— Послушай, а вдруг ты потом обнаружишь, что что-то забыла? Госпожа Вэй сейчас повсюду тебя ищет, она уже отправила несколько групп телохранителей, даже в аэропорту людей расставила. Думаю, не пройдет и дня, как тебя найдут. Мисс, пожалуйста, берегите себя.
Лу Тинси со слезами на глазах кивнула. Она и представить не могла, что мать ради её поисков задействует даже телохранителей. Забрав у тётушки Ван чемодан, она ответила:
— Хорошо, тётушка Ван, вы возвращайтесь. Уже поздно, идите отдыхать.
— Договорились. Мисс, берегите себя.
— Угу, не волнуйтесь.
Проводив тётушку Ван, Лу Тинси потащила невероятно тяжелый чемодан по ухабистой дороге. Пятки уже начали натираться до крови из-за туфель.
Да чтоб тебя, вещь за несколько тысяч, а приходится жертвовать ради неё собственными ногами!
Она сняла солнечные очки и защитную маску, остановилась и вытерла пот со лба салфеткой. В этот момент её внимание привлёк официант, стоявший неподалёку.
У того была статная фигура, плечи достаточно широкие, чтобы вынести троих, а черты лица — изящные и выразительные. С первого взгляда можно было принять за метиса, вот только кожа на лице из-за долгого отсутствия должного ухода выглядела грубоватой.
Когда Лу Тинси ела лапшу, она обратила внимание на руки официанта: на них виднелись мозоли — верный признак многолетнего тяжелого крестьянского труда.
Официант тоже заметил её. Он на секунду замер, а затем быстро подошел и молча забрал у неё чемодан.
Всё это выглядело настолько буднично, что Лу Тинси растерялась.
— Эй... Ты зачем мой чемодан схватил?
Стоило словам сорваться с губ, как она пожалела. В конце концов, сейчас средь бела дня, люди здесь живут простые, какие могут быть грабители? К тому же — такие симпатичные грабители.
Лу Тинси заметила, что незнакомец смотрит на неё с таким странным выражением, будто она умалишённая. Почувствовав себя неловко, она уже хотела объясниться, как услышала тихий голос.
Официант быстро скользнул взглядом по её пяткам, затем поднял глаза выше, изучая пёструю плетеную сумку за десятки тысяч, одежду от кутюр и украшения — он с одного взгляда мог определить бренды всех этих дорогих вещей. Наконец, его взгляд остановился на лице Лу Тинси, на котором не было ни грамма косметики.
Её брови, изогнутые дугой, и глаза, хоть и притягательные, как у лисицы, сейчас выражали лишь усталость и полное безразличие к происходящему.
Официант быстро отбросил лишние мысли и равнодушно спросил:
— Что с ногами?
— В смысле, что с ногами?
— Пятки стерты до крови. Не видишь, что ли?
Лу Тинси: «...»
Человек вроде бы проявляет заботу, но голос звучит холоднее зимнего льда.
— Вижу. Со мной всё в порядке, — Лу Тинси много лет странствовала по миру в одиночку и знала, что не стоит доверять первому встречному, особенно после того, как во время учёбы за границей её грабили бесчисленное количество раз. Она уже давно стала опытным «жертвой грабителей» и сейчас была настороже. — Верни чемодан.
— Иди ко мне домой, я обработаю тебе пятки.
А? Это она на деньги мои позарилась?
Хочет прикарманить моё состояние? Мечтать не вредно! Неужели ты думаешь, что меня, Лу Тинси, так легко заманить к себе домой?
— Не нужно, — буркнула Лу Тинси и резко вырвала чемодан из рук.
Официант недоуменно нахмурился, глядя на эту странную, но невероятно красивую женщину.
За всю свою жизнь он впервые видел такую красавицу. У неё был вид барышни, вызывающей жалость, но говорила она, совсем как Дайюй — голос слабый, а ядовита, как змея.
Отобрав чемодан, Лу Тинси не спешила уходить. Она с недоумением смотрела на него в ответ, искренне не понимая, почему он так странно на неё глядит.
Впрочем, сейчас было не до раздумий. Она собиралась уходить в гостевой дом Цинъи, чтобы отдохнуть, когда услышала:
— Ты ведь здесь как туристка? До аптеки в нашей деревне далеко, а мой дом прямо впереди. Давай я обработаю раны.
— В гостевом доме наверняка есть лекарства, не беспокойся.
На словах Лу Тинси вежливо улыбалась, но про себя думала: «Ага, конечно, хочет затащить меня в дом. И правда думает, что я такая наивная? Приглашаешь к себе на ночлег, а имени даже не называешь — точно мошенница!»
Однако в следующую секунду незнакомец произнёс:
— О, прошу прощения, забыл представиться. Я — Бо Тань, живу прямо рядом с гостевым домом Цинъи.
Бо Тань добавил с глуповатым видом:
— Я не мошенница.
Услышав это, Лу Тинси слегка нахмурилась. В её глазах всё ещё читалось недоверие, потому что поведение незнакомца казалось ей подозрительно наигранным.
— О, я слышала о тебе. Живой Лэй Фэн деревни Утун, так ведь?
Бо Тань не ожидала, что слава о ней разлетелась так далеко. Она молча кивнула, принимая это звание:
— Да, я просто люблю помогать соседям, ведь они тоже когда-то много помогали мне. У меня дома есть аптечка, могу обработать раны. Если не обработать сейчас... то они уже зажили.
Лу Тинси: «...»
Вы слышали это? Это вообще человеческий язык?
Погодите! Кажется, я нашла нестыковку. Раз с пятками всё в порядке, значит, эта Бо Тань действительно пыталась заманить меня к себе под предлогом лекарств.
Хм, нарвалась ты не на ту.
— Не нужно. Хотя я, может, и не так много книг прочла, но в жизни повидала всякое. Твои трюки для наивных школьниц на мне не сработают!
Лу Тинси демонстративно сняла туфли, в одной руке держа обувь, а другой толкая чемодан, и возмущенно зашагала к гостевому дому.
Бо Тань стояла на месте, провожая её взглядом.
Из какой глуши вылезла эта непутёвая богатая девица?
Приехать в деревню на отдых, нацепить туфли с острым носом, обвешаться люксовыми брендами... Она правда не боится, что какой-нибудь местный хулиган это украдет?
Особенно ту машину, Porsche 911, с утра уже куча детишек фотографировала для своих соцсетей.
Прошагав метров десять, Лу Тинси поняла, что асфальт раскалился настолько, что на нём можно жарить стейки. Убедившись, что Бо Тань больше не видно, она поспешно натянула туфли обратно.
Лучше уж пусть натрут, чем она поджарит себе подошвы.
Вернувшись в гостевой дом, она не обнаружила хозяина на стойке регистрации — видимо, ушел обедать. У Лу Тинси не было аппетита, поэтому, разобрав чемодан, она просто повалилась на мягкую кровать.
Правда, после домашней она казалась не такой удобной. Дома-то кровать была огромной и мягкой, хоть пятерым ложись, а пуховое одеяло ощущалось как крылья цикады.
Лу Тинси ворочалась с боку на бок, не в силах уснуть. От нечего делать она открыла заметки в телефоне. В защищенной папке хранился список из тридцати четырех желаний — вещей, которые она хотела сделать, но так и не решилась.
Например: за три дня перепробовать все виды лапши быстрого приготовления; каждый вечер выпивать по бокалу вина; попробовать курить; не спать всю ночь; прорыбачить целый день; пролежать в кровати целые сутки...
Всё это казалось пустяком, но Лу Тинси никогда этого не делала, ведь Лу Сяовэй была с ней очень строга и строго запрещала такие вещи. А во время учёбы в Америке она была настолько занята учёбой, что приходила домой и сразу падала без сил.
Она выписала всё это, чтобы однажды, исполнив задуманное, покинуть этот мир без сожалений.
Она больше не могла выносить эту внешне идеальную жизнь.
Вдруг она скинула одеяло, схватила телефон и спустилась вниз. В соседнем магазинчике она скупила целый ящик лапши. Стоя в очереди на кассу, она снова увидела ту самую мошенницу Бо Тань.
Да ладно? Неужели я настолько привлекательна?
Разве можно так долго следить за жертвой?
Что ж, не буду винить мошенницу в настойчивости — сама виновата, что родилась такой красавицей.
Лу Тинси уже придумывала, как прогнать её, но тут Бо Тань подошла ближе и протянула пластиковый пакет. Внутри лежали лекарства, ватные палочки и упаковка пластырей.
— Держи.
— ? — Лу Тинси издала подозрительный звук и неуверенно взяла пакет. — Зачем ты так добра ко мне?
Бо Тань просто ответила:
— Я просто добрая.
Не может быть! Этот человек явно что-то замышляет!
Однако Лу Тинси, похоже, ошиблась: Бо Тань, отдав лекарства, тут же ушла, не промедлив ни секунды.
Лу Тинси совсем запуталась в её намерениях. Оплатив покупки, она потащила ящик лапши в номер. Сев на диван, она взглянула на свои пятки, потом перевела взгляд на пакет, оставленный на столике. Она достала пластырь и аккуратно наклеила на рану.
Вечером, поужинав лапшой, она приняла душ и улеглась на широкий подоконник в спальне. Подогнув ноги, она смотрела в окно и случайно увидела, как Бо Тань во дворе своего дома чистит кукурузу. Она была одета в серую льняную пижаму, сидела на маленьком табурете, который вот-вот мог развалиться, а волосы были небрежно заколоты заколкой-крабиком.
http://bllate.org/book/30586/3728769
Готово:
