Единственное, с чем она никак не могла смириться, так это с тем, что её будущее оказалось расписано по чьему-то плану.
Шэнь Цзи, не находя себе места от беспокойства, спросила Янь Шу:
— Матушка, скажи сначала, жизнь Шэнь Цзицзуна прошла гладко или же она превратилась в сущий кошмар?
Янь Шу ответила:
— В целом — весьма неплохо. В конце концов, твой отец был готов пойти на такие ухищрения, как дарование наложницам почетных титулов ради того, чтобы обелить их происхождение, так что нетрудно догадаться: он ни за что не позволил бы сыну вкусить горечи. И то, что отец дал ему при жизни, и то, что оставил после смерти, — недостижимая мечта для большинства простых людей. Его жизнь, разумеется, была гладкой и насыщенной.
Конечно, как законная мать и, ко всему прочему, мнящая себя автором-создателем, она постеснялась добавить, что Шэнь Цзицзун в книге Царствующий сановник, муж принцессы и милая принцесса вовсе не был главным героем, да и положительным персонажем его назвать было трудно.
Она сделала его фоном для главного героя, воплощением распутства, наглости и бесстыдства. На фоне его подлых поступков стойкость, непоколебимость и благородство главного героя сияли еще ярче.
Шэнь Цзи, пребывавшая в неведении относительно этих деталей, выдохнула с облегчением и даже довольно подумала:
— А ведь неплохо. Жизнь, где можно просто лежать и почивать на лаврах.
Янь Шу снова одарила её многозначительной улыбкой. Как только Шэнь Цзи увидела это выражение лица, она поняла, что всё далеко не так просто.
И правда, Янь Шу произнесла:
— Жизнь-то неплохая, вот только главный герой книги Царствующий сановник, муж принцессы и милая принцесса — это У Юаньи, четвертый сын покойного столичного градоначальника, цзедуши армии Юнсин и князя Пуяна У Яньцзо…
Шэнь Цзи замерла:
— …
— Матушка, если я стала Шэнь Цзицзуном, значит ли это, что я в будущем появлюсь на страницах в негативном свете?
Янь Шу слегка приподняла бровь. Она ничего не сказала, но Шэнь Цзи всё поняла без слов. Шэнь Цзи обхватила голову руками, приняв вид человека, потерявшего всякий смысл жизни.
Янь Шу с улыбкой спросила:
— Откуда у тебя такие прозрения?
— Матушка, пусть я не знакома с У Юаньи, но я отлично знаю его третьего брата У Юаньфаня! Я с этим типом не в ладах. А он — кровный родственник У Юаньи, и, как ты говоришь, наверняка предвзят к своим близким. Разве может у меня быть хоть какой-то приличный образ в глазах У Юаньи?
А что касается вражды между ней и У Юаньфанем, то всё началось еще с того, как расторгли помолвку с Ли Юньяо. И действительно, когда-то между Ли Юньяо и У Юаньфанем существовало брачное соглашение.
Его заключили, когда Ли Юньяо было четыре года, а У Юаньфаню — шесть. Договорились дед Ли Юньяо, Ли Цзюйжунь, и отец У Юаньфаня, У Яньцзо. В то время один был цзедуши армии Иу, в чьих руках была реальная военная сила, а другой — тайным советником, ведавшим переброской войск и распоряжавшимся военной властью. Так что их семьи были вполне равны по статусу.
Однако спустя всего несколько лет после помолвки Ли Цзюйжунь скончался от болезни, а в семье Ли не нашлось достойных потомков, способных поддержать былую славу, поэтому дом, когда-то ломившийся от гостей, быстро опустел.
Зато семья У, напротив, процветала. Помимо У Яньцзо, ставшего столичным градоначальником и цзедуши армии Юнсин, у них было еще несколько братьев, занимавших высокие посты или имевших отношение к армии.
Влияние семьи У росло, а семья Ли всё больше приходила в упадок, и многим стало казаться, что брак Ли Юньяо и У Юаньфаня — мезальянс.
Позапрошлым годом, когда У Яньцзо должен был вернуться в столицу, чтобы поздравить государя с днем рождения, в семье Ли подумали, что Ли Юньяо как раз исполнилось пятнадцать — самое время для обсуждения свадьбы. Кто бы мог подумать, что семья У предложит расторгнуть помолвку, заявив, что это была лишь устная договоренность, без участия сватов, и отмена её никак не повлияет на обе стороны.
Семья Ли, естественно, была не в восторге. Тогда У припомнили случай, произошедший несколько лет назад, когда У Юаньфань своими глазами видел, как Ли Юньяо и Шэнь Цзи вместе лежали на кушетке во время дневного отдыха.
Мальчики и девочки с семи лет не должны сидеть за одним столом, а ведь тогда Ли Юньяо и Шэнь Цзи было уже по восемь-девять лет. Для семьи У это означало, что репутация Ли Юньяо запятнана.
В итоге семья Ли согласилась на расторжение помолвки и даже запретила Шэнь Цзи поддерживать отношения с Ли Юньяо.
Но это не было причиной их прямой вражды с У Юаньфанем. По-настоящему они стали врагами в прошлом году.
После того как семья У разорвала помолвку, здоровье У Яньцзо пошатнулось. Государь оставил его в столице лечиться, но в апреле прошлого года он всё равно скончался.
Говорят, всё в мире изменчиво. После смерти У Яньцзо, хотя его и посмертно пожаловали титулом князя Пуяна, шестеро его сыновей остались ни с чем: младшему было всего два-три года, старшему едва перевалило за тридцать, и никто из них не совершил подвигов. Только старший сын служил в Динчжоу мелким военным чиновником благодаря прежним связям семьи У с семьей Ли; второй получил лишь скромную должность по наследству; У Юаньфань же до этого служил под началом отца в качестве офицера центрального штаба, что даже полноценным военным чином назвать было нельзя; остальные трое были слишком малы.
Семья У сполна ощутила на себе холодность людских сердец. И тогда Ли Юньяо написала некролог в память об У Яньцзо. Статья вышла настолько трогательной, искренней и так полно раскрывала заслуги покойного, что члены семьи У невольно прониклись к ней симпатией.
Они вдруг вспомнили о былой доброте семьи Ли. Спустя сто дней траура, в годовщину смерти Ли Цзюйжуня, У Юаньфань лично отправился на поиски Ли Юньяо, пытаясь наладить отношения.
И именно эту сцену их тайной встречи случайно увидел Шэнь Цзи, также пришедшая почтить память предка.
Шэнь Цзи принялась осыпать У Юаньфаня язвительными насмешками, говоря, что он не способен разделить с Ли Юньяо невзгоды, а как только снова разбогатеет — непременно начнет смотреть на неё свысока.
Высказав всё У Юаньфаню, она перевела прицел на Ли Юньяо…
— Послушай, Ли Юньяо, ты что, ослепла? Когда семья Ли была в упадке, семья У не только не протянула руку помощи, но и воспользовалась случаем, чтобы разорвать помолвку и отмежеваться от вас. Это называется ударить лежачего!
— Теперь, когда семья У получила по заслугам и тоже пришла в упадок, если бы ты не воспользовалась моментом, чтобы их пнуть, я бы назвала тебя благородным человеком. Но нет, он нагло пришел к тебе, чтобы выказать расположение и предложить воссоединиться, а ты… ты согласилась?
— У Юаньфань такой расчетливый и лицемерный, неужели ты не видишь? А ты еще и некролог им пишешь. Навязываешься сама — тебе не стыдно? Не противно?
Когда Ли Юньяо закончила пересказывать те слова, сказанные Шэнь Цзи, воцарилось молчание.
Система отозвалась:
— Эти слова были действительно чересчур резкими. Неудивительно, что господин за это её невзлюбил.
Острым языком она умудрилась настроить против себя обоих. Если бы не влиятельный отец, Шэнь Цзи, вероятно, давно бы уже забили до смерти.
http://bllate.org/book/30577/3727680
Готово:
