Извините, извините, я буду за ним присматривать.
Отец сыпал извинениями и, торопливо схватив взбунтовавшегося сына, потащил его обратно.
Тао Фанжань проводила их взглядом пару секунд, а затем повернулась и заметила, что Линь Сунсюэ всё ещё смотрит в ту сторону, куда удалился отец с сыном.
Брови нахмурены, лицо холодное, выражение недовольное.
Какое знакомое выражение.
Тао Фанжань вдруг вспомнила тот день в старшей школе.
Тогда Линь Сунсюэ точно так же стояла, обнимая её и глядя на беспрестанно извиняющихся парняга.
Как удивительно, она снова увидела, как свет падает Линь Сунсюэ за ухо.
Прямо на мочку уха Линь Сунсюэ — маленькую, круглую, словно серёжка.
Она задержала на ней взгляд.
И, не удержавшись, подняла руку, легонько ущипнув свет, застрявший на мочке Линь Сунсюэ.
Оказывается, свет такой мягкий…
Выражение лица Линь Сунсюэ мгновенно изменилось: брови разгладились, в глазах мелькнуло недоумение, и она повернулась к Тао Фанжань.
— Выглядит мягким, вот я и тронула.
Произнеся это, Тао Фанжань тут же убрала руку.
Но Линь Сунсюэ перехватила её руку и вернула на свою мочку уха:
— Нравится — трогай ещё.
Тао Фанжань замерла.
Ощущения под ладонью были мягкими, взгляд человека напротив — тоже мягким, мягким, словно рябь осенней воды, в которой отражалась только она одна.
— Кхм.
От такого взгляда ей вдруг стало чуточку неловко.
— Эй, задам-ка тебе вопрос.
Она решила резко сменить тему.
Линь Сунсюэ открыто и прямо посмотрела на неё:
— Спрашивай.
Тао Фанжань:
— Когда я пугаюсь, при каких обстоятельствах ты можешь надо мной посмеяться?
Линь Сунсюэ:
—?
Линь Сунсюэ не поняла:
— С чего бы мне смеяться, если ты испугалась?
Тао Фанжань:
— Я вообще-то у тебя спрашиваю!
— Наверное… — Линь Сунсюэ задумалась, — если мне покажется милым то, как ты пугаешься?
Тао Фанжань:
—…
Ну ладно, утешительный приз.
Она ни за что не поверила бы, что Линь Сунсюэ считает её милой — скорее уж ей кажется уморительным, когда та пугается.
— Ладно, давай-ка пройдись сама.
Тао Фанжань внезапно отступила в сторону.
— Ты же не можешь вечно водить меня за руку, какая от этого разница с ходьбой на костылях?
Линь Сунсюэ поправила её:
— Это не костыли.
Тао Фанжань:
— Хорошо, не костыли.
И тут же подстегнула:
— Давай-давай, разомнись самостоятельно.
Линь Сунсюэ посмотрела на опустевшую ладонь, а затем перевела взгляд на Тао Фанжань.
Тао Фанжань скрестила руки на груди и одарила её ободряющим взглядом:
— Иди, мамочка тут за тобой присмотрит.
Линь Сунсюэ:
—…
Тао Фанжань расплылась в улыбке — опять подшутила над Линь Сунсюэ, какое наслаждение.
Сразу после этого Линь Сунсюэ ущипнула её за щеку.
—?
Линь Сунсюэ:
— И вовсе я не мамочка.
Тао Фанжань не удержалась и прыснула со смеху, залившись открытым смехом.
Линь Сунсюэ:
—…
Она тихо вздохнула.
Её девушка действительно та ещё егоза.
Но всё равно такая милая.
…
В полдень Тао Фанжань нужно было уходить.
У неё тоже своя жизнь, она не может проводить в больнице двадцать четыре часа в сутки.
Как раз вовремя подошёл Линь Уцин, чтобы составить Линь Сунсюэ компанию за обедом — они менялись сменами.
Линь Уцин в несколько слоёв обмотала шею Тао Фанжань шарфом и с материнской нежностью погладила её по щеке:
— Спасибо, что повозилась с нашей Сяосюэ. Веди машину аккуратно, доедешь — черкни мне сообщение.
— Угу-угу.
Тао Фанжань послушно кивнула.
— Ранран.
Раздался голос Линь Сунсюэ.
Взгляд Тао Фанжань скользнул мимо Линь Уцин и остановился на Линь Сунсюэ.
Линь Сунсюэ стояла у кровати и смотрела на неё — ничего не говорила, но казалось, будто сказала всё: а как же я?
Словно поддавшись инстинкту, Тао Фанжань шагнула к Линь Сунсюэ и по привычке заключила её в прощальные объятия.
— И тебе отправлю.
Линь Сунсюэ слегка вздрогнула, мягко моргнула и с улыбкой обняла её в ответ.
— Я буду ждать.
Тао Фанжань ушла.
Надев солнцезащитные очки, она шагнула в лифт и нажала кнопку нужного этажа.
В кабине она была одна, стояла абсолютная тишина.
Спустя мгновение до неё наконец дошло.
Погодите-ка, а Линь Сунсюэ ведь только что не просила обнимашек, да?
Это что же, я сама полезла её обнимать?!
Тао Фанжань ошеломлённо прикрыла рот руками.
— О нет, попалась на удочку Линь Сунсюэ!
Глава 14
— Ты действительно выработала привычку, — произнесла лучшая подруга Тао Фанжань, Юнь Юоцин.
— Я действительно выработала привычку, — свернувшись калачиком на диване, повторила Тао Фанжань, нахмурившись так, что между бровей запросто могла бы застрять муха.
Юнь Юоцин поставила на стоявший рядом с ней низкий столик чашку тёплой воды.
— Ты же собиралась её приструнить, почему теперь кажется, что это она тебя приструнила?
— Она что, такая умная?
Тао Фанжань нахмурилась, подняла голову и замерла с видом человека, который хочет что-то сказать, но не решается.
В конце концов она всё же нехотя признала:
— Как бы мне ни хотелось это отрицать, эта девчонка и правда чертовски умна.
Линь Сунсюэ с самого детства была отличницей, которая всегда шла впереди всех, а соображала просто жутко быстро.
Если и назвать что-то, в чём она не сильна, так это, пожалуй, человеческие отношения.
Общению с людьми она куда больше предпочитала чтение книг у себя в комнате.
Линь Сунсюэ с малых лет обожала читать.
Тао Фанжань была её полной противоположностью — та ещё егоза.
Бывало, она шумела прямо под носом у читающей Линь Сунсюэ.
И, вполне предсказуемо, получала в ответ строгий взгляд.
Она тут же утихомиривалась, а потом перебиралась шуметь в другое место.
Не можешь одолеть — так хоть сбеги, верно?
Поэтому в детстве она побаивалась старшую сестру по имени Линь Сунсюэ.
Ужасно суровая, с ней трудно ладить.
Теперь же она выросла, смелости прибавилось, и страх, разумеется, прошёл.
Мало того, что не боялась, так ещё и смело пакостила.
Например, решила насобирать целый терабайт компромата на сестру.
А раз уж задумала собрать столько компромата, нельзя было позволять Линь Сунсюэ постоянно брать над ней верх.
— Нет уж, я должна вернуть инициативу в свои руки!
Юнь Юоцин смотрела на Тао Фанжань так, будто воочию видела пламя, бушующее за спиной подруги.
Она обхватила чашку с водой обеими руками и моргнула.
— Ого, да ты загорелась.
Поднеся к лицу смартфон словно микрофон, она осведомилась:
— Скажите, каков ваш план действий на этот случай?
Тао Фанжань деловито приподнялась, наклонилась к её телефону и выпалила:
— Шаг первый: избавиться от выработанной привычки.
Я, Тао Фанжань, больше никогда в жизни первой не полезу обнимать Линь Сунсюэ!
И тут же твёрдо добавила:
— Если я ещё хоть раз полезу её обнимать — я собака!
Юнь Юоцин:
— Звучит как проклятие, обречённое не сбыться.
Тао Фанжань:
— Тс-с-с, не накаркай.
Юнь Юоцин поджала губы и изобразила жест застёгивающейся молнии.
Разобравшись со своими делами, Тао Фанжань не забыла поинтересоваться и личной жизнью подруги:
— Как у вас с твоей благоверной, всё в порядке в последнее время?
На лице Юнь Юоцин тут же проступили ямочки, а улыбка стала приторно-сладкой:
— Суперски всё~
Я сейчас так счастлива~
Потому что нашла правильного человека, потому что в её жизни появилось столько уверенности в чужой любви, оттого и невероятно, до дрожи счастливо.
Увидев это, Тао Фанжань умили протянула руку и потрепала подругу по щеке:
— Видя, как наша учительница Юнь сияет от радости, я могу быть спокойна~
Её лучшая подруга Юнь Юоцин заслуживает самого лучшего в этом мире!
И она сама тоже!
…
Линь Сунсюэ на другом конце тоже пребывала в прекрасном расположении духа.
Потому что Тао Фанжань сама её обняла.
Её девушка, судя по всему, уже привыкла к их тесным прикосновениям.
И это прекрасно.
Было бы ещё лучше, если бы она смогла вспомнить то, что было в прошлом.
— Но я ничего не помню.
Посреди ночи Линь Сунсюэ открыла глаза, и в голове крутилась лишь эта фраза.
В ушах торчали наушники, из которых доносилось пение Тао Фанжань под гитару.
Она ничего не вспомнила.
Не вспомнила, как выбирала гитару в подарок для Тао Фанжань.
Не вспомнила, как тайком вздыхала по Тао Фанжань в прошлом и как набралась храбрости признаться в своих чувствах.
В тот момент, когда Тао Фанжань согласилась быть с ней, она ведь наверняка ликовала от счастья, да?
Но она забыла, стёрла из памяти.
После той автокатастрофы она даже Тао Фанжань выбросила из головы вместе со всем остальным.
А что, если она так ничего и не вспомнит?
Что, если в будущем в памяти останутся лишь обрывки прошлого?
Что, если…
В наступившей мёртвой тишине на Линь Сунсюэ обрушилось всепоглощающее чувство растерянности.
Она судорожно скомкала в кулаках одеяло и вновь ощутила беспомощность.
Точь-в-точь такую же беспомощность, какую испытала, когда только очнулась от комы и была вынуждена лицом к лицу столкнуться с пугающей пустотой вокруг.
Линь Сунсюэ, что же тебе делать…
…
Наступил новый день.
Сегодня Тао Фанжань приехала в больницу пораньше.
Переступив порог палаты, она не преминула напомнить себе: никакой инициативы, не поддаваться на манипуляции!
Завершив мысленное внушение, она толкнула дверь.
Первое, что бросилось в глаза — высокая фигура у окна.
Тихая, застывшая, даже не повернувшаяся на звук открывающейся двери, словно погружённая в глубокие мысли.
Тао Фанжань нахмурилась.
Что-то не так, Линь Сунсюэ даже не обернулась на неё в первую же секунду и не потребовала объятий — конечно, без объятий было куда проще.
Но царившая в комнате тишина заставила её невольно ступать мягче.
Бесшумно опустив сумку на пол, она шёпотом обратилась к сиделке:
— Тётушка, что с ней?
Сиделка покачала головой и понизила голос до шепота:
— Сама толком не знаю. Когда я пришла, она уже так стояла. Вроде бы столкнулась с какой-то сложной задачей, говорит, ей нужно побыть в тишине, я теперь даже дышать рядом боюсь полный грудью.
Тао Фанжань понимающе кивнула и тоже перешла на шепот:
— Вот как, нужно побыть в тишине? Тогда я пойду.
Не мешать сестричке Сунсюэ размышлять — этому её учили с самого детства.
Однако стоило ей только коснуться лямки сумки, как раздался голос Линь Сунсюэ:
— Ранран, ты пришла.
http://bllate.org/book/30641/3735873
Готово:
