Цзянь Вэйхань, услышав его встречный вопрос, наконец отвел взгляд, а затем перевел его на самого Е Уцю.
— Те трое оболтусов, что устроили заварушку, были наняты из Вэньчуньюаня.
Всего одна фраза — и лицо Е Уцю едва не дрогнуло. Он с силой уперся руками в столешницу, так что костяшки пальцев побелели.
— Вот как?
Юноша вымученно улыбнулся. Тусклый свет в комнате лишь подчеркивал его бледную, словно фарфор, кожу, и только яркая алая родинка в уголке глаза казалась вызывающе алой.
— Угу.
Внимание Цзянь Вэйханя сейчас было целиком сосредоточено на Е Уцю. Он стоял спиной к свету, и было непонятно, от освещения это или по другой причине, но лицо его выглядело мрачным.
— И кто же это?
Задав этот вопрос, Е Уцю поднял взгляд на мужчину в черном.
Цзянь Вэйхань промолчал, продолжая неотрывно смотреть на беловолосого юношу перед собой.
В комнате воцарилась пугающая тишина, но сердце Е Уцю будто жарилось на огне. Ему стало трудно дышать, казалось, Цзянь Вэйхань вытягивал весь воздух из помещения.
— Что-то не так? — спросил он, и голос его прозвучал напряженно.
— Я пока не нашел ответа.
Услышав это, Е Уцю наконец выдохнул — правда, лишь наполовину. В конце концов, собеседник сказал «пока не нашел», а не «не нашел вовсе».
Если в ходе дальнейшего расследования выяснится, что в тот день он ходил на свидание с Лю Чжаошуанем…
Е Уцю даже боялся об этом думать. Он нахмурился, подхватывая тему:
— Неужели это кто-то, с кем я пересекался раньше?
Юноша убрал руки со стола и принялся теребить пояс на талии. Он когда-то тоже странствовал по Цзянху, но после завершения игрового сюжета с головой ушел в возделывание огорода и даже навыки своей секты перестал повышать.
Услышав это, Цзянь Вэйхань помедлил, словно обдумывая сказанное:
— Ничего страшного, я буду иметь это в виду.
— Хорошо, — Е Уцю улыбнулся, прищурив глаза. — Я верю тебе, раз ты рядом.
Эта короткая фраза заставила на ледяном лице Цзянь Вэйханя промелькнуть подобие улыбки. Даже если она была мимолетной, Е Уцю успел ее заметить.
— Ты так красиво улыбаешься.
Он ничуть не скупился на похвалу, и в его словах сквозила искренность.
— Значит, буду чаще улыбаться при тебе.
Цзянь Вэйхань тихо хмыкнул, и в его взгляде, обращенном на Е Уцю, читалось полное потакание.
Под этим взглядом юноша сделал шаг вперед и обнял его за талию.
— Тогда улыбнись прямо сейчас.
Е Уцю запрокинул голову, и длинные пряди волос, скользнув по виску, упали на запястье Цзянь Вэйханя, который приобнял его в ответ.
— Прямо сейчас?
Мужчина в черном приподнял бровь.
— Угу. — Е Уцю прижался крепче. Его светлые глаза, казалось, были красноречивее слов, и хотя выражение его лица не изменилось, в глазах Цзянь Вэйханя это выглядело как призыв. — Я в прошлый раз не успел рассмотреть.
В его голосе даже послышалась легкая обида, будто во всем виноват был Цзянь Вэйхань.
Но Цзянь Вэйхань, всегда баловавший его, услышав это «обвинение», ничуть не рассердился, а лишь тронул губы едва заметной усмешкой. Одновременно с этим его ладонь скользнула к пояснице Е Уцю, и тепло его руки отчетливо просочилось сквозь тонкую ткань ночной одежды.
— Ой…
Беловолосый юноша сверкнул глазами, а затем юркнул из-под его руки.
Цзянь Вэйхань, добившийся своего, не стал препятствовать и, скрестив руки на груди, проводил взглядом Е Уцю, направившегося к балкону.
Дождь заливал пол; цветы, стоявшие на краю балкона, раскачивались из стороны в сторону, даже стоящий на столике набор для го в игральной доске изрядно промок. Е Уцю отодвинул вещи, на которые попадала вода, а что касается намокших занавесей — придется дождаться хорошей погоды, чтобы они просохли сами.
Пользуясь случаем, он снова выглянул наружу. Люди, прятавшиеся от ливня, разошлись — в конце концов, это была личная территория его и Цзянь Вэйханя.
В пелене дождя, в беседке посреди воды, виднелся лишь один серый силуэт. Е Уцю хватило одного взгляда, чтобы узнать в нем Лю Чжаошуаня. Занавеси по четырем сторонам беседки были подвязаны, но туманная дождевая завеса размывала фигуру Лю Чжаошуаня, делая ее призрачной. Огни лотосов на воде дрожали, круги от капель непрерывно расходились по поверхности.
— Что хочешь поесть?
Голос Цзянь Вэйханя за спиной вернул Е Уцю в реальность.
— Хочу рисовую кашу с восемью сокровищами.
Е Уцю обернулся, прижимая к себе намокшую игрушку.
— Хорошо.
— И переоденься потом, — добавил Цзянь Вэйхань, — а то простудишься.
— Угу.
Юноша улыбнулся, отложил игрушку в сторону и посмотрел вслед удаляющемуся Цзянь Вэйханю.
Как только хлопнула дверь, Е Уцю не стал переодеваться в сухое. Вместо этого он достал два зонта и вышел. Преимущество поместья было в том, что Цзянь Вэйхань, ушедший на кухню, не сможет быстро вернуться. Е Уцю раскрыл зонт и поспешил прочь.
Капли дождя барабанили по ткани зонта, Е Уцю плотнее запахнул верхнюю одежду Цзянь Вэйханя, но подол все равно промок от брызг. Он добежал до пруда, и, охваченный тревогой, после короткой разведки ступил на дощатую тропу.
Лю Чжаошуань, сидевший в беседке, похоже, услышал шаги и обернулся, глядя на приближающегося сквозь дождь Е Уцю. В этот миг его сердце словно окатило бушующей волной, и он почувствовал, как внутри все затрепетало, готовое взлететь.
— Малыш.
— Ты как… — Е Уцю, уже готовый было с упреком начать разговор, запнулся, увидев насквозь промокшего Лю Чжаошуаня, и лишился дара речи.
— Я так скучал по тебе.
Лю Чжаошуань опустил голову, с его мокрых волос стекала вода.
— Прости, это я заставил тебя волноваться.
— Ты…
Вид промокшего щенка, коим казался сейчас Лю Чжаошуань, не позволял Е Уцю сказать хоть что-то резкое. Он лишь сунул ему в руки второй зонт, который принес с собой:
— Ступай скорее домой.
— Малыш… — Лю Чжаошуань внезапно подался вперед и заключил Е Уцю в объятия.
Холод и сырость окутали Е Уцю, он весь содрогнулся, и зонт, который он не успел закрыть, выпал из рук. Лю Чжаошуань уткнулся лицом в шею юноши, но вместо привычного теплого аромата почувствовал лишь запах чистого мыльного дерева. Только сейчас он заметил, что на Е Уцю накинута черная, незнакомая одежда, которая явно принадлежала не ему.
— Не прогоняй меня, ладно? Ты же знаешь, в моем сердце только ты.
Эти слова, полные обиды, окончательно разбили холодное спокойствие Е Уцю. В конце концов, нынешняя ситуация — его рук дело, и винить Лю Чжаошуаня не в чем.
— Эх… — Е Уцю тяжело вздохнул.
Видя это, Лю Чжаошуань решил ковать железо, пока горячо:
— Малыш, дождь такой сильный, дорога назад совсем не простая.
Он разжал объятия, явно недовольный верхней одеждой на плечах Е Уцю. Е Уцю поплотнее запахнул одежду:
— Ты сейчас… — Юноша подбирал слова. Сейчас что-либо говорить было неуместно. Лю Чжаошуань промок под дождем, если он отправится обратно, то точно простудится.
— Малыш, — вдруг оживились глаза Лю Чжаошуаня, его бледное лицо внезапно оказалось совсем рядом. Он изогнул красные губы: — В Усадьбе Слышащая Осень столько комнат, если я останусь на ночь, тот мужчина ведь не узнает, правда?
— Ты!
Услышав это, Е Уцю отступил на шаг, неверяще глядя на серьезного Лю Чжаошуаня.
Остаться?! Как это возможно!
Будь то в игре или уже после того, как он попал в этот мир, в Усадьбе Слышащая Осень, помимо хозяина — Е Уцю, жил только Цзянь Вэйхань. Никто другой никогда не оставался здесь на ночлег. К тому же, отношения с Лю Чжаошуанем сейчас были до крайности запутанными, и если позволить ему остаться, это будет…
Е Уцю даже не мог подобрать подходящего слова.
— Нет.
Он отрезал сразу, даже не задумываясь, возможен ли такой вариант.
Лю Чжаошуань, словно предвидя отказ, продолжил:
— Не бойся, малыш. Я буду тихо сидеть в комнате и ни за что не дам себя обнаружить.
Он раз за разом называл Цзянь Вэйханя «тот мужчина», будто не зная его имени.
Е Уцю глубоко вздохнул, собираясь повторно отказать, но его прервало чихание. Он взглянул на Лю Чжаошуаня: тот по-прежнему мягко улыбался, но его серое одеяние насквозь промокло и плотно облепило тело, не только подчеркивая мощную фигуру, но и придавая ему жалкий вид.
В отличие от атлетичного Цзянь Вэйханя, Лю Чжаошуань выглядел более хрупким, что в сочетании с его невероятно красивым лицом заставляло людей думать о нем как о нежном цветке. Но для знаменитого танцора его физическая подготовка была на высоте, мышцы были на месте.
Е Уцю замялся и в итоге сдался. Более того, он нашел старую одежду Цзянь Вэйханя, которую тот давно не носил, и отдал Лю Чжаошуаню.
После такого ливня, какой бы крепкий ни был организм, простуды не избежать. Устроив Лю Чжаошуаня, Е Уцю нашел коробку с имбирным чаем и отнес ему. Когда он вернулся в Обитель Весны, чтобы переодеться, то сразу увидел Цзянь Вэйханя, идущего по крытой галерее.
Е Уцю поспешно вытащил одежду, переоделся, затянул пояс и принялся растирать холодные руки. Когда Цзянь Вэйхань поднялся на второй этаж, Е Уцю уже был готов и сидел за столом.
— Сейчас приготовлю тебе имбирный отвар.
Цзянь Вэйхань, едва войдя, произнес эту фразу, отчего Е Уцю чуть не выронил палочки.
— На улице так холодно, а ты даже окно не закрыл.
Цзянь Вэйхань подошел к дальней комнате и затворил дверь, ведущую на балкон, и лишь после этого вернулся и сел рядом с Е Уцю.
— Почему не ешь?
http://bllate.org/book/30609/3731947
Готово:
