Задние ряды учеников начали шуметь, жалуясь, что ничего не слышно, и она, опустив голову, густо покраснела. А Сян не стерпела, обернулась и прикрикнула на них. Те знали, что тетушка Ба, с которой живет А Сян, женщина крутого нрава, и сразу притихли.
Чжан Минь отвели место за А Сян, у окна. Проходя мимо ее парты, она тихо прошептала слова благодарности.
Первые дни она почти не разговаривала: на переменах сидела тихо-тихо и читала книгу. А Лин время от времени пыталась разговорить новую одноклассницу.
Однажды А Сян случайно обернулась и увидела, что та на полях учебника нарисовала крошечный цветок белой орхидеи. Нарисовано было невероятно детально: каждый штрих лепестка был проработан с поразительным мастерством.
А Сян некоторое время смотрела на рисунок: Чжан Минь, у тебя талант к рисованию.
Чжан Минь с хлопком захлопнула учебник, и ее уши медленно покраснели: Н-нет, что ты.
Позже, шепчась с А Лин, А Сян призналась, что находит новенькую интересной: она словно маленькая черепашка — стоит кому-то посмотреть на нее чуть дольше, как она сразу прячется в свой панцирь.
Когда они освоились, Чжан Минь стала смелее: иногда просила у А Сян тетради, чтобы сверить записи, а возвращая их, всегда приписывала карандашом в уголке крошечное спасибо.
Этим утром А Сян обнаружила в ящике парты две имбирные конфеты в прозрачной обертке. Она спросила А Лин: Это ты положила?
А Лин закатила глаза: Я что, похожа на такую выдумщицу? Если бы и клала, то только господину Фану.
А Сян протянула одну конфету ей. А Лин развернула обертку и отправила лакомство в рот. Остро-сладкий вкус растекся по языку: Думаю, это Чжан Минь постаралась.
А Сян не согласилась: А Минь слишком вежлива. Из-за какой-то тетрадки такие подарки.
А Лин склонила голову, прищурившись: Дело не только в вежливости. Ты разве не заметила? Когда она краснеет от смущения перед другими, у нее заливается все лицо, а когда разговаривает с тобой — сначала краснеют уши, а потом краснота постепенно расползается на щеки. Совсем другой порядок.
А Сян положила конфету в рот: Конфеты есть можно, а вот болтать лишнее — нет.
На следующий день в ящике снова оказались угощения — два зеленых рисовых колобка. А Лин, глядя, как А Сян старательно жует, подбородком указала на задние ряды. А Сян бросила взгляд в ту сторону и поймала Чжан Минь на том, что та украдкой наблюдала за ними. Поняв, что ее заметили, та быстро опустила голову, и ее уши моментально вспыхнули.
А Лин, торжествующе усмехнувшись, прошептала: Видала?
А Сян лишь нахмурилась: Они такие липкие, к зубам прилипают. А Лин, свернув учебник в трубочку, тут же стукнула ее по голове.
Получив угощения три дня подряд, А Сян решила на следующий день прийти в школу пораньше. Едва войдя в класс, она застала Чжан Минь, которая как раз подкладывала что-то в ее парту. Услышав шаги, та резко обернулась.
Увидев А Сян, она застыла на месте, а ее лицо окрасилось в нежно-розовый цвет.
А Сян подошла к своему месту и увидела в ящике два печенья Ушки.
А Сян взяла печенье в руки: Это ты все эти дни приносила мне угощения?
Чжан Минь опустила голову, не решаясь поднять глаз: Я здесь новенькая, никого толком не знаю... Спасибо тебе за тетради.
А Сян положила печенье обратно на ее парту: Ты слишком любезна. Мне неловко принимать от тебя подарки каждый день.
Это сущий пустяк... Тебе нужно подкрепиться, — Чжан Минь покраснела еще сильнее, ее голос звучал тихо, но с ноткой упрямства. Она снова пододвинула сладости к А Сян.
А Сян улыбнулась, прищурив глаза: Ладно, тогда я не буду отказываться.
Она вспомнила слова А Лин: Чжан Минь действительно сначала краснела ушами, а потом лицом. Обернувшись, она заметила, как девочка судорожно делает вид, что читает учебник, а ее ресницы едва заметно подрагивают.
Вкус тайной влюбленности? Она знала его как никто другой. В сердце А Сян тихо вздохнула.
Господин Фан, преподававшая литературу, как и прежде, приходила на занятия каждый день. Когда она читала Ши цзин, древние любовные стихи в ее исполнении звучали словно весенний ветерок — нежно и мягко.
Строки: Стоит увидеть благородного мужа, и как тут не радоваться? — слетали с ее губ, и сердце А Лин отзывалось сладкой истомой, а взгляд ее был неотрывно прикован к наставнице.
Стоило господину Фан бросить взгляд в ее сторону, как А Лин тут же опускала голову, делая вид, что записывает лекцию, и кончик ее пера оставлял на бумаге длинную чернильную кляксу.
Господин Фан улыбнулась, перевернула тонким пальцем страницу и продолжила читать.
Когда занятия закончились, пошел дождь. Ученики, надев соломенные плащи и раскрывшись под бумажными зонтами, потянулись домой.
А Сян спешила, ей нужно было присмотреть за мамой в игорном зале. А Лин осталась стоять под навесом, дожидаясь, пока дождь стихнет. Господин Фан вышла из учительской с промасленным бумажным зонтом в руках. Увидев, что А Лин задумчиво смотрит на дождь, она протянула ей зонт.
Господин Фан сказала: Возьми, иди домой. Мне еще нужно проверить несколько сочинений, я побуду здесь.
А Лин, опустив голову, спросила: А если дождь не прекратится, как вы пойдете?
Господин Фан улыбнулась: Общежитие совсем близко, ничего страшного.
А Лин взяла зонт: Тогда завтра я вам его верну.
Господин Фан кивнула и повернулась, чтобы уйти. А Лин стояла под зонтом в дожде, глядя, как ее стройная фигура исчезает в конце коридора, и до боли сжимала ручку зонта.
На следующий день А Лин пришла вернуть зонт. Когда господин Фан взяла его, ее пальцы коснулись тонкого красного шнурка, обвязанного вокруг ручки, на конце которого был завязан крошечный узел удачи.
Господин Фан взглянула на узел. А Лин отвела взгляд в сторону окна и спокойно сказала: Бабушка научила меня плести такой. Узел мира, чтобы приносил удачу и спокойствие.
Через несколько дней, когда А Лин пришла в учительскую сдать домашнее задание, она увидела, что с холщовой сумки господина Фан, висевшей на крючке, сняли тот самый красный шнурок и привязали его к ремешку сумки. Узел мира покачивался в легком послеполуденном ветерке.
Господин Фан, склонившись, проверяла сочинения. Цикады за окном притихли, и А Лин слышала лишь бешеный стук собственного сердца. Она подошла, положила тетрадь на край стола и тихо произнесла: Господин Фан, все домашние задания собраны.
Господин Фан ответила и, взяв верхнюю тетрадь, открыла ее — это была работа А Лин. Весь оставшийся день А Лин пребывала в самом радужном настроении, вырываясь вперед, чтобы отвечать даже на вопросы преподавателя английского.
А Сян, видя, как та сияет, словно выиграла в лотерею, сразу все поняла. Она похлопала подругу по плечу: Поздравляю, подруга, от всей души поздравляю.
А Лин посмотрела на нее, затем украдкой — на учительский стол, и ее улыбка стала еще шире: Когда придет время, будешь сидеть за главным столом.
Вернувшись в дом на сваях, А Сян застала Тань Цяоинь — та сидела в ротанговом кресле на внутреннем дворе и просматривала бухгалтерские книги. Лунный свет пробивался сквозь листву магнолии, ложась на нее причудливыми пятнами.
А Сян подошла и села на низкую табуретку рядом, рассказывая матери, что произошло в школе: у А Лин сегодня отличное настроение, она подтянула успеваемость. А еще к нам перевели новую ученицу из Фошаня, тихую и молчаливую, но она каждый день приносит мне угощения.
Тань Цяоинь поправила очки в золотой оправе: Как зовут эту новенькую?
А Сян засмотрелась на ее покачивающиеся серьги: Чжан Минь.
Тань Цяоинь спокойно спросила: Она тебе нравится?
А Сян едва не поперхнулась: Ты о чем! Мы просто одноклассницы. Она очень вежливая, со всеми ладит.
Она подняла глаза, пытаясь разглядеть выражение лица Тань Цяоинь, но та уже снова уткнулась в книгу, сохраняя полное спокойствие.
А Сян вдруг позвала: Тань Цяоинь.
Тань Цяоинь бросила на нее взгляд: Зови меня мамой.
А Сян послушно исправилась: Мама.
Тань Цяоинь ответила: М-м.
А Сян пристально посмотрела на нее: Ты ревнуешь?
Тань Цяоинь перевернула страницу, даже не подняв век: Что за глупости ты болтаешь, ребенок? Иди лучше выпей суп.
А Сян отозвалась, встала с табуретки и легкой походкой направилась на кухню.
Тань Цяоинь слушала, как затихают шаги, и лишь тогда положила книгу на колени.
Она сняла очки и кончиками пальцев машинально погладила дужку. Тени деревьев тихо покачивались от ночного ветра. В темноте, куда не доставал лунный свет, она беззвучно вздохнула.
В этот момент в коридоре зазвонил телефон.
Тань Цяоинь встала, и ротанговое кресло едва слышно скрипнуло о каменный пол.
Она сделала пару шагов, остановилась и громко позвала: Говорила же идти пить суп, куда ты опять запропастилась?
Голос А Сян донесся сверху: Сейчас, пусть немного остынет.
Уголки губ Тань Цяоинь слегка дрогнули. Она подошла к столику из красного дерева в конце коридора и сняла трубку телефонного аппарата: Здесь Усадьба Сигуань, слушаю.
Раздался голос телефонистки: Госпожа Тань, вам звонят из Шамяня, госпожа Линь Ваньи. Пожалуйста, подождите, соединяю.
Тань Цяоинь прислонилась к стене, машинально наматывая телефонный провод на палец. В трубке пронесся легкий треск, после чего послышался мягкий голос Линь Ваньи: Цяоинь, это я. Не потревожила?
Тань Цяоинь ответила: Нет, что случилось?
Линь Ваньи тихо рассмеялась, и от этого смеха через телефонную трубку, казалось, повеяло теплом: Завтра после обеда устроим небольшое празднование, господин Шэнь официально подписал контракт. Владелец нового танцевального зала в Шамяне — мой друг.
В трубке на фоне играла нежная западная музыка, смешиваясь с едва уловимыми криками уличных торговцев с улицы Маши, но это звучало удивительно гармонично.
Тань Цяоинь ответила: Хорошо.
Линь Ваньи сказала: Тогда до встречи завтра после обеда, — и повесила трубку.
Тань Цяоинь положила трубку на рычаг, поправила выбившуюся из прически прядь волос и не спеша вернулась через деревянную лестницу во внутренний двор.
А Сян сидела на табуретке рядом с ротанговым креслом, держа в руках пиалу с супом. Еще одна стояла на маленьком столике, от нее все еще исходил пар.
Услышав шаги, А Сян подняла голову: Кто звонил?
Тань Цяоинь ответила: Госпожа Линь. Договорились завтра после обеда встретиться в танцевальном зале, обсудить дела.
А Сян отозвалась о-о, нахмурилась и продолжила пить суп.
Танцевальный зал располагался на втором этаже особняка в Шамяне. Стоило войти, как глаза ослеплял теплый желтый свет и темно-красные бархатные занавески. Граммофон играл медленный джаз, и в углах зала пары плавно кружились в такт музыке.
Воздух был пропитан тонким ароматом вина и пудры, словно окутанный двусмысленной дымкой, разделяющей людей.
Линь Ваньи сидела за маленьким круглым столиком у окна. Сегодня она была в небесно-голубом бархатном ципао, на вороте красовалась жемчужная брошь, а волосы были уложены выше обычного, открывая изящную линию шеи.
Заметив Тань Цяоинь, она помахала рукой, и в ее улыбке сегодня было больше расслабленности, чем обычно. На столе стояли два бокала красного вина, стенки которых покрылись капельками влаги, а хрустальная люстра сверху отбрасывала на скатерть мягкие блики.
Линь Ваньи пододвинула один из бокалов к ней: По дороге не застряла в пробках?
http://bllate.org/book/30666/3738251
Готово:
