Чэн Шо рассмеялся: Ну чего, ты же вроде не хотел?
Фу Юньсин ответил: Ты первый сказал, что сделаешь браслет для меня, вот розовый и носи сам.
Мальчишка оказался с характером, еще и привередничает.
Чэн Шо, потихоньку нанизывая розовые бусины на леску, непринужденно отозвался: Кто платит, тот и заказывает музыку.
Фу Юньсин промолчал. Он сидел рядом и молча наблюдал, как Чэн Шо возится с украшением. Когда Чэн Шо закрывал рот, он выглядел куда приятнее, чем обычно. Его брови были по-детски хмуро сдвинуты, он не сводил глаз со своей работы, будто она представляла собой нечто невероятно сложное.
Наивный.
Мельком подумал про себя Фу Юньсин.
Сидевший поблизости парень никак не мог собрать браслет, повздорил с девушкой из-за какой-то ерунды и, бросив ее, просто встал и ушел.
Ссора вышла громкой. Девушка осталась сидеть на месте, шмыгая носом, и от множества любопытных взглядов не могла поднять головы.
Рядом протянулась рука с бумажной салфеткой. Она подняла глаза и увидела незнакомого красивого мужчину. Девушка слегка покраснела и, взяв салфетку, пробормотала: Спасибо.
Чэн Шо сказал: Не за что, не стоит портить себе настроение из-за таких пустяков.
Девушка вытерла слезы и улыбнулась сквозь них: Угу, я постараюсь.
Она взглянула на полуготовое украшение в руках Чэн Шо и с легкой завистью спросила: Это вы для своей девушки делаете?
Чэн Шо улыбнулся: Нет, для друга.
Девушка почему-то побоялась взглянуть на друга этого добросердечного красавца — возможно, потому, что лицо у того было пугающе красивым, но при этом пугающе холодным, и общаться с ним было куда сложнее, чем с Чэн Шо. Она лишь кривя душой похвалила: У него интересный стиль.
Чэн Шо пнул Фу Юньсина под столом: Слышал? Тебя хвалят, говорят, красиво.
Фу Юньсин бросил на него ледяной взгляд: У тебя с ушами проблемы?
Вскоре тот парень вернулся, но как бы он ни извинялся, девушка не проронила ни слова: подхватила браслет и ушла. Проводив их взглядом, Фу Юньсин спросил на ухо Чэн Шо: Ты всегда так себя ведешь со всеми?
Что значит так?
Бросаешься на помощь, когда видишь несправедливость. Иначе говоря — суешь нос не в свое дело.
Разве подать салфетку — это уже бросаться на помощь? К тому же, девушка была так расстроена, а ты просто сидел рядом — совсем не умеешь жалеть слабых? — Чэн Шо усмехнулся. — Неудивительно, что у тебя сегодня нет свидания.
У него нет свидания — и из-за кого же это?
Фу Юньсин порывался спросить об этом, но прикусил язык и заставил себя промолчать, холодно наблюдая за тем, как Чэн Шо продолжает беззаботно мастерить браслет.
Когда работа почти закончилась, Чэн Шо взял руку Фу Юньсина, чтобы примерить размер, и его ладонь принялась бесцеремонно тереться о кожу. Как раз в тот момент, когда Фу Юньсин уже не мог этого терпеть и собрался отдернуть руку, Чэн Шо сам ее отпустил.
Готово.
Завязав узел, он натянул браслет на левую руку Фу Юньсина. Розово-черное сочетание, дешевая безделушка с уличного лотка — и вот она уже нагло охватила тонкое, почти художественное запястье.
Отпуская руку, Чэн Шо не удержался и позволил себе еще раз ее погладить.
Большинство посетителей уже разошлись, и хозяин лотка, видя, что дела пошли на спад, спросил Фу Юньсина: Этот красавчик тоже хочет сделать браслет для друга?
Не успел Фу Юньсин открыть рот, как Чэн Шо отказался за него: Нет, мне не подходит.
Взгляд Фу Юньсина задержался на левом запястье Чэн Шо, которое тот оголил, закатав рукав для удобства. Обычно его руки были скрыты длинными рукавами, и Фу Юньсин впервые заметил, что на запястье Чэн Шо надеты три нити четок. Две из желтой груши, а между ними одна из черного сандала — они удивительным образом гасили исходящую от него разбойничью удаль и успокаивали.
Хозяин лотка тоже заметил четки и удивился: Вы верующий?
Чэн Шо перебрал пальцами верхнюю нить желтой груши и медленно опустил рукав: Нет, просто ношу ради забавы.
Не похоже.
Хотите сказать, что я не похож на хорошего человека?
Хозяин нашелся быстро: Это не я сказал.
Фу Юньсин все это время молчал. Когда они отошли подальше, попрощавшись с хозяином, он достал телефон: Я переведу тебе деньги за это.
Чэн Шо насмешливо покосился на него: Какие еще деньги за подарок? Просто не выбрасывай потом, и ладно.
Он и сам сделал это просто от нечего делать, вещь копеечная, зато удалось потрогать ручку Фу Юньсина — уже неплохо. Что Фу Юньсин будет делать с браслетом после возвращения, Чэн Шо не особо волновало, и он даже не надеялся, что тот будет его носить.
Фу Юньсин потер пальцем пластиковую поверхность браслета и сухо ответил: Хорошо.
Что именно значило это Хорошо, Чэн Шо уточнять не стал.
Когда они дошли до края ночного рынка, было уже почти восемь вечера.
У реки по расписанию начался фейерверк, и парочки, обнявшись, любовались представлением. Чэн Шо остановился и, дождавшись, пока Фу Юньсин пройдет немного вперед, поднял телефон: Красавчик, обернись.
Кадр запечатлел мимолетное изумление в светло-карих глазах Фу Юньсина. В этот миг в ночном небе за спиной расцвел яркий фейерверк, осветив лицо юноши так, что он стал казаться неземным, а все вокруг — лишь блеклым фоном.
Фу Юньсин быстро вернул себе обычное холодное выражение лица: И что тут фотографировать?
Чэн Шо, любуясь снимком на экране, небрежно бросил: Ты красивый, почему бы и не сфотографировать.
Он подождал, но не услышал ответа, поднял голову и обнаружил, что Фу Юньсин уже ушел далеко вперед.
Чэн Шо усмехнулся: И чего он такой невыносливый к комплиментам?
Фу Юньсин прошел еще несколько шагов и замедлил ход, ожидая Чэн Шо, но вокруг были лишь спешащие прохожие, и он не заметил, куда тот пропал.
Внезапно за спиной с грохотом разорвался фейерверк, ослепив ярким светом. Фу Юньсин огляделся, и ладони его почему-то похолодели.
Что смотришь? — голос Чэн Шо раздался совсем рядом.
Где ты был?
Холодное напряжение в глазах Фу Юньсина заставило Чэн Шо на секунду замереть. Он поднял пластиковый пакет, который тихо зашуршал: Там был лоток, сходил купил тебе пирожное. Ты же еще не наелся, верно?
Глядя на переменчивое выражение лица Фу Юньсина, Чэн Шо невольно усмехнулся: Так сильно за меня переживал?
Фу Юньсин опустил взгляд на коробочку в руках у Чэн Шо.
Это было его любимое пирожное.
Фу Юньсин сжал кулаки, не взяв угощение. Он прикрыл глаза, а когда открыл их снова, в них вернулось привычное спокойствие, лишь в самой глубине затаилась сложная смесь холода и неприязни: Чэн Шо, чего ты на самом деле хочешь?
Чэн Шо приподнял бровь: Разве я не просто купил тебе пирожное?
Фу Юньсин не протянул руку.
Маленький кусочек торта в картонной коробке был густо покрыт кремом, а сверху красовалась крупная, сочная клубника — выглядело аппетитно. Но каким бы изысканным ни было лакомство, это не отменяло того факта, что оно было упаковано в дешевую пенопластовую коробку.
Так же, как и все те вычурные предлоги, которые Чэн Шо использовал, чтобы подобраться к нему.
Он что, действительно считает его глупым ребенком, который ничего не понимает?
Началась вторая часть фейерверка, и они присели на скамейку у реки. Пирожное было сделано из натуральных сливок, поэтому, если не съесть его сразу, оно бы быстро потекло.
Фу Юньсин в конце концов перестал сопротивляться. На ветру он вскрыл упаковку, взял ложечку и отломил крошечный кусочек. Вероятно, из-за того, что предыдущий молочный чай был слишком крепким, сладости он почти не почувствовал.
Чэн Шо достал из заднего кармана джинсов сигарету, прикурил и, зажав ее в зубах, медленно затянулся.
Раньше когда-нибудь отмечал День святого Валентина?
Фу Юньсин, глядя в коробку с пирожным, ответил кратко: Нет.
Послушный мальчик, — дым поднялся вверх, затуманивая взгляд, и Чэн Шо слегка прищурился. — Значит, и отношений не было?
Фу Юньсин нахмурился: Не называй меня так. — На вопрос он не ответил.
Значит, не было.
Фу Юньсин спросил в ответ: А у тебя были?
Чэн Шо чуть не поперхнулся дымом от смеха: Сколько мне лет, как их могло не быть?
Ему явно показался забавным этот вопрос.
Фу Юньсин крепче сжал ложку и замолчал. Атмосфера стала прохладной. Не то фейерверк, не то влюбленные пары вокруг, не то запах никотина вперемешку с легким ароматом парфюма Чэн Шо — все это заставляло воздух вокруг них накрениться в опасную сторону.
Чэн Шо?
Чэн Шо повернул голову, и Фу Юньсин сделал то же самое. Вся эта необычная двусмысленность растворилась от этого звука.
Сигарета в пальцах дрогнула, пепел упал на указательный палец, обжигая его, но он забыл отдернуть руку. И только когда к ним подошел Фан Юй, заторможенный мозг Чэн Шо наконец пришел в движение.
Фан Юй похудел.
За полмесяца разлуки его старое пальто стало смотреться на нем мешковато. Когда он похудел, подбородок заострился, а та самая жалкой красоты хрупкость и меланхолия в нем стали еще заметнее.
Фан Юй перевел взгляд с Чэн Шо на Фу Юньсина, и, видимо, догадавшись о чем-то, иронично усмехнулся: Это действительно ты. Какая встреча.
Дело дрянь.
Чэн Шо сейчас хотелось лишь переместиться на две минуты назад, схватить Фу Юньсина и бежать без оглядки.
Но было уже поздно.
Что-то случилось? — Чэн Шо постарался взять себя в руки и притворился спокойным.
Ничего, просто решил поздороваться, — Фан Юй улыбнулся, но улыбка вышла некрасивой. — Твой новый парень? Не представишь?
Чэн Шо не посмел посмотреть на Фу Юньсина, чтобы увидеть выражение его лица. Сдвинув брови, он сдержанно предупредил: Фан Юй, не надо шутить.
Я шучу? Чэн Шо, прошло меньше месяца, что ты хочешь, чтобы я сказал? Поздравляю? Или, может, ты уже был с ним, когда был со мной...
Хватит, — Чэн Шо затушил сигарету. — Какой смысл сейчас это говорить?
Больше играть было невозможно.
Маски были окончательно сорваны.
Фу Юньсин уже понял, что происходит. Съеденное пирожное неприятно ворочалось в желудке — вероятно, из-за того, что сливки простояли слишком долго и были уже не первой свежести.
Он положил недоеденный десерт вместе с ложкой в пластиковый пакет, завязал узел, взял его в руку и встал, собираясь уйти.
Чэн Шо машинально схватил его за руку: Ты куда?
Фу Юньсин обернулся и посмотрел на них. Его спокойный голос звучал вежливо и отстраненно: Разве вам не нужно поговорить? Я пойду.
Сердце Чэн Шо пропустило удар.
Он не был дураком: если сейчас отпустить Фу Юньсина, то будущего у них больше не будет.
Поколебавшись секунду, он решился.
Все равно все уже раскрыто, так почему бы не довести дело до конца?
Чэн Шо перехватил вторую руку Фу Юньсина, притянул его к себе и, повернувшись к Фан Юю, сказал: Ты же знаешь, что прошло уже полмесяца, так что хватит болтать ерунду и вводить людей в заблуждение.
http://bllate.org/book/30569/3726963
Готово:
