.
И вот на крыше этого автомобиля стояла бутылка воды.
Хэ Тинюй на мгновение замер, легко поправил сидевшие на переносице очки в тонкой оправе, и его взгляд в ту же секунду стал гораздо острее.
Имея перед глазами недавний «прецедент», он поневоле склонился к весьма неприглядным догадкам.
Вода на крыше автомобиля была завуалированным способом выразить давнее предложение на одну ночь, причем цена воды намекала на размер оплаты. В последние годы такое увидишь нечасто, и нынче подобное поведение повсеместно считалось проявлением неуважения к окружающим — вопиющим нарушением порядка, за которое при обнаружении могли даже внести в черный список транспортной системы.
Преподаватель Хэ подумал, что ему, пожалуй, придется исполнить свой долг просветителя и наставника. Нахмурившись, он решительно шагнул вперед, намереваясь как следует отчитать человека, который вел себя столь неподобающе и бессовестно.
— Не трогай! — не успел он дотянуться до воды, как кто-то выскочил из-за задней части машины и вцепился ему в руку.
— Не видишь, что ли, я из этой бутылки уже пил? — с удивлением спросил парень, вытаскивая из соседней коробки другую. — Две юаня за бутылку, хочешь пить — сканируй код.
С этими словами он сунул ему под нос табличку с QR-кодом. — Мою не трогай, эта уже открытая.
Вовремя пресекая чужие действия, Арендодатель наконец смог выдохнуть с облегчением: у него возникли вполне обоснованные подозрения, что этот тип явился сюда с целью устроить подставу.
Такая большая бутылка, он отпил из нее больше половины — неужели нельзя было заметить? Он потому и не торговал едой у ворот университета, что боялся возможных вымогателей: документов-то у него в этой сфере не было, и потом в суде не докажешь свою правоту. По крайней мере, было очевидно, открыта вода или нет.
Арендодатель подозревал, что этот человек тоже замышляет шантаж: схватить его воду, сделать один глоток и с криком рухнуть на асфальт. Тогда у него и десяти ртов не хватит, чтобы оправдаться. Эта открытая бутылка была не похожа на остальные, целые: если бы тот вздумал утверждать, что он подсыпал туда какую-то гадость, потом и вовсе не отмоешься.
Здесь же наверняка есть камеры?
Вспомнив об этом, Арендодатель сначала настороженно огляделся вокруг и успокоился лишь тогда, когда заметил неподалеку камеру видеонаблюдения.
Только после этого он перевел взгляд на лицо схваченного им человека:
— Послушай...
— Мы случайно раньше не встречались?
Память у Арендодателя была неплохая, и человека, которого он видел всего день назад, он забыть еще не успел:
— Это ты.
Стоило ему разглядеть лицо собеседника, как Арендодатель понял, что его недавние подозрения были ошибочны.
Он нахмурился:
— Ты чего здесь делаешь? — спросив это, Арендодатель снова окинул взглядом окрестности, надеясь отыскать того, кого так ждал. Вокруг сновали только студенты, и не было ни малейшего следа привычной полицейской формы. Разочарованный, он отвел глаза.
— Офицер Хэ тоже пришел? — не сдаваясь, с надеждой в голосе спросил Арендодатель.
— Что, боишься, что он тебя арестует? — Хэ Тинюй, только что решивший, что он безосновательно во всем подозревал этого парня, снова нахмурился. Почему стоило тому увидеть его, как он принимался высматривать полицейского? Уж не рыльце ли у него в пушку?
Хэ Тинюй снова проникся недоверием.
Признаться, раньше он никогда так пристально не рассматривал лицо Арендодателя, но теперь понимал: перед ним классическая внешность законченного бабника, у которого наверняка за плечами не меньше трех-пяти бывших пассий. От его взгляда исподлобья везло откровенной недоброжелательностью.
— М? Ты можешь меня запереть? — в глазах Арендодателя мелькнул огонек. Ему вдруг показалось, что это отличная идея: если его арестуют, сможет ли он снова встретиться с Хэ Юаньляном?
Впрочем, его совесть была чиста, бояться ему нечего, а из любого околотка в конце концов выпустят.
Хэ Тинюй прищурился, некоторое время изучая его, и с неопределенным выражением в голосе спросил:
— Что ты здесь делаешь?
http://bllate.org/book/30668/3738386
Готово:
