На этот раз Сун Яо особо не сопротивлялась. Она встала в четыре утра и только к двум часам дня смогла нормально поесть. Без отдыха было действительно не обойтись, ведь на пять-шесть часов вечера приходился пик наплыва покупателей.
После того как они с племянником поднялись наверх, тетушки, работавшие в закусочной, тоже сняли фартуки и начали собираться домой.
Закусочная предлагала два приема пищи. На обед приходили окрестные школьники, а ужин готовили просто: во дворе ставили большой котел, куда вываливали остатки обеденных блюд, добавляли фунчозу и превращали все это в густую похлебку. Порция стоила восемь юаней, и покупали ее в основном местные рабочие; к тому же, если кто-то не наедался, добавку давали бесплатно. В обязанности тетушек входило прийти к девяти утра, перемыть и подготовить овощи, к одиннадцати часам приготовить обед, в двенадцать раздать еду детям, а после того, как те поедят, убрать посуду и идти на перерыв. В четыре тридцать они возвращались, чтобы сварить вечернюю похлебку, а продав ее до восьми-девяти вечера, перемывали горы тарелок и уходили по домам. Зимой Ли Фэй всегда просил их уходить пораньше, а если посуда оставалась немытой, доделывал всё сам.
Попрощавшись с тетушками, Ли Фэй поднялся со стула. Он уже мог ходить, хотя и сильно хромал, по-прежнему нуждаясь в опоре о стену, чтобы выйти на улицу.
Инвалидное кресло стояло у прилавка, и Ли Фэй медленно, шаг за шагом, поплелся к нему.
Тетушка, присматривавшая за его прилавком, окликнула его и предложила тоже немного поспать, но Ли Фэй ответил, что не хочет.
И в самом деле, спать его совсем не тянуло: все утро он только и делал, что сидел и отдыхал, откуда взяться сонливости?
Когда последняя тетушка ушла, Ли Фэй сел в свое кресло и почувствовал, что за то короткое время, что его здесь не было, оно успело раскалиться под навесом. Про себя он в который раз проворчал, гадая, когда же наконец окончательно поправится.
…
В пять часов вечера они с Сун Яо вышли из закусочной к прилавку.
Поторговав какое-то время, Сун Яо что-то вспомнила и отправила Сун Мина обратно в помещение, чтобы он закончил уборку.
Сун Мин как раз взвешивал хурму для маленькой девочки. Он положил товар на весы, озвучил цену, но после оплаты покупательница не ушла, а украдкой проскользнула вслед за Сун Мином в магазин. В тот момент у прилавка было полно народу, и Ли Фэй с Сун Яо были слишком заняты, чтобы заметить это.
Через десять минут Ли Фэй увидел, как из магазина выбежала девчонка с высоким хвостом, закрывая лицо руками.
Ли Фэй недоуменно нахмурился.
Подождите, откуда она выбежала?
Он обернулся и посмотрел на вход в магазин, чувствуя недоброе предчувствие.
Прошло еще полчаса, прежде чем Сун Мин вышел из магазина. Сун Яо спросила, закончил ли он уборку, и Сун Мин молча кивнул.
Ли Фэй поманил его к себе.
Заметив это, Сун Мин опустил глаза и подошел.
Ли Фэй специально сел подальше от весов, к которым в этот момент как раз прилипла покупательница, торгуясь с Сун Яо.
— Слушай сюда, Сун Мин, ответь мне: только что из нашего магазина выбежала какая-то девочка, верно?
Как и ожидалось, Сун Мин кивнул и подтвердил:
— Да.
Ли Фэй выдохнул. Сун Мин действительно не умел лгать.— А вы знакомы? Почему это я видел, как она со слезами на глазах выбежала?
На этот раз Сун Мин ответил не сразу. Нахмурившись, он озадаченно посмотрел на Ли Фэя:
— С чего бы ей плакать?
Ли Фэй: «……»
— Парень, вообще-то я тебя спрашиваю, — вздохнул Ли Фэй.
Подумав немного, Сун Мин честно пояснил:
— Она моя одноклассница. Сказала, что пришла меня навестить, и спросила, не хочу ли я с ней встречаться.
Ли Фэй никак не ожидал услышать подобную причину.
— И что ты ей ответил? Жестоко и бездушно отверг?
— Я сказал, что она мне не нравится, — признался Сун Мин и добавил контрольный удар: — И попросил больше не попадаться мне на глаза.
Ли Фэй шлепнул себя по лбу, беспомощно выдохнув:
— Нельзя так разговаривать с девочками.
— Она раздражает.
Судя по выражению лица Сун Мина, ему казалось, что Ли Фэй просто не способен его понять.
Помолчав немного, Ли Фэй поднял голову, заглянул в глаза Сун Мину и произнес:
— Дружище Сяо Мин, девочки — это самые милые и удивительные создания на свете. Мы, мальчишки, должны относиться к ним терпеливо и вежливо, а не рубить с плеча и ранить их чувства, понимаешь? Если будешь продолжать в том же духе, так и останешься без девушки.
Брови Сун Мина сошлись еще круче, а на самом дне его глаз заворочалось какое-то подавленное чувство.
И в тот момент, когда Ли Фэю показалось, что что-то здесь не так, Сун Мин отвернулся, переведя взгляд в сторону.
— Понял, — неожиданно выдал он.
Ли Фэй удивился, но интуиция подсказывала ему, что этот мальчишка не станет просто отшучиваться. Он похлопал Сун Мина по тыльной стороне ладони, велев забыть об этом инциденте.
Эту ночь они тоже завершили рано: едва перевалило за девять, как Ли Фэй вместе с дядей и племянницей отправился на ночной рынок.
Раз уж они договорились купить ребенку обновки, Ли Фэй держал это в мыслях и исходил ночной рынок вдоль и поперек. Он выбрал для Сун Мина футболку, брюки и куртку — на дворе стоял август, и осень уже наступала на пятки.
Все вещи были ультрамодными, или, выражаясь языком пользователей сети, классическим нарядом студента университета. Более того, Ли Фэй и Сун Яо лично проследили, как Сун Мин перемерил все в примерочной палатки, и только потом сделали покупку: оба сошлись на во мнении, что этот образ ему безумно идет.
Закончив с покупками, троица еще немного погуляла. Ли Фэй указывал на лотки с закусками и спрашивал Сун Мина, не хочет ли тот чего-нибудь перекусить, но Сун Мин неизменно бросал на еду секундный взгляд и качал головой. На те блюда, на которые он смотрел целых две секунды, Ли Фэй тратил собственные деньги, а отъев пару кусочков, со словами «объелся, больше не лезет» сувал лакомство в руки Сун Мину.
Ближе к десяти часам руки Сун Мина были уже забиты пакетами до отказа, а спинку инвалидного кресла украшали туго набитые свертки. Поглаживая переполненный живот, Ли Фэй объявил, что пора домой.
Однако, когда они почти вышли с ночного рынка, Сун Мин неожиданно остановился.Ли Фэй выглянул из-за его спины и, заметив, что торгуют часами, удивленно спросил:
— Ты хочешь себе часы?
Сун Мин обернулся, мельком глянул на него, а затем перевел взгляд на мобильный телефон в руках Ли Фэя и равнодушно произнес:
— Наклей защитную пленку.
Ли Фэй на секунду опешил, и только тогда заметил, что владелец часовой лавки подрабатывает тем, что клеит пленки на телефоны. На небольшом рекламном щите рядом было выведено: «Профессиональная наклейка пленок: закаленное стекло, гидрогелевая пленка, фотополимерная, антибликовая». Кроме того, мелкими буквами значились услуги по чистке обуви, починке одежды и подгонке школьных брюк — широта спектра этих услуг не могла не вызывать восхищения.
— О, а наш одноклассник Сун Мин — довольно внимательный ребенок, — если бы не подсказка Сун Мина, Ли Фэй совсем забыл бы, что его пленка пришла в негодность после всех этих передряг.
Ли Фэй не поскупился на похвалу, но Сун Мин лишь дернул уголком рта, никак не отреагировав.
Пока мастер наклеивал пленку, Ли Фэй уже присмотрел лоток с обувью позади них. Он опустил взгляд на стоптанные, потерявшие форму кроссовки Сун Мина и, не раздумывая, спросил, какой у того размер ноги.
Сун Мин машинально назвал цифру, а затем, нахмурившись, отказался:
— Не нужно мне ничего покупать.
— Как это не нужно? Твои кроссовки совсем развалились. Что, если покупатели увидят и побоятся покупать у нас овощи? — Ли Фэй привел настолько нелепый аргумент, что тот совсем не вязался с реальностью.
Но Сун Мин, опешив от такой уверенности, на мгновение даже засомневался, действительно ли клиенты, приходящие за продуктами, станут обращать внимание на его обувь.
Он вспомнил школьные годы: его прошлая пара обуви прослужила очень долго, подошва стерлась до тонкости. Во время бега на физкультуре одноклассники намеренно наступили ему на пятку, из-за чего он отстал, растянулся на дорожке, и не успел он подняться, как мимо него пронеслась вся остальная группа. Сорок с лишним человек разделились, пробегая мимо него узким коридором; многие смотрели на него сверху вниз, а кто-то даже пнул его ботинок подальше, бормоча: «Что за грязная дрянь тут валяется, в таком-то состоянии».
В этот момент мастер закончил с телефоном. Ли Фэй принял его, расплатился и, сжимая гаджет в руке, попросил Сун Яо подтолкнуть его кресло к обувному прилавку.
Ли Фэй немного повыбирал и, наконец, выбрал черно-белые кроссовки, попросив продавца положить их в коробку.
— С коробкой плюс два юаня.
Ли Фэй потерял дар речи:
— Тогда отдайте просто так, я донесу их домой в руках.
Продавец махнул рукой, разрешая забрать товар.
Расплатившись за обувь и убедившись, что больше ничего не нужно, троица отправилась домой.
...
С тех пор как Ли Фэй купил Сун Мину новую одежду, он ни разу не видел, чтобы паренек надевал её. Тот продолжал носить две свои старые школьные формы, сменяя их по очереди. Из-за частых стирок эмблема школы на них выцвела и потрескалась.
Ли Фэй пытался уговорить Сун Мина — в конце концов, комплект одежды вместе с обувью стоил меньше двухсот юаней, — но тот всегда смущался и упорно отказывался, говоря, что боится испачкать вещи. В итоге Ли Фэй оставил его в покое, решив, что парень еще ребенок и со временем всему научится.
...
Незаметно пролетела половина августа, и летние каникулы, под аккомпанемент стенаний школьников, корпящих над домашними заданиями, начали подходить к концу.
Тетя с племянником работали в «Корзине овощей» уже больше месяца, и вся улица успела с ними познакомиться.
Раны Ли Фэя почти зажили, лишь при долгой ходьбе таз и бедра все еще немного ныли, да и с лодыжкой нужно было быть осторожнее, чтобы снова не подвернуть. Была и хорошая новость: водитель, который чуть не сбил его, несколько дней назад явился с повинной. Ли Фэй не стал подавать в суд, так как виновник выплатил солидную компенсацию, и на этом инцидент был исчерпан.
В обычные дни Ли Фэй с превеликим удовольствием превратился в «начальника, который не вмешивается в дела». Поначалу он еще старался каждое утро вставать вместе с тетей и племянником, чтобы идти в магазин, но позже начал лениться. Когда они уходили, он даже не просыпался, вставая лишь к восьми-девяти часам. Приходя в лавку, он просто сидел за кассой, уткнувшись в телефон, и каждый день выслушивал подколки постоянных клиентов о том, как хорошо он устроился.
Жизнь наладилась, но Ли Фэй внезапно загорелся новой идеей.
Речь шла о прямых трансляциях.
Те эфиры, что он ежедневно проводил для родителей в чате «Маленькая столовая», были нужны не для заработка, а исключительно ради спокойствия взрослых. Ли Фэй подумывал выйти на такие платформы, как «Доуинь» или «Куайшоу», но, собрав мнения родителей, наткнулся на множество отказов: большинство не хотело, чтобы их детей видели посторонние люди. Ли Фэй отбросил эту мысль.
Однако с тех пор как приехали тетя и племянник, он снова вспомнил об этом.
Во-первых, оба они были очень привлекательны, особенно Сун Мин. Он был красив, но не той слащавой красотой интернет-звезд; у него было запоминающееся лицо, образ холодного и отстраненного парня, да и голос приятный — просто идеальный кандидат для стриминга.
Обдумав эту мысль, Ли Фэй обсудил её с ними, и Сун Мин, разумеется, сразу отказался.
Ли Фэй принялся убеждать его:
— Сейчас стриминг приносит хорошие деньги, при этом нам вовсе не нужно придумывать что-то сложное или демонстрировать невероятные таланты, чтобы удержать фанатов. Просто показывай лицо и общайся. Будем вести повседневные трансляции: ты продаешь овощи и стоишь на кассе, как обычно, ничего лишнего делать не нужно. А я буду рядом, помогать тебе и отвечать на комментарии зрителей. Что скажешь? Попробуем?
В этот момент Сун Мин как раз распечатывал новую пачку пластиковых пакетов. Выслушав предложение Ли Фэя, он повесил пакеты на стойку и поправил их края.
http://bllate.org/book/30608/3731831
Готово:
