Добравшись до входа в небольшой дворик, Чжоу Цзяньшань согнулся в поясне и опустил вещи.
– Ключ никак не подберется, – Сюй Лили провозилась добрую половину дня, прежде чем смогла повернуть замок в скважине. – У нас тут у входа такая темнота, уличный фонарь сзади вообще ничего не освещает, обязательно надо поставить лампу. Завтра же свяжусь с Сяо Цзяном.
Сяо Цзян был их арендодателем. Его семья разбогатела на бизнесе еще в ранние годы, и теперь он строил жизнь в большом городе, сюда возвращаясь нечасто.
Человек он был немного заносчивый, сговорчивым его не назовешь.
Но на каждого хитреца найдется своя управа. В молодости Сюй Лили крутила шашни с его отцом, так что Сяо Цзяна она слегка пугала.
Когда дверь открылась, Чжоу Цзяньшань наклонился, подхватил багаж и зашагал вглубь двора. Чжоу Цзяньшань ждал у порога, слушая, как голос Сюй Лили то приближается, то удаляется, переходя с низких нот на высокие.
– Сама толком ничего не набрала, а до чего же тяжелые вышли, – на втором этаже зажегся свет. – Всё-таки у молодежи силища, даже не запыхались...
Чжоу Цзяньшань усмехнулся.
По вечерам в переулке гулял сквозняк, и сейчас повеяло легким прохладным ветерком: духота никуда не делась, но стало гораздо приятнее.
– С чего это мой термос раскололся? – раздался со второго этажа пронзительный вопль. – Ой-ёй, воды-то налилось во все щели!
Чжоу Цзяньшань пожал плечами. В следующую секунду из окна в его сторону полетел резкий сердитый рев:
– Чжоу Цзяньшань!! Это твоих рук дело, мои туфли выбросил?!
Чжоу Цзяньшань быстро спустился вниз.
У входа никого не оказалось, на первом этаже было темно. Выйдя к самому выходу из переулка, он заметил тощую темную фигуру, которая присела на корточки и смолила сигарету.
На затылке резинкой был схвачен и завязан небрежный, растрепанный хвостик.
Услышав шаги, Чжоу Цзяньшань обернулся:
– Пришел?
Чжоу Цзяньшань слегка улыбнулся.
Тот поднялся на ноги, похлопав себя по затекшим ногам, и, заметив, как собеседник смотрит на зажатую между пальцами сигарету, издал неопределенное «о».
– Хочешь попробовать? – Чжоу Цзяньшань втянул дым, втянув щеки, и отвернулся.
Затем выпустил струю обратно через губы, а несколько выбившихся прядей упали на уголки глаз. Чжоу Цзяньшань так и стоял на месте, просто наблюдая.
Чжоу Цзяньшань одной рукой откинул крышку пачки и приподнял ее:
– Пусто, – он хмыкнул и бросил ее в стоявшую рядом мусорку с дурным запахом. – Не перенимай, дрянь редкостная, бросить трудно.
Чжоу Цзяньшань вовсе не собирался учиться курить. Он смотрел на четкий профиль Чжоу Цзяньшаня в свете уличного фонаря.
Синеватый дымок тонкими струйками вился меж двух полосок губ, уголок рта вместе с клубами белого дыма приподнялся вверх, и вид у него был вполне благодушный:
– Ну что, двинем? Чего съедим, давай прогуляемся.
Это был первый раз, когда Чжоу Цзяньшань улыбнулся Чжоу Цзяньшаню.
Так что Чжоу Цзяньшань даже опомниться не успел, как его ноги уже сами понесли его следом за подрагивающим хвостиком волос, маячившим впереди.
Улица шумела и бурлила жизнью. Они шли плечом к плечу, и Чжоу Цзяньшань покосился на руки Чжоу Цзяньшаня, засунутые в карманы брюк.
– У тебя вон там не болит? – спросил Чжоу Цзяньшань. Вокруг стоял страшный шум, несколько резвящихся детей едва не врезались в них.
Чжоу Цзяньшань покачал головой. Он шел со стороны дороги и прикрыл его рукой.
Ладонью внутрь. Чжоу Цзяньшань ничего не ответил. Впереди показалась аптека, шаги замедлились. Чжоу Цзяньшань бросил:
– Подожди.
В нос ударил густой запах лекарств, который Чжоу Цзяньшаню не слишком нравился. Чжоу Цзяньшань взял пузырек йодира и спросил у продавца, где лежат ватные палочки.
– Вот здесь, на нижней полке все они.
Чжоу Цзяньшань последовал туда.
Стоя на месте и наблюдая, он заметил подошедшего сзади мужчину, который, судя по всему, принял его за работника аптеки, и спросил:
– Где у вас сироп от кашля с пеларгонией и пионом?
Чжоу Цзяньшань не шелохнулся.
Мужчина завел праздную беседу:
– Ну и духота сегодня вечером, похоже, опять дождь собирается. Погода такая переменчивая, дети сразу начинают кашлять.
Молчание.
Мужчина бросил на него взгляд, больше ничего не сказал и зашагал вглубь зала.
Чжоу Цзяньшань быстро вышел, расплатился и прихватил с прилавка еще коробочку пластырей.
Чжоу Цзяньшань видел, как те длинные тонкие пальцы несколько раз ткнули в экран.
– Пошли, – Чжоу Цзяньшань убрал телефон. – За старшим братом.
Они вышли из аптеки. Вдоль дороги тянулась полоса зеленых насаждений, а за ней начиналась полоса для безмоторного транспорта, где то и дело проносились электроскутеры.
На ходу Чжоу Цзяньшань стал вытаскивать вещи из пластикового пакета:
– На.
Флакон с йодиром. Чжоу Цзяньшань принял его, а мгновение спустя ему протянули и пакетик с ватными палочками:
– Сам мажь.
Опустив голову, он отвинтил крышечку, обмакнул ватную палочку и поднес к уголку рта.
Слишком сильно надавив, он ткнул палочкой прямо в ранку. Чжоу Цзяньшань поморщился, тяжело вздохнул и замер.
– Совсем ты бестолковый, – ватную палочку перехватили. Чжоу Цзяньшань поднял руку. – Лицо ближе подвинь, как можно даже рану толком обработать не уметь?
Так близко. Взгляд собеседника упал ему на губы, и Чжоу Цзяньшань уставился на те две полоски длинных ресниц.
– Чего у тебя с глазами? – Чжоу Цзяньшань подозрительно скомкал упаковку от палочек и пластыря в комок. – Мошка попала? Чего хлопаешь так часто?
Чжоу Цзяньшань покачал головой, отводя взгляд.
Перейдя через дорогу и пройдя еще полквартала, Чжоу Цзяньшань остановился у входа в шашлычную.
Заведение занимало два помещения, снаружи выстроился кружок белых пластиковых столов со стульями, а неподалеку дымили несколько мангалов, у которых вовсю трудился полный энтузиазма мастер.
– Чэнь Сюй! – завопил Чжоу Цзяньшань. – Твой батя пожаловал, извольте встретить!
Из помещения тут же донесся ответный окрик:
– Внучек!
Хозяин заведения Чэнь Сюй доводился Чжоу Цзяньшаню одноклассником по средней школе. Сдавать государственные экзамены в вуз тот толком не стал – в то время он переболел и наотрез отказался идти на повторный год обучения.
Просидев дома пару лет и оправившись от болезни, он с помощью готового семейного помещения после долгих раздумий открыл шашлычную.
В деле продажи еды главное – чтобы вкус был хороший, а остальное приложится.
Чжоу Цзяньшань дернул Чжоу Цзяньшаня за руку:
– Идем, выбирай еду.
У стены шашлычной стояло несколько больших холодильных витрин. Чжоу Цзяньшань сунул Чжоу Цзяньшаню в руки железный поднос:
– Бери всё, что приглянется, сегодня за твоего брата Сюя платит он сам.
Из внутренней комнаты вышел Чэнь Сюй. В очках, с интеллигентным видом, разговаривавший тихо и мягко – на вид сущещий ангел.
– Младший братишка, – Чжоу Цзяньшань опустил взгляд на поднос Чжоу Цзяньшаня. – И это всё? Накидай еще парочку куриных крылышек.
Чжоу Цзяньшань стоял перед холодильником, выбирая еду.
– Ого, какой симпатяга, – Чэнь Сюй, оглядев Чжоу Цзяньшаня, перевел взгляд на Чжоу Цзяньшаня. – Ого, редкий гость! Какими судьбами, пропал совсем, лица не видно?
– А какими еще судьбами, – Чжоу Цзяньшань прихватил еще несколько шпажек с соевой спаржей. – Живем как живется.
– Тебя и не дозовешься, – Чэнь Сюй поправил очки. – И в WeChat не отвечаешь. Это что еще за фокусы, решил со мной отцовскими узами порвать? Я не согласен.
– Пошел ты, пошел, – усмехнулся Чжоу Цзяньшань. – А вот и пришел ведь, хоть меня и не звали.
– Смотри у меня, еще раз пропадешь – приеду к тебе домой на экскаваторе, всю душу вытрясу.
Чэнь Сюй отхлебнул чаю из кружки.
– Улица узкая, не проедешь.
– Не твое дело, я точно проеду.
Спустя мгновение Чэнь Сюй как бы между прочим бросил:
– Я в прошлом месяце видел Ван Цзинхуэя.
Чжоу Цзяньшань промолчал, неизвестно даже, услышал ли он. Нагнувшись к холодильнику, он распахнул нижнюю дверцу и достал пару пучков мясных шашлычков.
– Напьется, бывало, пройдет мимо да спросит, где ты теперь живешь да как твоя нога, а я ему ничего не сказал, – продолжал Чэнь Сюй. – Такие люди чести лишены, если бы тогда не...
– Баранину будешь? – повернувшись, спросил он у Чжоу Цзяньшаня.
Тот кивнул, и шашлыки отправились на железный поднос.
– Мясо только сегодня утром привезли, говядина тоже отменная, вон соседняя полка, – Чэнь Сюй придвинул стул и крикнул вглубь комнаты: – Тетушка Чжао! Несите ящик пива, похолоднее!
Из глубины донесся отклик. Чжоу Цзяньшань забрал поднос из рук Чжоу Цзяньшаня и кивнул подбородком назад:
– Садись.
Откатив поднос на кухню, Чжоу Цзяньшань достал телефон, отсканировал QR-код и уткнулся в экран.
– Хватит ломать комедию, – Чэнь Сюй выглянул из дверного проема кабинки. – Перед отцом церемонишься?
– Никаких церемоний, – Чжоу Цзяньшань спрятал телефон. – Сынок просто преданный.
– И как ты с отцом разговариваешь? – Чэнь Сюй швырнул ему бутылку кокосового молока, а вторую протянул Чжоу Цзяньшаню. – Младшему – кокосовое молоко.
Чжоу Цзяньшань не стал садиться вплотную к Чэнь Сюю, оставив между ними свободное место для Чжоу Цзяньшаня.
Чжоу Цзяньшань сел, отвинтил крышку и в один присест опустошил полбутылки:
– Хорошо пошла.
Чэнь Сюй склонил голову набок, разглядывая его:
– Чего это у тебя с лицом?
– Ободрал.
– А-а, – Чэнь Сюй наклонил голову еще сильнее. – А у твоего брата что с губой?
Чжоу Цзяньшань бросил взгляд на Чжоу Цзяньшаня и небрежно бросил:
– Наверное, ударился.
Чэнь Сюй вытянул оба указательных пальца, медленно сблизил их, а затем со стуком столкнул друг о друга.
– Есть вероятность, что твой брат врезался губой в твое лицо, после чего обожглось зубом? – выдвинул теорию Чэнь Сюй.
– Ты больной, что ли?
Чэнь Сюй противно хихикнул. Молодой официант толкнул дверь, принеся порцию шашлыков, от которых шел потрясающий аромат.
Они потрепались о том о сем, обсудив всех на свете – от бывших учителей до бывших соучеников. Перебрав всех вокруг, они больше ни словом не обмолвились об этом самом Ван Цзинхуэе.
Чжоу Цзяньшань почувствовал легкое разочарование.
– Неплохо устроился, вон уже на БМВ рассиживаешь, – Чжоу Цзяньшань опустил голову, перебирая пальцами содержимое подноса. – Когда свадьбу играете?
– В Национальные праздники. И отель уже забронирован, – алкоголь ударил Чэнь Сюю в голову, и он раскраснелся до самых корней волос. – На все встречи выпускников у тебя вечно какие-то дела, но на мою свадьбу придешь, братишка. Будешь шафером.
По сравнению с ним Чжоу Цзяньшань выглядел куда лучше: лицо чистое, покраснели разве что уши да шея.
– Приду, обязательно приду, – отмахнулся Чжоу Цзяньшань. – А вот в шаферы не годится, я не подхожу.
Чжоу Цзяньшань покосился на то самое покрасневшее ухо соседа и опустил взгляд на поднос, где добавилось парочки шпажек соевой спаржи. Чжоу Цзяньшань убрал руку:
– Попробуй, вкуснее, чем на уличных лотках.
– Почему это не годишься? Боишься, что подружки невесты на тебя зарится станут?
Подшутил над ним Чэнь Сюй:
– В нашем классе красивее тебя отроду никого не было. Хотя нет, всё же чуток до меня не дотягивал.
– Уступаю, уступаю тебе пальму первенства, – Чжоу Цзяньшань отправил в рот вареный арахис в красной шелухе. – Сладковатый, в чем варили-то?
– С чего это уступаешь? Чисто на мастерстве, понял? Всего-то соли щепотку бросили, – ответил Чэнь Сюй. – Ты же острое не ешь. Захвати с собой на обратную дорогу, тетушка Чжао специально наварила.
Чжоу Цзяньшань отмахнулся:
– Оставь себе, ешь на здоровье, – бросил он. – У меня холодильника нет, заберу – испортится, жалко ведь.
Чжоу Цзяньшань молча уплетал еду за обе щеки, очистив пару арахисин, и было непонятно, слушает ли он вообще их разговор.
– Братуха, – Чэнь Сюй основательно напился, и язык у него заплетался. – У меня на душе так тяжко, знаешь, как только связь с тобой теряется, я прямо страсть как пугаюсь.
Чжоу Цзяньшань казался совершенно невозмутимым, лицо его было бесстрастным, а рядом с подносом уже выросла горка желтой шелухи от арахиса.
Чжоу Цзяньшань не сводил глаз с тех нескольких пальцев на бутылке, кончики которых порозовели от алкоголя. Чжоу Цзяньшань выпил уже немало.
– Хватит разводить тут сопливую сентиментальность, – оборвал его Чжоу Цзяньшань. – Ты что, драму на сороковой канал снимаешь, мать твою?
http://bllate.org/book/30650/3736802
Готово:
