Когда Лу Юань спустился с кровати, то почувствовал, что ноги как-то странно ватные — ощущение неуверенности под ногами было слишком сильным. Прикинув время, он понял, что не ел уже больше суток. Он потянул за ручку холодильника, намереваясь перекусить первой попавшейся бутылкой молока.
Когда дверца распахнулась, он на мгновение замер, заподозрив, что проспал в чужом доме целых два дня. Он оглядел комнату, убеждаясь, что это всё та же его съёмная халупа площадью меньше двадцати квадратных метров, за которую приходится выкладывать больше тысячи юаней в месяц.
Но откуда же взялся этот забитый до отказа едой холодильник? Неужели он тоже купил всё это вчера?
Долго простояв в ступоре перед холодильником, Лу Юань всё же достал молоко, сделал глоток, а затем нашарил телефон и набрал номер.
— Чего тебе? — стоило голосу Сюй Цзяинь прозвучать в динамике, как Лу Юань сразу понял: вещи в холодильнике точно не могла купить она тайком. И он тут же пожалел, что вообще позвонил.
— Я ошибся номером. — Лу Юань вытащил из холодильника пачку печенья, сунул в рот одно и поморщился: из полной еды холодильника ему не нравилось абсолютно ничего.
— Лу Юань, тебе не кажется, что эта отговорка звучит по-идиотски? Не кажется, что звонить и донимать меня подобными предлогами — верх скудости ума? Разбежались так разбежались. Разве не ты заставлял меня смотреть правде в глаза? Кто из нас двоих в итоге не способен с ней смириться? — В голосе Сюй Цзяинь слышалось раздражение, но было заметно, что она изо всех сил пытается взять себя в руки.
Столкнувшись с этим шквалом вопросов, Лу Юань приоткрыл рот, выдавил из себя единственное «прости» и тут же сбросил вызов.
Печенье оказалось вполне съедобным. Раньше он признавал исключительно сэндвич-печенье с начинкой из какао, но теперь понял, что вкус черники — не такой уж и ужасный. В следующий раз, пожалуй, стоит рискнуть с ананасом, подумал он, захлопывая входную дверь.
Старик-арендодатель поджидал его у лестничной площадки — словно заранее знал, что тот собирается выйти. Е увидев Лу Юаня, он сразу завёл разговор:
— Насчёт того, о чём мы говорили в прошлый раз... сможешь съехать на выходных?
Лу Юань долго смотрел на старика, лихорадочно пытаясь сообразить: он об этом разговоре вообще ничего не знал или просто забыл?
— Ну, я же говорил тебе несколько дней назад, моему сыну квартира нужна для свадьбы...
— В субботу съеду. — Лу Юань вспомнил. Старик действительно заводил об этом речь, и он даже просил коллегу подыскать ему новое жильё. Хотя хлопот было выше крыши, сейчас это воспоминание неожиданно обрадовало его: по крайней мере, из памяти стёрлось далеко не всё.
Офис Мэн Фанюя располагался на двадцать седьмом этаже. Войдя в лифт, Лу Юань почувствовал лёгкую панику — тесное пространство кабины заставило его ладони вспотеть. Он нажал кнопку двадцать седьмого этажа и заметил, что начиная со второго этажа подсвечивалась каждая кнопка. Иными словами, до того как лифт доберётся до двадцать седьмого, двери откроются и закроются целых тринадцать раз.
— Черт, — выругался Лу Юань и вздохнул. Когда лифт спускался вниз, на этажах никто не заходил, и он понятия не имел, кому в таком солидном офисном здании вздумалось заниматься подобной ерундой.
Он прислонился к стене кабины, заставляя себя вчитываться в каждую мелкую букву на рекламном плакате напротив. Мэн Фанюй подсказал этот способ переключения внимания, чтобы справляться с приступами клаустрофобии. Не успел он прочесть и строчку, как лифт остановился на втором этаже. Двери разъехались — на площадке никого. Лу Юань протянул руку, нажал кнопку закрытия дверей и вновь уставился на рекламу. Затем четвёртый этаж. Снова остановка, и снова пусто. Потом шестой, восьмой, десятый... Сегодня был будний день, но лифт, который в это время должен был ходить ходуном, упорно никого не подбирал.
От постоянных рывков лифта у Лу Юаня закружилась голова. После того как он раз семь подряд нажал кнопку закрытия дверей, его слегка замутило.
Ему уже было не до рекламы, да и отвлекаться нарочно больше не требовалось — всё его внимание целиком сосредоточилось на бушующем желудке, а в голове билась лишь одна мысль: поскорее выбраться из этой кабины.
На двадцать втором этаже лифт остановился в очередной раз. Когда двери открылись, на пороге стояла женщина в очках. Лу Юань почувствовал огромное облегчение: наконец-то кто-то войдёт, наконец-то он не будет в одиночестве терпеть эти бесконечные остановки.
Женщина вежливо улыбнулась ему и шагнула внутрь. Ответная улыбка ещё не успела полностью расцвести на лице Лу Юаня, как лифт издал резкий пронзительный писк.
Оба замерли. Это сработал датчик перегрузки. Женщина попятилась назад, и писк тут же смолк.
— Сбой? — озадачилась она и шагнула обратно.
Стоило ей зафиксировать шаг, как лифт снова взвыл.
— Ладно, я в следующий раз, — мотнула головой женщина и вышла, на её лице промелькнула тень испуга.
Двери закрылись. Лу Юань пнул стенку кабины ногой и поднял глаза: над дверным проёмом значилась грузоподъёмность в тысячу триста килограммов. Что за паршивый лифт!
Наконец показался двадцать седьмой этаж. Придерживая рукой живот, Лу Юань вывалился из лифта и как раз вовремя заметил охранника, шагавшего по коридору. Он решил, что предупредить не помешает.
— У вашего лифта, похоже, проблемы. Только что мы вдвоём зашли, и сразу сработал датчик перегрузки, — Лу Юань кивнул назад на лифт и заметил, что двери, хотя он вышел уже пару минут назад, и не думали закрываться. — Видите? Они даже не закрываются.
Он собирался добавить, что им не мешало бы нанять лифтёра, но желудок всё ещё скручивало, подступала тошнота, и он побежал рысцой в сторону кабинета Мэн Фанюя.
— Я правда никуда не отлучалась, я всё время сидела здесь! Понятия не имею, как она проскользнула, просто мистика какая-то, — расстроенная Ли Сяомаань сидела на ресепшене и оправдывалась перед Мэн Фанюем, уверяя, что не ведает, каким образом Госпожа Юй смогла беспрепятственно ворваться в его кабинет. Заметив входящего Лу Юаня, она выдавила из себя дежурную улыбку.
Мэн Фанюй бросил на Лу Юаня взгляд, прекратил расспросы и повёл друга внутрь своего кабинета.
— Почему мы не идём в смотровую? — едва переступив порог, Лу Юань рухнул на диван и завалился набок. Проспав два дня, он всё ещё смертельно хотел спать — раньше с ним такого не случалось. Вдобавок ко всем мучениям в лифте он теперь даже не понимал, то ли его клонит в сон, то ли отчаянно тошнит.
— Ты же сам не хочешь. — Мэн Фанюй затворил дверь, плотно задёрнул шторы, приглушил свет, а затем, скрестив руки на груди, уселся в кресло за рабочим столом и посмотрел на Лу Юаня.
— Похоже, сейчас мне как раз понадобится смотровая, — пробормотал Лу Юань, утопая в подушках дивана. Сказав это, он вытянулся во всю длину, подумал секунду и закинул ноги на подлокотник. — Я не помню, чтобы записывался на приём, и совершенно не помню, как покупал целый холодильник еды. То есть... дело не в том, что я забыл. Я вообще не помню, чтобы совершал всё это.
— Полный холодильник еды? Ты уверен, что не закупался раньше?
— И проверять не нужно. Я бы в жизни не взял такое: печенье, ириски, засахаренная слива — сплошные сладости. К тому же, даже если бы купил, ни за что не стал бы складывать их в холодильник. — Лу Юань прикрыл глаза, мысленно перебирая содержимое полок, где лежали ещё и жевательная резинка с заварными пирожными — причём все продукты были аккуратно расставлены совсем не в его стиле.
— В последнее время происходило ещё что-нибудь необычное? Что-то, что кажется тебе странным, выходящим за рамки привычного? — Мэн Фанюй взял ручку и чирканул пару слов на лежавшем перед ним листке бумаги.
— Дай подумать... — Лу Юань прижал ладони ко лбу. — Тот сон считается?
— Есть сдвиги? — Мэн Фанюй был в курсе снов Лу Юаня — тех самых, где фигурировала длинная извилистая дорожка из синеватого камня и пара женских рук. Он слышал эту историю от Лу Юаня ещё со средней школы и знал, что тот видит этот сон уже больше десятка лет.
— Нет, просто сниться он стал чаще, чем раньше. И с каждым разом всё реалистичнее. Как думаешь, не настанет ли день, когда такой сон возьмет да и превратится в реальность?
— Реальность? Застрять во сне? — усмехнулся Мэн Фанюй.
— Не пугай меня! Никакой профессиональной этики. — Лу Юань приоткрыл глаза.
— Ты же вроде в это не веришь. Что-то ещё было?
Если говорить о чём-то другом, с ходу Лу Юань ничего припомнить не мог, ощущая лишь дикую усталость. Раньше после пробуждения от этого сна он чувствовал разве что лёгкую нехватку воздуха, но в последнее время всё отчётливее казалось, будто он неизменно вскакивает от какого-то ужаса. Вот только от чего именно его так пугало — вспомнить никак не получалось.
— Разве что вес, подскочивший до тысячи трехсот килограммов, — вспомнил он инцидент в лифте.
— Что?
Лу Юань вкратце пересказал историю с лифтом, приподнялся на локте и бросил взгляд на настольный календарь, где значилась пятница:
— Тринадцать дополнительных остановок. Если бы ещё посадить туда чёрного кота, картина была бы идеальной.
Мэн Фанюй на секунду замер с ручкой в руке, после чего продолжил писать, никак не отреагировав на шутку.
— Ты поддерживаешь связь с Цзя Инь в последнее время?
— Думаешь, это как-то связано с ней? Она физически не способна оказать на меня такое влияние, к тому же мы расстались несколько месяцев назад. — Лу Юань поднялся на ноги и принялся шататься по комнате, вытаскивая с полок книги из библиотеки Мэн Фанюя и бегло перелистывая их.
— Позволь это оценивать мне.
— «Восемь глав о повешенных женщинах»? — Лу Юань качнул в воздухе книгой, обращаясь к другу. Он подумал, что если судить исключительно по этому плотно заставленному тому за тому книжному шкафу, полному историй о паранормальном и легенд о духах и божествах, ни за что не догадаешься, что Мэн Фанюй — дипломированный психотерапевт.
— Не мог бы ты вести себя серьёзнее? От твоих кривляний меньше за сеансы я всё равно брать не стану.
— После расставания мы больше не созванивались. Разве что сегодня днём, когда я наткнулся на гору этих сладостей и позвонил, чтобы спросить её, но в итоге меня просто обложили матом. — Лу Юань приоткрыл книгу и пролистал несколько страниц. — Кто такие эти повешенные женщины?
— Утопленницы и повешенные, сведшие счёты с жизнью, — поморщился Мэн Фанюй. Каждый раз одно и то же: ни единый разговор с Лу Юанем не проходил гладко.
— Разве «повешенная женщина» — это не те черви, которых мы в детстве тискали? Кому вообще пришло в голову давать такое красивое название?
— «Эр-я», — подумав, ответил Мэн Фанюй и сделал пару пометок на бумаге. — Раз уж заговорил о детстве... Самое раннее воспоминание, которое ты удерживаешь в памяти — это в каком возрасте? Насчёт родителей — совсем ничего?
Тело Лу Юаня мгновенно напряглось. Рука, перелистывавшая страницы, замерла в воздухе; пальцы судорожно сжали бумагу, и от прежней расслабленности не осталось и следа. Мэн Фанюй знал: это его уязвимое место, ключ к разгадке всех его бед и то самое, чего он избегал всю жизнь.
У Лу Юаня не было ни родителей, ни воспоминаний о периоде до восьми лет.
— Скажи, почему их называют именно повешенными женщинами? Почему не повешенными мужчинами или просто самоубийцами? — помолчав добрых полминуты, тихо спросил Лу Юань, поднимая взгляд.
— Среди таких духов мужчин не бывает, — ответил Мэн Фанюй, пристально глядя на него. — Давай проведём сеанс гипноза.
— В другой раз, меня сейчас стошнит.
Лу Юань водворил книгу обратно на полку. Дело было не в том, что он не хотел сотрудничать — он и сам жаждал узнать, что чёрт побери творится с его организмом. Но стоило завести разговор на эту тему, как внутри поднимался глухой, инстинктивный протест.
Он чувствовал, что боится, хотя и не понимал чего именно. Интуиция подсказывала: те воспоминания — ларец Пандоры, который нельзя открывать ни в коем случае.
— Ладно, проведём, когда посчитаешь нужным. — Мэн Фанюй не стал давить.
— Я посплю немного. — Лу Юань рухнул обратно на диван.
— Заведи себе собаку.
— Я же не одинокий старик, с какого перепуга мне заводить собаку? Я себя-то прокормить едва успеваю.
Лу Юань закрыл глаза. Сонливость, одолевавшая его при входе в кабинет, куда-то испарилась — то ли слова Мэн Фанюя подействовали, то ли на нервной почве. И всё же он решил полежать с закрытыми глазами: продолжать этот разговор не хотелось совершенно. Уж лучше поверить в то, что он действительно свалился откуда-то с луны, чем копаться в прошлом.
Мэн Фанюй погасил свет, погрузив кабинет во мрак. Настаивать на покупке собаки он не стал — возможно, стоило просто притащить щенка и вручить Лу Юаню лично, ведь истинную причину, по которой тому нужна собака, озвучить вслух он не мог.
Для человека, начисто лишённого веры во что бы то ни было, подобный аргумент прозвучит так дико, что поднимет его на смех.
Лу Юань, она видит то, чего не видишь ты.
http://bllate.org/book/30565/3726648
Готово:
