— Чжан Куань, так нельзя — ловить момент и браться за случайные подённые работы. Это управляющая из дома Ся. Она тебя приметила: вчера, как только увидела, что ты ушёл, сразу спросила обо мне. Вот я и привёл её сюда — ещё раз уточнить, согласен ли ты.
Ся Тунь, стоя рядом, слушала всё это и чувствовала себя крайне неловко. «Управляющая из дома Ся»… Почему у неё от этих слов возникает ощущение, будто перед ней какая-то тётушка средних лет?
Она почувствовала, как взгляд Чжан Куаня быстро скользнул по её фигуре — такой жажды в нём было не скрыть. От этого ей стало чуть легче на душе. Хотя изначально она поручила ему считать овощи скорее из сочувствия, теперь же искренне убедилась: он действительно подходит.
— Дядя, вы же знаете, как обстоят дела у нас дома…
Ся Тунь широко распахнула глаза. Неужели он отказывается? Ведь она чётко ощущала: ему очень хочется постоянной работы.
— Ну, Чжан Куань, если дело в зарплате… После того как мы начнём продавать овощи, тебе каждый день придётся приходить пораньше, чтобы пересчитать урожай. Мы не используем пестицидов, поэтому вечером ты ещё должен будешь обходить поля. Плюс вести учёт всех видов овощей — в общем, всякие мелкие, но важные дела. Поскольку нагрузка немалая, в первый месяц ты будешь получать столько же, сколько и остальные работники — полторы тысячи. Со второго месяца — по две тысячи, плюс двести юаней надбавки.
Чжан Сюэчэн с удивлением посмотрел на профиль Ся Тунь. На её лице царило полное спокойствие, и он никак не мог понять, что происходит. Девчонка явно сочувствовала Чжан Куаню — иначе эту работу могли бы выполнять многие, или даже распределить обязанности между другими работниками, и не пришлось бы платить дополнительно. Но сейчас предложенная зарплата выглядела вполне разумной. Если бы он не уловил её намерений, то подумал бы, что она просто ценит в нём талант.
— Я… — Чжан Куань посмотрел на Ся Тунь и долго думал. — Если можно получить аванс за первый месяц, я согласен. И… когда моя мама заболеет, я должен буду вернуться, чтобы за ней ухаживать.
— Хорошо. Но если отпуск продлится больше трёх дней, зарплату вычтут из твоего оклада. И даже в отпуске нельзя пропускать утреннюю проверку.
Ся Тунь смотрела на стоявшего перед ней человека. Изначально она собиралась предложить ему более высокую оплату, но, приехав во двор, передумала. Этот человек явно не из тех, кто гонится за деньгами. Если он почувствует, что к нему относятся с жалостью, то точно откажется. Да и у них в семье не так много средств. Лучше будет посмотреть, как пойдут дела, и тогда уже помогать.
— Когда начинать работать?
— Завтра. Сегодня закончат строить теплицы, и завтра начнём сажать овощи, — Ся Тунь скрыла радость. — Приходи на поле в семь утра. Зарплату получишь после работы завтра, как подпишешь расчётный лист. Но с следующего месяца, поскольку нужно будет собирать и считать овощи заранее, рабочий день начнётся в пять тридцать утра и продлится до одиннадцати тридцати. В середине будет получасовой перерыв. После обеда — с двух тридцати до семи тридцати. Насчёт ночных обходов решим позже.
— Я…
— Если всё устраивает, завтра будь вовремя. Тогда подпишем контракт. Если же почувствуешь, что работа тебе не подходит, ничего страшного — подённая работа, в конце концов, оплачивается выше.
Ся Тунь оставила Чжан Куаня одного во дворе, чтобы он всё обдумал, и, улыбнувшись, ушла. Чжан Куань — хороший выбор, но если он будет слишком колебаться, ей не стоит особенно сожалеть. В конце концов, на полях происходят такие вещи, которые нельзя допустить к разглашению. Ей нужен человек, которому можно доверять безоговорочно!
Чжан Сюэчэн вздохнул, глядя на нерешительного Чжан Куаня. Решать ему самому. Лучше вернуться в контору… С этими мыслями он тоже вышел из двора.
— Тунь-тунь, как дела? Удалось договориться?
Ся Тунь взглянула на отца, на лице которого читалась тревога, и её подавленное настроение вдруг улучшилось.
— Почти всё уладила. Придёт он или нет — решать ему. Но даже если не придёт, ничего страшного — сами пока поработаем.
— Тунь-тунь…
— Пап, я уже не маленькая. Не волнуйся, я не стану плакать, если не получу конфетку. Он действительно хороший кандидат, но если ради заботы о матери он пожертвует всем остальным, то такой человек нам не подходит. Я специально не сказала ему, что на полях мы построили домик для работников. Если он придёт, пусть привезёт сюда и свою маму. А если откажется, даже если мы его всё равно наймём, позже он ради матери может принять неверное решение.
Ся Чжунчжоу долго смотрел на дочь и в конце концов кивнул. Он не знал почему, но чувствовал, что за эти два дня дочь словно изменилась.
— Тунь-тунь, за эти два дня с тобой ничего не случилось?
— Пап, да что со мной может случиться? Разве тебе не радостно, что твоя дочь повзрослела?
— Хе-хе, конечно, радостно.
Ся Тунь прижалась к отцу и потерлась щекой о его грудь.
— Но вы всё равно должны меня баловать, как маленькую!
— Ты уже выросла, а всё ещё капризничаешь! Неужели не стыдно? — засмеялась Люй Фаньлянь, увидев довольную улыбку дочери.
Заметив рядом с матерью Чжоу Минь, Ся Тунь смутилась, быстро выпрямилась и сказала:
— Мам, уже поздно, не пора ли нам возвращаться?
— Ты чего? Мы только полдня здесь провели, а ты уже торопишься уехать!
— Да, Тунь-тунь, мы как раз обсуждаем, где строить дом, — подхватила Чжоу Минь. — Если тебе скучно, иди к Цзи Цэню. Он с Бай И о чём-то серьёзно беседует.
— Именно! Нам тут без тебя всё ясно, иди к ним, не мешайся тут.
Увидев, как мать явно прогоняет её, Ся Тунь сморщила нос и пошла прочь. Следуя указанию Чжоу Минь, она действительно увидела двух мужчин, которые с серьёзными лицами смотрели на кипящую на полях работу.
— Эй, молодая госпожа пришла к тебе! — весело крикнул Бай И, заметив Ся Тунь. Он уже полдня вынужден был стоять рядом с Нин Цзичэнем и изучать это поле, и хотя ему было интересно, терпение давно иссякло. Теперь же он увидел в Ся Тунь спасение.
Нин Цзичэнь бросил взгляд в её сторону и тут же отвёл глаза.
— Следи за тем, как называешь её. Если она услышит, последствия будут плачевными.
Бай И хитро усмехнулся. Хотя лицо Нин Цзичэня было мрачным, из слов было ясно: за спиной Ся Тунь можно так её называть. Хе-хе.
— Понял, — Бай И помахал Ся Тунь. — Тунь-тунь!
Нин Цзичэнь посмотрел на весёлого приятеля и нахмурился. Этот нахал!
Ся Тунь заметила странные выражения лиц обоих мужчин и поежилась, но, собравшись с духом, уверенно подошла. Не дать же им думать, что она испугалась!
— Вы тут чем занимаетесь?
— Да вот присматриваем, — серьёзно ответил Бай И, хотя на лице его играла улыбка. — Твой отец сказал, что завтра начнут сажать овощи, так что следим, чтобы не сорвали сроки.
— Ага, — Ся Тунь кивнула и посмотрела на Нин Цзичэня, который с самого начала не повернулся к ней. Неужели он её игнорирует? — Не волнуйтесь, пока я вполне доверяю этим людям.
— Так нельзя рассуждать. Люди могут выглядеть честными, но кто знает, что у них на уме? Тунь-тунь, не переживай, я как раз ищу, чем заняться. Так что присмотр за этим полем я возьму на себя. Зарплату не требую, еду и жильё тоже не нужны. Выгодное предложение, правда?
Неужели он похож на большого серого волка? Ся Тунь горько улыбнулась, но в итоге кивнула.
— Делай что хочешь, только не создавай проблем.
— Ты уверена, что хочешь оставить его здесь?
Ся Тунь посмотрела на воодушевлённого Бай И и с сомнением подумала, надолго ли его хватит.
— Не волнуйся, он только выглядит ненадёжным, — Нин Цзичэнь сразу понял её мысли. — Бай И — человек, которому можно доверять. Иначе я бы не привёл его сюда.
Ся Тунь кивнула и села в машину. Изначально она планировала остаться ещё на день, но Бай И вдруг загорелся идеей остаться в деревне Тинху и никуда не возвращаться. В итоге он остался один, а остальные — её родители, Нин Цзичэнь и Чжоу Минь — отправились в путь.
— Тунь-тунь, что ты делаешь? — спросила Люй Фаньлянь, глядя, как дочь заперла их всех в спальне и тщательно закрыла дверь. Это выглядело даже серьёзнее, чем в тот раз, когда она обнаружила пространство. В глазах матери играла улыбка, она наблюдала за тем, как дочь интригует.
— Мам, пап, есть одна вещь, о которой я долго думала и решила вам рассказать, — Ся Тунь посмотрела на А-Бая и, получив его одобрение, продолжила. — Это касается пространства.
— Тунь-тунь, говори прямо, наша выдержка теперь не шутки, — улыбнулся Ся Чжунчжоу, чувствуя осторожность дочери, и пошутил, чтобы она расслабилась.
Ся Тунь сделала паузу, затем взяла их за руки и сосредоточилась. В следующее мгновение трое оказались внутри пространства. Она открыла глаза и положила перед родителями свиток «Трактат о взращивании ци», лежавший на мягком ложе.
— Это что такое?
Ся Чжунчжоу взял свиток и почувствовал, как от него исходит тепло, которое мгновенно распространилось по всему телу, принося ясность ума и лёгкость. Он широко распахнул глаза.
— Тунь-тунь, это тоже из пространства?
Ся Тунь кивнула. А-Бай только что объяснил ей, что поскольку она начала практиковать даосскую культивацию, её связь с пространством стала крепче, и теперь она может читать мысли любого, кто находится внутри. Она боялась, что родители слишком взволнуются, поэтому молча прислушивалась к их внутренним голосам. Конечно, она знала о странном ощущении отца, но решила сначала успокоить их.
— Это дал А-Бай. Говорит, оставил владелец, который создал это пространство. Я долго думала и решила, что вы должны знать. Это трактат по даосской практике, как те боевые свитки из телесериалов. Но цель практикующего — либо бессмертие, либо смерть. Правда, более реалистично — это приобретение силы и долголетия. А долголетие по сравнению с обычными людьми может показаться вечной жизнью — сто, тысяча, даже десять тысяч лет…
— Тунь-тунь, ты шутишь? — Люй Фаньлянь схватила дочь за руку, в глазах читалась тревога.
Ся Тунь успокаивающе похлопала её по ладони и незаметно направила в тело матери немного собственной ци. Увидев, как лицо матери стало румяным и спокойным, она облегчённо вздохнула.
— Мам, не волнуйся. Даосская практика — это не опасно. Просто способ стать сильнее. Тогда, даже если кто-то однажды обнаружит наше пространство, нам не придётся бояться.
— Ещё одна причина, по которой я решила вам рассказать, — я хочу, чтобы вы тоже начали практиковать даосскую культивацию.
Едва она это сказала, как А-Бай, молча слушавший рядом, прыгнул к ней. Она инстинктивно поймала его.
— Сестра, они пока не могут начать практику!
— Почему?
А-Бай перевёл взгляд на растерянных родителей и закрутил глазами.
— Сестра, в их телах ещё слишком много скверны. Сейчас практиковаться нельзя.
Ся Тунь не знала, что А-Бай скрывает: если они начнут практиковать в пространстве, количество ци, доступной ей, резко уменьшится. Сейчас она на начальной стадии и полностью зависит от этой ци. Он не мог рисковать. Только когда будет найдена энергия хунъюань, можно будет допустить родителей к настоящей практике. Да и сейчас, учитывая возраст и накопленную скверну, даже если они начнут очищаться, в лучшем случае достигнут конца стадии основания. А настоящая трансформация жизни практикующего начинается только с золотого ядра…
— А-Бай, у Владыки есть какие-нибудь простые методики? Например, для укрепления тела?
— Тунь-тунь, не мучай А-Бая. Если в теле скверна, подождём, пока очистимся, — Люй Фаньлянь улыбнулась и вернула свиток «Трактат о введении ци» Ся Тунь. — Ты сама хорошо практикуйся, не отвлекайся на нас. Я боюсь всяких там «схождений с ума» — будь осторожна.
Ся Тунь немного расстроилась, но через мгновение удивлённо подняла голову.
— Мам, откуда ты знаешь, что в теле скверна?
— Разве не А-Бай сказал…
Все трое одновременно уставились на А-Бая. Тот дрожащим голосом ответил:
— Потому что я уже связался с сестрой по крови. Теперь её родные тоже могут слышать мои слова. Но так как в ваших телах пока нет ци, вы можете слышать меня только внутри пространства.
http://bllate.org/book/3057/336739
Готово:
