Сюй Цаньюя тем временем вызвала съемочная группа для интервью. Цзи Манхань неторопливо перевернул страницу журнала:
— Так вот почему ты сегодня утром так странно на меня смотрел — понял, что я без макияжа?
Гу Е всё еще пребывал в некотором шоке и, услышав это, только выдал:
— А? Нет, просто подумал, что у тебя цвет губ какой-то не такой, как обычно, думал, ты приболел.
Цзи Манхань услышал это, поднял на Гу Е взгляд и неожиданно сменил тему:
— Ты ведь сегодня отправил сообщение Сюй Цаньюю?
Гу Е решил, что ему об этом рассказал сам Сюй Цаньюй, и легко кивнул, подтверждая.
Цзи Манхань тихо усмехнулся:
— Он-то думал, что это я ему написал.
Такого поворота событий Гу Е никак не ожидал, однако, если подумать, в этом прослеживалась своя логика. Гу Е никогда не называл Сюй Цаньюя братом в разговорах с ним самим, так что неудивительно, что тот не сразу сообразил.
Гу Е кивнул, показывая, что понял. Объясняться или нет — было не так уж важно, в конце концов, сообщение Цзи Манханя перехватили, и Гу Е понятия не имел, предназначалось ли оно вообще Сюй Цаньюю. А если и так, то эта эсеэска в итоге сослужила им обоим хорошую службу.
Цзи Манхань взглянул на него:
— У тебя есть еще что сказать?
Гу Е растерялся. Неужели Цзи Манхань намекает, что ему стоит признаться Сюй Цаньюю насчет перепутанного сообщения?
Заметив реакцию Гу Е, Цзи Манхань вдруг задал еще один вопрос:
— А сколько сообщений ты сегодня получил?
— Одно.
Скрывать тут было нечего. Едва Гу Е ответил, как Цзи Манхань улыбнулся:
— Ясно. Отдыхай давай.
С этими словами Цзи Манхань поднялся на второй этаж. Хотя в делах сердечных Гу Е не слишком преуспевал, дедуктивными способностями все же обладал, и у него смутно зародилось подозрение, что Цзи Манхань уже в курсе перехвата своего сообщения.
Впрочем, ничего особенного в этом не было. Не став ломать голову, Гу Е вернулся в комнату, собираясь заняться заданием от съемочной группы.
Подумав-подумав, Гу Е сфотографировал общее количество написанных в диссертации слов и приложил подпись: «Хотя результатов пока не так много, я уже ощутил этакое наполняющее душу чувство удовлетворения!»
Спустя полчаса вернулся Сюй Цаньюй. Едва переступив порог, он принялся принимать всевозможные позы, желая сделать крутое фото — видимо, тоже для выполнения задания в соцсетях.
Гу Е немного поколебался. Если сказать сейчас — вечер будет испорчен неловкостью, а если промолчать — после выхода шоу в эфир Сюй Цаньюй будет сгорать от стыда до самого конца трансляции. Поборовшись с формулировкой, Гу Е постарался заговорить как можно непринужденнее:
— Ацань, помнишь мое сообщение? В следующий раз мы обязательно окажемся в одной команде.
Сюй Цаньюй мгновенно окаменел. Он молчал какое-то время, и никто не знал, какие бури бушевали в этот момент у него в душе. Наконец дрожащим голосом Сюй Цаньюй выдавил «хорошо», после чего под предлогом похода в душ стремительно ретировался из комнаты.
Гу Е одновременно чувствовал жалость к нему и смеялся про себя. Чтобы избавить Сюй Цаньюя от лишнего смущения, Гу Е лег в постель чуть раньше обычного, но не прошло и нескольких минут, как его сморил сон. Засыпая, он смутно подумал: судя по всему, Сюй Цаньюй и впрямь не догадывался, что сообщение Цзи Манханя перехватили, а значит, он, скорее всего, вовсе не волк...
Сегодня Гу Е тоже проснулся очень рано — когда он встал, остальные еще спали. Рассудив, что каждый день питаться кашей не дело, Гу Е отправился на утреннюю пробежку и заодно прихватил с собой завтрак.
Еды он купил немного, но самой разной. Ради красивой картинки Гу Е достал из кухонного шкафа целую гору посуды и переложил всё из пакетов по тарелкам.
Спускавшиеся по одному к завтраку ребята были очень благодарны: те, кому нужно было бежать по делам, просто схватили по парочке булочек на ходу, а не спешащие уселись за стол и ели в свое удовольствие — попробовав всего понемногу, все наелись досыта.
Сюй Цаньюй, казалось, все еще чувствовал себя неловко. Прихватив два яйца и бросив короткое «спасибо», он быстренько удрал.
Сегодня Гу Е нужно было заехать в университет по делам, но времени до вечера хватало, так что он спокойно дождался, пока все позавтракают и разъедутся по работам, прибрал посуду, закинул на плечо рюкзак и собрался выходить.
В прихожей неожиданно зазвонил телефон — раздался знакомый фирменный сигнал уведомления от съемочной группы.
Разве съемочная группа присылает сообщения среди бела дня? Удивленный Гу Е разблокировал экран. Организаторы прислали ему пригласительный билет на выставку картин, которая должна была пройти сегодня с трех до шести часов вечера.
И хотя время от времени Гу Е не прочь был полюбоваться живописью, по выставкам он ходил редко и названия этой даже не слышал. Но это ладно — куда больше занимал вопрос: кто именно прислал ему это приглашение?
Первым на ум приходило использование какого-нибудь навыка, вроде способности назначать свидания, которая была у [Охотник] в прошлом сезоне. Но неужели кто-то решился применить особый навык уже на четвертый день?
Если только у этого человека имелось право использовать способность больше одного раза, иначе подобная трата казалась слишком невыгодной. Поэтому Гу Е больше склонялся ко второй версии: возможно, на шоу появился новый гость.
Опоздавший участник наверняка пропустил часть событий, и съемочная группа вполне могла выдать ему какие-то привилегии. Гу Е счел эту догадку наиболее правдоподобной и даже почувствовал легкое предвкушение от мысли, что увидит нового участника уже сегодня после обеда.
Добравшись до университета, Гу Е сначала отправился в драмкружок. Он учился на сценариста драматического и киноискусства, и как-то раз уже писал для них пьесу. Позже с этой постановкой драмкружок вроде бы участвовал в каком-то студенческом конкурсе и занял призовое место, так что теперь Гу Е позвали поучаствовать в дележке добычи.
Глава драмкружка сиял довольной улыбкой и при встрече тут же сунул Гу Е в руку увесистый красный конверт. Гу Е не стал отказываться: хоть изначально они и договаривались на волонтерских началах, отказываться от реальных денег было бы верной глупостью.
Принимая деньги, Гу Е всё же не удержался от шпильки:
— В какой век живем, а ты меня ради наличных тащил. Перевел бы на карту, делов-то...
Глава драмкружка отмахнулся:
— Разве перевод сравнится с шелестом купюр в руках? К тому же позвали тебя не только ради дележки, есть и другое дело.
Гу Е промолчал, лишь чуть подался вперед, показывая, что слушает. С энтузиазмом продолжив, староста сообщил:
— На этот раз нам выпал шанс подать заявку на конкурс более высокого уровня. После прошлого выступления судьи высказали ряд замечаний, и я вот думаю — не мог бы ты немного переписать сценарий с учетом их правок?
Дело было привычным, и Гу Е тут же согласился, после чего сразу же прошел с ним в помещение драмкружка на разведку.
Однако уже через полчаса он горько пожалел о своем согласии. Сложным взглядом посмотрев на главу драмкружка, Гу Е уточнил:
— Ты серьезно называешь «немногим переписать сценарий» вариант, при котором главный герой умирает, а второстепенный идет на повышение и занимает его место?
— Ничего не поделаешь, — виновато улыбнулся глава драмкружка. — Судьи сказали, что между главными героями совсем не ощущается романтической химии, и настоятельно рекомендовали внести именно такие правки.
http://bllate.org/book/30599/3730159
Готово:
