— На втором этаже. — Она помолчала немного. — Просто крикни ей с лестницы, и всё.
— Хорошо.
Я набрала в грудь побольше воздуха и крикнула:
— Босс!
Стоило мне позвать, как в проёме лестницы показалась Фан Суюэ. Она по-прежнему держала в руках веер из пальмовых листьев и, обмахиваясь им, спустилась вниз:
— Иду, иду.
Она забрала пакет из моих рук, лучезарно улыбнулась, поблагодарила, а затем перевела взгляд на Мэн Циняо:
— Цинъяо, тебе нужно взять Сяо Чи с собой.
Я посмотрела на лицо Мэн Циняо, и её длинные ресницы дрогнули:
— Я знаю.
Фан Суюэ похлопала меня по плечу и, прихватив лапшу, отправилась наверх.
На первом этаже снова остались только я и Мэн Циняо.
Я до сих пор не могла до конца понять характер и нрав Мэн Циняо и даже не знала, с чего начать сближение, но раз уж мы теперь коллеги, времени у меня предостаточно.
— Пошли. — Мэн Циняо поднялась со своего места и, к моему полному изумлению, сунула свой кухонный тесак прямо в карман брюк.
Сегодня она была в простой футболке, пляжных шортах, а на ногах у неё были другие тапочки — с изображением маленьких оленят.
Выглядела она так, словно собралась на курорт.
Я понятия не имела, куда она меня ведёт, но просто пошла следом. Выйдя из магазина, мы повернули направо.
Я уже успела примерно изучить распорядок дня в этом переулке: все открываются где-то между десятью и одиннадцатью часами, если прийти раньше, то ничего не увидишь.
Бабушка, живущая напротив, сегодня тоже вышла на улицу. Мэн Циняо подошла к ней и начала общаться с помощью жестов. Я стояла в стороне, завороженно наблюдая за этим.
Через некоторое время Мэн Циняо обернулась и сказала мне:
— Я рассказала ей о тебе.
Не раздумывая, я сложила пальцы сердечком, прижала к груди и улыбнулась старушке.
Когда я снова посмотрела на Мэн Циняо, её улыбка всё ещё не угасла: глаза изогнулись, напоминая сладкие полумесяцы.
Я поняла, чему она улыбается.
Я беспомощно пояснила:
— Это единственное, что я умею. Ну, ещё знаю полный танец под песню Благодарное сердце.
— Вы, родившиеся после двухтысячного, всё ещё это учите? — Она сдержала улыбку, снова двинулась вперед и спросила меня об этом.
— Классика вечна, — ответила я.
А потом спросила в ответ:
— Сестрица Цинъяо, а ты сама когда-нибудь выступала на сцене?
Мэн Циняо покосилась на меня. Когда на её лице не было эмоций, она казалась довольно холодной, возможно, из-за того, что черты лица выглядели немного резкими и не такими уж мягкими.
Она покачала головой:
— Нет.
Атмосфера немного остыла. Я смотрела на наши тени, бегущие по земле, и размышляла, какую бы ещё тему затронуть, но придумывать ничего не пришлось — мы уже дошли до места.
Это был фруктовый ларек.
Название у него было странное — Единственный фруктовый ларек в переулке Лютяо. Прямо и бесхитростно.
Неужели он действительно единственный? Хотя я никогда раньше не обращала на это внимания.
Владелица лавки, слегка полноватая женщина, увидев Мэн Циняо, улыбнулась:
— Сяо Мэн, пришла!
— Сестрица Дай. — Мэн Циняо указала на меня: — Это наша новая сотрудница, зовите её Сяо Чи. В будущем приходить буду либо я, либо она.
— Хорошо, — улыбнулась Дай. — Какая Сяо Чи свежая и красивая! Жениха не ищешь? У меня тут есть один...
Я всей душой запротестовала, но не успела и слова вымолвить, как Мэн Циняо, стоявшая рядом, отозвалась:
— Она ещё маленькая, сестрица Дай.
Нет-нет, это уже третий раз, когда она говорит, что я маленькая!
Неужели она настолько старше меня?
Услышав это, Дай больше не стала донимать меня:
— Ладно-ладно, поняла, раз маленькая, тогда не стоит.
Мэн Циняо выбрала несколько апельсинов, лимонов и персиков, быстро расплатилась, а я взяла пакеты и пошла рядом с ней.
Я чувствовала себя её маленьким помощником.
Кажется, она тоже так считала, потому что произнесла:
— Раньше я думала, что справлюсь сама, но теперь понимаю, что с тобой тоже неплохо.
Я сморщила нос:
— Сестрица Цинъяо, — я подчеркнула ещё раз: — Мне двадцать три года.
— М-м, совсем маленькая, — ответила она спокойным тоном.
Я остановилась. Пакеты в моих руках в этот момент стали казаться невыносимо тяжелыми. Она сделала шаг вперед, заметила, что я отстала, обернулась и посмотрела на меня:
— Что такое?
Я сильнее сжала ручки пакетов:
— Двадцать три года — я совершеннолетняя, — сказала я. — И всё могу делать сама.
Она посмотрела на меня, слегка наклонила голову и снова произнесла моё имя:
— Чи Ду.
Я поджала губы, ничего ей не ответив.
Ну до чего же обидно!
Если она и дальше будет считать меня ребёнком, то какой у меня вообще шанс?
Она выглядела нерешительной, в её голосе сквозило сомнение:
— Ты... — она замолчала на полсекунды, — ты обиделась на то, что я не дала сестрице Дай познакомить тебя с кем-то?
Её лицо было настолько серьезным, что я могла быть уверена: она не шутит.
Но разве это предположение не звучит слишком абсурдно?
— Ничего подобного, — ответила я, хотя больше ничего добавлять не хотелось. Я всё ещё злилась на то, что она постоянно считает меня маленькой.
Она переспросила:
— Правда?
— Правда.
Она внезапно чуть изогнула губы в улыбке и задала следующий вопрос:
— Тогда тебя задело то, что я сказала, будто ты маленькая?
— ...Да.
Раз уж она сама спросила, лучше было ответить честно. Я действительно обижалась, потому что боялась: если она будет повторять это слишком часто, то и вправду начнёт воспринимать меня только как ребёнка. А если так, то даже если она не является строгой натуралкой, у меня всё равно не будет никаких шансов.
— Хорошо, — она слегка вскинула подбородок, снова приняв отстраненный вид. — Впредь я не буду заострять на этом внимание.
Я кивнула:
— Хорошо.
Я смотрела в её глубокие, красивые глаза и добавила:
— Я хочу, чтобы между мной и сестрицей Цинъяо было равноправие, а не отношение как к маленькому ребёнку или младшей сестрёнке. Я очень способная, тебе не нужно поддаваться мне только из-за возраста.
http://bllate.org/book/30597/3729934
Готово:
