Слышали, вчера в класс для отличников перевели писаного красавца? Все девчонки в школе с ума сошли, на каждой переменке толпятся у задней двери первого класса, глазеют.
Юань Сянму не отрывал глаз от монитора компьютера, даже не скосив взгляд в сторону. На механической клавиатуре в интернет-кафе пальцы двигались так быстро, что казалось, вот-вот пойдут дымом.
Компьютер выдал суровое: АЙСИДИ. Экран в игре посерел.
— Тц... — он вскинул руку, сдернул наушники и откинулся на спинку стула, выглядя слегка раздраженным. — Что ты только что сказал?
Сосед протянул ему смартфон. На экране красовалась явно краденая фотография в профиль.
Юань Сянму бегло взглянул на нее, и в следующее мгновение замер на месте.
Твою мать! Да это же... тот самый высокий парень, на колени к которому он вчера свалился в автобусе, когда его качнуло!
Юань Сянму мгновенно вспомнил, как бешено колотилось его сердце, стоило ему тогда обернуться и взглянуть на этого человека.
Любовь с первого взгляда.
А что было потом?
Ради того, чтобы следовать по пятам за этим человеком, он выбирался из грязи, цеплялся мертвой хваткой, не отставал ни на шаг.
Ровно три года, и вот он наконец прижал к груди свой собственный лунный свет — лишь для того, чтобы снова сорваться прямиком в ад.
Семь лет спустя, помнишь ли ты меня еще?
Метки: воссоединение после разлуки, горькая любовь, переубедить натурала.
Глава первая. Этот переводной ученик
Юань Сянму терпеть не мог ездить в автобусах, особенно летом.
Автобус, ходивший от улицы Ихон до жилого комплекса Чуньюань, курсировал каждые пятнадцать минут. Каждый раз, когда машина подруливала к остановке, водитель — плотный мужчина средних лет, постоянно откашливающийся так, будто в горле застрял старый ком мокроты, — поднимался и рявкал на пассажиров, требуя сдвинуться назад и освободить место для тех, кто только что зашел.
Словно набитый мусорный пакет, который вдобавок утрамбовывают ногами, прежде чем запихнуть внутрь еще хоть что-то.
Каждый раз, когда эта колымага с кряхтением и скрежетом приближалась к остановке, Юань Сянму всерьез опасался, что в один прекрасный день она либо развалится прямо посреди дороги, либо лопнет от перегрузки, либо вообще перевернется.
Однако вплоть до самого дня накануне окончания школы и отъезда из этого прибрежного города автобус девяносто восьмого маршрута упорно продолжал нести свою службу.
С Гун Яньтин они встретились именно в этом автобусе.
История... точнее, причиной происшествия стал ребенок, неожиданно выскочивший посреди дороги. Водитель резко ударил по тормозам, и пассажиры, свалившись друг на друга, неуправляемо подались вперед, а затем отлетели назад; тех же, кого зажало посреди салона так, что не за что было ухватиться, по инерции отбросило наотмашь.
— Осторожно, осторожно!
— Кто это?! Наступил мне на ногу!
— Мамочка!
Юань Сянму был высоким, так что на мгновение он превратился в живой поручень для всех вокруг: множество невидимых рук вцепилось в него, пытаясь удержать равновесие.
Но под ногами совершенно не было опоры, толпа уже начала заваливаться назад, а пронзительный визг маленькой девочки за спиной казался готовым проткнуть барабанные перепонки.
Уже теряя равновесие, Юань Сянму бросил взгляд в сторону и в самый последний момент ухватился правой рукой за вертикальный поручень у окна.
По салону прокатилась волна испуганных криков. Юань Сянму сжал зубы, изо всех сил упираясь ногами; мышцы на его руках вздулись жутгами буграми, и лишь спустя несколько напряженных мгновений ему удалось собственным телом сдержать хлынувшую назад лавину людей.
Едва он выровнялся, как кто-то резко дернул его сзади за спину. Обязанный бдительности конец, он не успел среагировать и снова завалился назад, но позади стояла женщина с ребенком — если бы он рухнул на них, попадали бы все.
Медлить было нельзя. В отчаянном порыве он резко напряг мышцы поясницы, уходя от столкновения с тем, кто стоял прямо за ним, и всей тяжестью рухнул вниз, к самому окну.
Хотя он изо всех сил старался скоординировать движения, падение получилось жестким.
В то же мгновение по телу побежали мурашки — под его седалищем оказалась мягкая, странная и чужеродная поверхность.
Твердая, но при этом мягкая.
Твердая, потому что это были мышцы, а мягкая — потому что мышцы тоже плоть.
— Извините, извине...
Приподнятая было половина тела снова рухнула вниз, и в ушах тут же раздался сдавленный стон.
Юань Сянму остолбенел: какой-то мужчина крепкого телосложения, только что выпрямившийся рядом, намертво вцепился ему в руку и впечатал прямо на колени бедолаге, сидевшему сзади.
— Простите...
Задеревенелой шеей он повернул голову и встретился взглядом с точно таким же ошеломленным лицом.
Бух, бух, бух...
Летняя жара подстегивала сердцебиение, и лишь спустя долгое время пульс вернулся на место, забившись медленно, но мощно.
Это было невероятно красивое, но с резко очерченными, мужественными чертами лицо. На аккуратно подстриженных прядях волос у самого уха застряли капельки пота, сверкая под лучами солнца множеством крошечных искорок.
Темные глаза из изумленных стали спокойными, а затем — холодными и отстраненными.
Лето в Городе Цзюсянах в этот момент по-настоящему проникло в каждую клетку тела Юань Сянму; голова словно расплавилась от жары и начисто отказывалась соображать. Он судорожно ухватился за поручень, кое-как поднялся на ноги и застыл на месте, прижимая к груди свой потрепанный баскетбольный мяч.
Когда он наконец пришел в себя, парень, возвышавшийся над ним на целую голову, уже вышел из автобуса и скрылся из виду.
Впрочем, колотившийся в груди пульс и странное, не до конца понятное сладостное томление были быстро вытеснены другими, куда более важными заботами.
Почти сорокалетний на вид парень ростом метр восемьдесят вихрем влетел в жилой комплекс Чуньюань и помчался по лестнице к лифту.
— Мам?! — крикнул он, поворачивая ключ в замке.
Едва переступив порог, он замер. Баскетбольный мяч с громким стуком запрыгал по прихожей и покатился в центр гостиной. Весь пол и стены были залиты темно-красной жидкостью; в тот момент Юань Сянму невольно подумал о месте расправы над жертвой убийства — невозможно передать тот ужас, от которого у него дыбом встали волосы на затылке, пока до его носа не донесся приторно-сладкий запах.
— Мам, вы опять за свое? — Юань Сянму вытаращил глаза от досады.
У окна стояла женщина в ночной сорочке. С изящными чертами лица, совершенно без косметики, она сжалась в комочек, выглядя донельзя испуганной.
— Я не...
Юань Сянму потер руки, поросшие мурашками, и повернулся, чтобы снять обувь:
— Иди в комнату отдохни, я сам все уберу.
— Я могу помочь...
— Госпожа Фан Че, не усугубляйте положение, ладно? Я управлюсь в два счета, а с вашей помощью я и к завтрашнему дню не закончу.
Он вынес из ванной таз с чистой водой, засучил рукава и с энтузиазмом принялся за работу.
К пяти часам вечера Юань Сянму застелил диван новым чехлом, засунул испорченный томатным сочным матрас в стиральную машину, щедро засыпал внутрь стиральный порошок и запустил гудящий агрегат. Только тогда он наконец разогнулся и облегченно выдохнул.
Фан Че чувствовала себя виноватой и, пока Юань Сянму приводил поле боя в порядок, приготовила вполне сносный ужин.
— Мам, а твое кулинарное мастерство все лучше и лучше.
Фан Че улыбнулась. Выражение ее лица было сдержанным и мягким; когда она молчала, от нее всегда весло нежной, интеллигентной атмосферой. Юань Сянму всегда считал ее самой красивой женщиной на свете.
Разумеется, не исключено, что здесь играла роль предвзятость родного сына.
Заталкивая еду в рот, Юань Сянму искоса поглядывал на экран телефона, где его пальцы быстро-быстро стучали по стеклу. Он открыл календарь: под первым июля стояла пометка «Деньги», однако в смс-уведомлениях до сих пор не было ни намека на поступление средств.
— Мам, я отойду ненадолго, будь тут пай-мальчиком, ладно? — Юань Сянму вытер рот, зашел в спальню, открыл запертую тумбочку, выудил оттуда пятьдесят юаней и направился к выходу.
— Куда это ты собрался, уже скоро стемнеет?
— К Се Чжи.
Конечно же, это была ложь.
Остановившись перед фруктовым ларьком, он открыл диалог в мессенджере. Собеседник не отвечал уже три дня, а последним сообщением так и висело его собственное: Ты здесь? У мамы почти кончились деньги на лекарства.
Навещать этого натурала он вовсе не собирался — он ходил выбивать деньги. Разумеется, денег ему никто не дал, так что в итоге тот самый пакет с выброшенными бананами и персиками Юань Сянму забрал, чтобы покормить бродячую собаку.
Этому паршивому, тощему и облезлому псу он дал кличку Мусорный Бак.
Эта псина всегда уплетала еду с такой дикой яростью, будто не ела последние восемь жизней. Юань Сянму искренне недоумевал: стоило ему принести выброшенные той семейкой вещи и скормить псу, как тот неизменно выглядел так, будто умирает с голоду.
Над головой шелестели листья, окутывая его со всех сторон. Юань Сянму присел на корточки у края тротуара и уставился на собственную тень: круглая черная голова, вытянутая правая рука лежит на колене, а в проекции кончиков пальцев застрял тонкий обрубок, от которого змейкой поднималась и рассеивалась полоска темного дыма.
Раньше он никогда не обращал внимания: оказывается, тень от табачного дыма тоже черная.
Юань Сянму немного понаблюдал за этим, а затем, перед тем как сигарета догорела до самого фильтра, затянулся в последний раз, бросил окурок на землю и придавил носком кроссовка.
В Первой средней школе Цзюсяна прозвенел звонок на урок. Юань Сянму поднялся, бросил взгляд на школьные ворота и повернул в сторону интернет-кафе в трехстах метрах отсюда.
Сейчас официально шли летние каникулы, но будущим выпускникам старшей школы длинный отдых не положен: им нужно было успеть пройти три четверти программы первой половины выпускного года еще до окончания каникул, чтобы потом оставить побольше времени на повторение.
[Брат Му, ты куда запропастился?]
Юань Сянму застучал по экрану телефона: [В интернет-кафе, пойдешь?]
[Ты сдурел, братец? Следующий урок — математика, жить надоело?]
[Старый Чжао отпросился.]
[А? Откуда знаешь?]
[Не веришь — проверяй. Скоро придет Ганцзи и велит заниматься самоподготовкой.]
Спустя пятнадцать минут в интернет-кафе заглянул парень лет семнадцати-восемнадцати. Повертев головой по сторонам и обнаружив цель, он тут же подбежал:
— Ну ты прорицатель, брат Му, Старый Чжао и правда отпросился!
Юань Сянму не повернул головы, его пальцы выписывали на клавиатуре невероятные кренделя, а вспыхивающие красно-сине-зеленые огни окрашивали его лицо во все цвета радуги.
Экран в игре сменил цвет на серый, обозначая поражение. Юань Сянму сорвал наушники, швырнул их на стол, взял бутылку уже потерявшей ледяную свежесть газировки и сделал пару жадных глотков — приторно-сладких до боли в горле.
— Натурал? — Юань Сянму скосил глаза на приятеля, будто только что его заметил. — Разве ты не собирался приходить?
— Пришел, почему бы и нет. — Се Чжи включил компьютер. — А ты где вчера пропадал? Весь день на уроках не появлялся.
— Выбивал долги.
Се Чжи хихикнул пару раз:
— Зря тебя не было. Говорят, вчера после обеда в класс для отличников пришел какой-то красавчик. Все девчонки нашей школы сразу после звонка сбежались к их задней двери поглазеть, такой шухер стоял!
— Ого, а ты сам-то видел? — Юань Сянму не проявлял особого интереса.
— Не, мне делать нечего, чтоб на него пялиться.
Се Чжи протянул руку и взъерошил колючий ежик волос Юань Сянму, расплывшись в не имеющей ни капли серьезности улыбке:
— Никто не круче моего брата Му.
— Свали в туман, — Юань Сянму мотнул головой и пригрозил кулаком, а бицепс под тканью футболки напружинился красивым изгибом. — Я же просил не трогать меня за голову, не доходит никак?
— Тц, я между прочим правду говорю.
Се Чжи зашел в QQ, кликнул на классную группу, бегло просмотрел сообщения и уже собирался закрыть ее, как вдруг в чате всплыла чья-то фотография.
http://bllate.org/book/30637/3735528
Готово:
