Уже вечерело.
Хэ Жунцзинь запрокинул голову, допив остатки вина из пиалы, стряхнул с воротника шелуху от арахиса, отвязал с пояса тыкву-горлянку и только было замахнулся, чтобы постучать ею по столу, как горлянку перехватил трактирный слуга, отлично знавший его привычки.
— Как обычно, наполнить доверху? — спросил слуга на не слишком слитном чжунъюаньском наречии.
Хэ Жунцзинь улыбнулся:
— Спрашивать-то спрашиваешь, а понимаешь ли?
Слуга озадаченно посмотрел на него.
Хэ Жунцзинь махнул рукой и перешел на тюркский язык:
— Ступай, наливай полную.
— Сей момент! — с улыбкой отозвался по-тюркски слуга и убежал.
Хэ Жунцзинь оглядел таверну. Эта таверна под названием Минюэ была построена выходцами из Чжунъюаня, и каждый кирпичик, каждая черепица, каждый стол и табурет здесь дышали чжунъюаньским стилем. И всё же столь экзотическому заведению, открытому в глубине Тюркского каганата вдали от родных земель, приходилось непросто. Вокруг жили сплошь тюрки; конечно, находились желающие попробовать диковинку, но разве на этом построишь процветающий бизнес? Таверна едва держалась на плаву благодаря им самим — постоянным клиентам, тосковавщим по Чжунъюаню. И всё же было хорошо, что она вообще не закрылась, иначе куда податься любителю вроде него, привыкшему к желтому вину, чтобы утолить свою тоску?
Слуга принес вино и набросил ему на плечи плащ, произнеся на ломаном чжунъюаньском:
— Господин Хэ, ступайте осторожно.
Хэ Жунцзинь привязал горлянку к поясу и вышел наружу.
На улице поднялся ветер, гоняя по всей улице клубы песка.
Он коснулся рукой волос и с досадой подумал: выходя из дома, всё-таки следовало надеть шапку.
С другого конца улицы внезапно прискакал всадник. На скаку он громко кричал:
— Управляющий Хэ! Управляющий Хэ!
Пробыв в Тюркском каганате так долго, Хэ Жунцзинь не только свободно говорил на местном языке, но и понимал его с полуслова. Во всяком случае, сейчас оклик не резал ему слух.
Хэ Жунцзинь помахал рукой:
— Я здесь.
Конь резко остановился, и стражник соскочил на землю, протягивая ему поводья:
— Тэгин срочно вызывает вас в резиденцию.
— Ох. — Хэ Жунцзинь взял поводья и неторопливо потрепал коня по гриве, словно утешая бедное животное после утомительной скачки.
— Управляющий Хэ! — стражник покраснел от нетерпения.
— Не спеши, не спеши, дай ему перевести дух. — Хэ Жунцзинь развернул коня, неторопливо взобрался в седло и слегка пнул коня бока, так что тот сорвался с места.
Он только что выпил, и от такой скачки в желудке тут же забурлило. С трудом дотянув до ворот резиденции, он немедленно спрыгнул с лошади.
Вдруг чья-то рука легла ему на плечо. Хэ Жунцзинь уже собирался поблагодарить хозяина руки, как услышал его насмешливый голос:
— И ты еще называешь себя управляющим Шэнвэнем, если тебя от простой езды на лошади воротит?
Хэ Жунцзинь скосил глаза. Человек, придавивший его плечо, обладал высоким лбом, широким лицом и смуглой кожей, а ростом возвышался над ним по меньшей мере на голову. Это был управляющий Чанву Этулу, с которым они на пару — один по гражданской части, другой по военной — управляли делами в резиденции.
— Благодарю, — Хэ Жунцзинь попытался отстранить чужую руку, но Этулу лишь уперся и наотрез отказался ее убирать. Хэ Жунцзинь не знал, плакать ему или смеяться: — Тэгин велел мне явиться по делу.
Только тогда Этулу отпустил его плечо:
— Тебе больше не нужно входить внутрь. Каган отдал срочный секретный приказ тэгину прибыть в Столицу. Мы выступаем немедленно.
Хэ Жунцзинь спросил:
— Что случилось?
Этулу ответил:
— Не знаю.
— Тогда позволь мне сперва зайти собрать пару вещей, — проговорил Хэ Жунцзинь, собираясь двинуться внутрь, как вдруг заметил выходящего из резиденции Кэчжу в сопровождении стражи.
Чертами лица Кэчжу невероятно походил на хатун Бацинь и слылся общепризнанным красавцем Тюркского каганата. Его глубокие черты лица выглядели гармонично, а уголки губ слегка приподнимались даже без улыбки. Заметив Хэ Жунцзиня и Этулу, он едва заметно нахмурился и бросил:
— Чего ты застрял у ворот? Почему не в седле?
Хэ Жунцзинь ответил:
— Слушаюсь.
Этулу озадаченно переспросил:
— Разве ты не собирался собирать вещи?
Хэ Жунцзинь ответил:
— Тэгин уже приказал кому-то собрать их за меня, к чему мне лишние хлопоты?
Кэчжу бросил на него взгляд.
Этулу нахмурился:
— С чего это ты взял, что тэгин велел кому-то собирать твои вещи?
Хэ Жунцзинь вскочил в седло, потрогал висевшую на поясе горлянку и с улыбкой пояснил:
— Я просто заметил сверток, завернутый в скатерть, которую я перешил из своего старого плаща.
Только тогда Кэчжу легко взлетел в седло и вдруг бросил уже сидевшему на коне Этулу:
— Я тут подумал, пожалуй, ты останешься приглядывать за резиденцией.
Лицо Этулу резко изменилось:
— Тэгин?
Кэчжу произнес:
— Если оба управляющих уедут, в резиденции некому будет принимать решения.
— Но почему именно я... — Этулу уставился на затылок Хэ Жунцзиня.
Хэ Жунцзинь заметил:
— Я не силен в верховой езде, лучше я останусь стеречь резиденцию.
Взгляд Кэчжу холодно скользнул по его лицу, заставив Хэ Жунцзиня опустить глаза, после чего тэгин махнул Этулу рукой:
— Он знает ханьский язык и язык сицян, возможно, пригодится. Решение принято, больше не о чем говорить. — С этими словами он тронул коня шенкелями и помчался вперед.
Следом двинулась свита.
Хэ Жунцзинь обернулся к Этулу и со вздохом извинился:
— Прости.
— Хм! Не изображай кошачьи слезы по мышке! — Этулу спрыгнул с коня и сердито зашагал внутрь.
Цокот копыт стихал вдали, а силуэт Кэчжу и вовсе скрылся из виду, так что Хэ Жунцзиню не оставалось ничего другого, как последовать за отрядом.
Путь от Шэботэ до Столицы, если скакать день и ночь по большим дорогам, занимал десять дней. Стремясь добраться как можно быстрее, Кэчжу выбирал сплошные окольные пути: продирался через леса, переходил вброд реки, карабкался по горам. Все тяготы и лишения этой тряски невозможно было перечислить.
Первые два дня Хэ Жунцзинь еще мог потягивать винцо и любоваться пейзажами по сторонам. Но начиная с третьего дня у него уже не оставалось сил даже поднять голову, и он безвольно осел в седле. Пару раз он чуть не выпал на ходу, к счастью, Кэчжу вовремя заметил, что тот выбился из сил, и приставил двух личных стражников приглядывать за ним в дороге, так что ему удалось дотянуть путь, едва удерживая душу в теле.
Промучившись так до восьмого дня, к вечеру они наконец успели добраться до Столицы до закрытия городских ворот.
Глядя на мелькавшие вдоль улиц здания, Хэ Жунцзинь чувствовал, как у него во рту пересохло от жажды. Даже при том, что он экономил вино, целой горлянки хватило лишь до пятого дня, и три дня без единой капли во рту казались ему мучительнее, чем три дня голода.
Впереди неожиданно показалась лавка винодела, и густой винный аромат мгновенно разбудил в нем все скрытые позывы к выпивке. Он сглотнул слюну и уже натянул поводья, как вдруг впереди послышался рассекающий воздух свист, и в лицо ему взметнулся кнут.
Он в последний момент уклонился, кивнув в стиле феникса.
Хлыст рассек воздух и вернулся в руку Кэчжу. Тот предостерегающе глянул на Хэ Жунцзиня и тут же отвернулся, продолжая стремительную скачку.
Пока они обменивались этим движением, винная лавка осталась позади.
Хэ Жунцзинь тяжело вздохнул, смирился, припал к конской шее и продолжил путь.
У ворот каганского дворца Кэчжу пропустили внутрь без каких-либо докладов. Даже Хэ Жунцзинь, мало интересовавшийся государственными делами Каганата, мысленно удивился.
Конный отряд влетел прямо на территорию и остановился лишь после того, как они миновали двое ворот.
Кэчжу вызвали внутрь в одиночку, а Хэ Жунцзинь и остальные остались ждать на месте. Глядя на вытянувшихся по струнке дворцовых стражников, он отбросил мысль присесть на землю и прислонился боком к коню, используя его как опору для отдыха.
Ожидание затянулось на пять часов, сменилась стража у дворцовых ворот. Хэ Жунцзиню уже было всё равно, что подумают окружающие, и он уселся прямо по-турецки. Личные стражники Кэчжу хоть и продолжали стоять, но их спины уже не выглядели такими прямыми.
Наконец тяжелые двери отворились. Оттуда вышел вовсе не Кэчжу, а ябгу Мицзя — младший брат кагана Шанали, родной дядя Кэчжу, чье влияние в Столице уступало лишь самому кагану Шанали. Он махнул рукой:
— Тэгин Кэчжу возведен в ранг младшего кагана и эту ночь проведет во дворец. Возвращайтесь пока в Резиденцию младшего кагана.
Стражники перевели взгляд на Хэ Жунцзиня. В отсутствие Кэчжу он, будучи управляющим Шэнвэнем, заменял хозяина.
Мицзя с ног до головы омерил его взглядом:
— Ты тот самый управляющий из чжунъюаньцев при резиденции младшего кагана?
Хэ Жунцзинь ответил:
— Мой дом у подножия гор Талагато.
— На стыке Тюркского каганата, Чжунъюаня и Сицяна? — переспросил Мицзя. — Как тебя зовут?
— Хэ Жунцзинь.
— Имя чжунъюаньское.
— Мой отец родом из Чжунъюаня.
Мицзя заметил:
— Лицом ты не похож ни на чжунъюаньца, ни на тюрка.
Хэ Жунцзинь ответил:
— Моя мать — сицянка.
Мицзя кивнул:
— Вот оно что. Младший каган отныне останется в Столице, и тебе, как его управляющему Шэнвэню, надлежит устроить все дела должным образом. Завтра я пришлю своего управляющего Шэнвэнем Атаби, чтобы он тебя всему обучил, впредь будешь во всем слушаться его.
Хэ Жунцзинь опустил голову, скрыв лицо в тени:
— Слушаюсь.
Кэчжу правил в Шэботэ уже лет семь-восемь, а столичная Резиденция тэгина служила лишь временным пристанищем, и все ценные вещи давно перевезли в Шэботэ. Теперь же предстояло перетаскивать их обратно, что сулило немало хлопот.
Стоило Хэ Жунцзиню переступить порог резиденции, как у него тут же заболела голова.
Слуг в доме было меньше десятка. Раньше, приезжая в Столицу, он всегда привози утомительных слуг из резиденции в Шэботэ, но теперь за водой из дальнего колодца пожара не потушишь — пришлось срочно нанимать временную прислугу. Вот только возвышение Кэчжу в ранг младшего кагана выглядело слишком подозрительно, и за ними наверняка следили многие глаза; стоило оплошать с наймом, и в дом можно было запросто впустить волков. Вспомнив слова Мицзя, он гадал, с добрыми ли намерениями тот явился или с дурными, и от этих мыслей голова заболела еще сильнее.
Заметив, что он зажал виски руками, один из слуг осторожно спросил:
— Управляющий Жунцзинь, вам нездоровится?
— Верно, — отозвался Хэ Жунцзинь. — Ступай-ка раздобудь кувшин желтого вина.
http://bllate.org/book/30627/3734341
Готово:
