Более того, это было его семнадцатилетнее тело, отчего весь он напоминал произведение искусства.
Следом Лянцю Е увидел, как тот же палец, подобный нефриту, коснулся его собственной груди.
— И здесь тоже.
Лянцю Е смотрел на собеседника, размышляя, почему в его словах и поступках сквозит такое спокойствие, словно всё идет строго по плану. Эта невозмутимость казалась настолько естественной, что окружающие невольно подстраивались под его ритм.
— Я профессиональный регистратор сновидений, могу в любой момент отследить психическое состояние человека и при необходимости вмешаться, — видя, что Лянцю Е молчит, Цзи Хуэй продолжил: — Господин Лянцю, думаю, мы оба понимаем, что сегодняшний сон — это не конец.
— Я могу исследовать всё вместе с вами. В некотором смысле, я готов делиться информацией. Хотя сейчас у меня ничего нет, мои способности уникальны.
Его ивовые брови чуть приподнялись в улыбке:
— К тому же, я просто пытаюсь спасти себя.
Лянцю Е по-прежнему не отвечал, лишь молча уткнулся в свою порцию питательного пайка.
Цзи Хуэй больше не произнес ни слова, понимая, что собеседник уже раздумывает над предложением.
Когда последний кусок был проглочен, мужчина наконец заговорил.
Холодный взгляд глаз-бусин, подобный взгляду перепелятника, был устремлен прямо в глаза напротив, напоминавшие лисьи. Лянцю Е медленно произнес:
— Если сможешь вернуться из этого сна, я подумаю.
По пути в общежитие Цзи Хуэй погрузился в глубокие раздумья.
Только что, сам того не заметив, Лянцю Е кое-что проговорил. Цзи Хуэя крайне заинтересовала его формулировка, отличающаяся от всех остальных. Все говорили проснуться, а он сказал вернуться. Откуда вернуться?
Стоя под душем, Цзи Хуэй закрыл глаза, перебирая в уме возможные варианты. Сознание заперто здесь? Или это вообще другое пространство?
Раньше в снах он просыпался точно по расписанию, и как бы тяжело ни было, нужно было просто переждать эти несколько часов. Но сегодняшние ощущения были до того реальными, будто прошел целый день. Неужели правда день?
Мужчина резко открыл глаза, наспех вытерся, оделся и поспешно вышел, глядя на простейший будильник, стоявший на столе. Он примерно отсчитывал секунды в уме — за столько лет жизни каждый человек вырабатывает способность довольно точно определять ход времени.
Результат оказался предсказуем: отсчет идеально совпал с движением секундной стрелки.
Прошел целый день.
— Господин Цзи? Ты уже помылся?
Чжан Хуэй, сидевший на стуле и погруженный в свои мысли, вздрогнул от неожиданного движения.
— Да, — отозвался Цзи Хуэй и спросил: — Ты пойдешь?
— Я… я не пойду, — Чжан Хуэй заикаясь понизил голос. Утренняя рана всё ещё ныла, и у него совершенно не было сил идти мыться.
— Хорошо, — кивнул Цзи Хуэй и добавил: — Ложись спать пораньше, скоро одиннадцать, время отбоя.
Из-за особенностей электросети фен находился в конце коридора. На стене рядом висело огромное зеркало во весь рост, чтобы можно было следить за прической во время сушки. По краям зеркала были наклеены изречения: Медь служит зеркалом, чтобы поправить головной убор; история служит зеркалом, чтобы знать о взлетах и падениях; люди служат зеркалом, чтобы видеть свои успехи и ошибки. Оставшаяся часть зеркала отражала весь коридор, и каждая дверь общежития была видна как на ладони.
Выйдя из комнаты, Цзи Хуэй увидел Хэ Туна, который сидел на корточках у своей двери, витая в облаках. Когда Цзи Хуэй открыл дверь, оба вздрогнули от неожиданности.
— Что случилось? — первым пришел в себя Цзи Хуэй.
— Да ничего… Просто одному в комнате как-то не по себе, — кудрявый парень почесал волосы, явно не желая признаваться в страхе. — В комнате ещё этот оживший мертвец, я с ним говорю, а он молчит. Вот я и вышел.
Цзи Хуэй понимающе кивнул, мельком взглянул на Ци Дафэя, который тоже бесцельно бродил по коридору, и перевел взгляд обратно:
— Хочешь зайти посидеть у меня?
Парень вскочил, как ошпаренный, и уставился на него глазами-плошками:
— Можно?!
— Время отбоя ещё не наступило. Я читал правила, там нет запрета ходить друг к другу в гости.
Цзи Хуэй улыбнулся:
— Раз господин Чжан сегодня не моется, можешь воспользоваться нашей ванной. Это поможет немного успокоиться.
— О-о, спасибо, брат Цзи! Я так и знал, что ты отличный парень! — Хэ Тун подпрыгнул до потолка и помчался в свою комнату за гигиеническими принадлежностями и чистой одеждой. — Я сейчас вернусь!
Цзи Хуэй размышлял об оценке, которую дал ему парень. Возможно, все считают его отличным парнем, и только он сам знает, что это не так.
Развернувшись и собираясь направиться в конец коридора, он увидел, как внезапно открылась соседняя дверь.
Повернув голову, он встретился взглядом с мужчиной, и оба замерли.
Лянцю Е явно не ожидал, что у того будет настроение принимать душ, и немного опешил.
Мокрые волосы, растрепанные после небрежной сушки полотенцем, придавали этому лисьему человеку, который днем казался хитрецом, некоторую мальчишескую наивность. Ивовые глаза собеседника слегка расширились, капля воды скатилась по виску к подбородку и упала на грудь.
Нужно признать, это лицо действительно умело вводить в заблуждение — такое безобидное и чистое.
Видя, что тот молчит, Цзи Хуэй немного подумал и решил заговорить первым:
— Добрый вечер?
Он собирался сотрудничать, а раз пока идет испытательный срок, лучше проявить инициативу.
— Добрый вечер, — Лянцю Е пришел в себя и ответил довольно сухо, после чего добавил: — Сушишь волосы?
— …Да.
Цзи Хуэй кивнул, и в ту же секунду услышал от мужчины краткое Хорошо, после чего тот захлопнул дверь.
— …
На мгновение ему показалось, что с сотрудничеством покончено, но, вспомнив, что настрой собеседника не был враждебным, он решил, что просто накручивает себя.
В недоумении подойдя к фену, Цзи Хуэй через зеркало увидел, что Хэ Тун уже вошел в комнату 304, и принялся за сушку.
Возможно, шум фена принес ощущение реальности, и Ци Дафэй, бродивший неподалеку, перестал выглядеть таким напряженным — он открыл свою дверь и зашел внутрь.
В коридоре остался только он один.
Левая сторона волос была уже сухой, и Цзи Хуэй переложил фен в другую руку, наклоняя голову, чтобы заняться остальными прядями.
http://bllate.org/book/30563/3726304
Готово:
