Пед-брат, этот сопляк нарывается, — сказал парень с крашеной жёлтой чёлкой.
Пэй Тинцзи жевал пластиковую палочку от чупа-чупса и бросил косой взгляд на своего подручного:
— Ты думаешь, я слепой?
Досказав, он посмотрел на стоявшего неподалёку паренька: совсем невысокого, с пухлыми щёчками. По словам его старшей сестры, это было классическое детское лицо — эталонный образ паиньки.
Окинув его оценивающим взглядом, Пэй Тинцзи усмехнулся. С тем вызывающим, напрашивающимся на неприятности видом, что был у этого парня, какой из него к чёрту пай-мальчик.
— Бить будем?
— Точно. Стоит Пэй-брату отдать приказ, я сразу же его отделаю.
Младшие члены шайки горели нетерпением.
— Отделать ещё чего, мне домой надо.
Прикинув, что прошло уже около часа, Пэй Тинцзи решил, что если вернётся поздно, Пэй Сунжэ снова начнёт пилить его нотациями.
Пэй Тинцзи с хрустом раскусил леденец во рту и махнул рукой:
— Заканчивайте тут, а я пошел домой спать, мне завтра ещё в школу.
— Ладно-ладно, Пэй-брат, иди не спеша.
— Пэй-брат, не забудь про игровую приставку, счастливо дойти, Пэй-брат!
Пэй Тинцзи удалился без малейшего сожаления.
Су Чи стоял неподвижно. Дождавшись, пока Пэй Тинцзи уйдет, он немного сместился в сторону и стал наблюдать, как подручные Пэй Тинцзи приводят в чувство распростёртого у их ног человека.
— Эй, Пэй-брат оплачивает твои медицинские расходы, но в следующий раз тебе так не повезет, — пачка хрустящих купюр полетела прямо за пазуху избитому. — Вали отсюда.
Человек на земле вскочил и бросился наутёк, не колеблясь ни секунды и начисто забыв о том, кто вообще втянул его в эту историю.
Выпавшие банкреты, кружась в воздухе, упали к самым ногам Су Чи.
Он опустил взгляд: там лежала одна юань-монетица.
— Пошли, домой.
Компания, закинув руки друг другу на плешивые загривки, собралась уходить, но боковым званием кто-то заметил Су Чи.
— Ты чё, не убегаешь?
Желточубый изумился: неужто этот и впрямь не боится, что они его отметелят?
Су Чи криво улыбнулся, выходя из тени, и, глядя на четверых парней с буйной разноцветной шевелюрой, поинтересовался:
— Пэй Тинцзи учится в Первой старшей?
Четверо переглянулись, и желточубый со злой физиономией рявкнул:
— Какое твоё собачье дело? Чё, донести надумал?
— Советую не совать нос куда не просят, — пригрозил фиолетовочубый.
— Именно, не вынуждай нас пустить в ход кулаки, — зеленочубый воинственно сжал кулак.
По сравнению с остальными троими, бурочубый держался гораздо хладнокровнее:
— Слушай, жаловаться школе бесполезно. Ты был в одной компании с тем типом, так что должен понимать: правда вовсе не на вашей стороне.
Су Чи было плевать на их витиеватые мысли. Он прищурил глаза, и в его взгляде мелькнуло мрачное выражение.
Вообще-то он был не против применить грубую силу.
…
Спустя десять минут.
Су Чи получил нужные сведения и повернулся, чтобы покинуть переулок.
Четверо на земле, поддерживая друг друга, с трудом поднялись на ноги.
Вот же чёрт, этот слабак не человек, бьёт так больно!
— Звоните Пэй-брату, я буду жаловаться!
Желточубый всхлипывал, мёртвой хваткой вцепившись в шею зеленочубого, заливаясь слезами и соплями так, что зеленочубый потерял дар речи.
— А вдруг Пэй-брат решит, что мы ни на что не годны раз не смогли одолеть какого-то доходягу? — неуверенно произнес фиолетовочубый.
Все четверо погрузились в мрачное молчание: их и вправду в одиночку отметелил какой-то хилюга.
— Только пусть мне ещё раз попасться, тогда… — желточубый грозно занёс кулак, но в порыве эмоций случайно врезал зеленочубому.
Зеленочубый скривился от боли:
— Тогда что? Снова огребём?
— Чушь собачья!
— Не держи меня!
Фиолетовочубый и бурочубый переглянулись и, поддерживая друг друга, поплелись прочь. Чуть позже осознав происходящее, они тоже принялись ссориться и препираться, шагая следом.
Вернувшись домой, Су Чи переоделся и встал под душ.
Пока дрался — ничего не чувствовал, но теперь, сидя за письменным столом, он заметил, что костяшки пальцев покраснели.
Су Чи взглянул на руку, не придавая этому особого значения, достал телефон и написал младшей тетушке.
С: 【Тетя, я хочу перевестись в Вторую старшую.】
Судя по всему, человек на том конце провода уже спал. Су Чи немного подождал, но ответа не дождался, поэтому просто отложил телефон, встал и лег спать.
Потолочный светильник погас, в комнате воцарилась непроглядная тьма. Плотные шторы наглухо отсекали лунный свет с улицы. Лёжа в постели, Су Чи не чувствовал ни малейшей сонливости. Он закрыл глаза, пролежал так с полчаса, а затем снова их открыл.
Пэй Тинцзи учился во Второй старшей, а его дом находился в самом конце того переулка.
Значит, в прошлый раз он подобрал его как раз неподалёку от своего дома…
Что же тогда произошло?
Мысли Су Чи путались. Размышляя о прошлом, он вспомнил, как в ту прошлую жизнь вернулся домой и обнаружил квартиру полной следов Пэй Тинцзи, но самого его там больше не было.
Звонок врача, и он, словно ходячий мертвец, поплёлся в больничный морг, где увидел Пэй Тинцзи с закрытыми глазами.
Тот выглядел очень тихим — таким тихим, будто просто уснул.
Он не мог разобрать слов доктора и лишь по непрерывно двигавшимся губам пытался догадаться, о чём тот толкует.
Врач говорил, что это самоубийство.
Говорил, что парень выбросился из окна, с девятого этажа.
И ещё говорил, что когда юношу доставили в больницу, он был уже мёртв.
В морге стоял такой жуткий холод, что Су Чи перестал чувствовать собственное сердцебиение. Его конечности онемели, а в голове крутилось лишь одно слово: самоубийство.
Доктор сказал, что нужно присутствие родственников для подписания бумаг и опознания, и попросил помочь связаться с семьей.
Связаться с кем? Черт побери! Он растил Пэй Тинцзи непонятно на каких правах и всё думал, что впереди ещё много времени, что Пэй Тинцзи обязательно поправится.
Но суровая реальность отвесила ему жестокую пощёчину: мальчишка, которого он так усердно воспитывал, всё равно свёл счёты с жизнью в его отсутствие.
Он открыл рот, собираясь сказать, что подпишет всё сам, но… он ведь не был родственником.
А значит, он не мог забрать Пэй Тинцзи с собой.
Пэй Тинцзи должен был оставаться здесь и ждать, пока за ним приедут родные.
У него не было на это никаких прав.
От этой мысли в груди защемило от глухой боли.
Су Чи повернулся на бок, крепко прижав руку к левой стороне груди, и уткнулся лицом в подушку.
Ночь становилась всё глуше.
Су Чи проворочался без сна до самого утра, а в семь часов откинул одеяло и пошёл умываться. Едва он закончил, как зазвонил телефон.
— Сяо Чи, с чего вдруг ты надумал переводиться во Вторую старшую?
Голос Сюй Лин звучал мягко, она боялась хоть капелькой давления потревожить племянника.
— В Первой я не поспеваю за программой.
Су Чи опустил глаза. Умом он отличался не сразу, и его успехи в Первой старшей можно было назвать средненькими. Настоящее озарение пришло к нему лишь в университете: подготовка к магистратуре и докторантуре шла гладко, а после выпуска он сразу устроился в неплохую иностранную компанию.
— Вот как. Ну хорошо, тогда твоя тётя отложит вылет и сначала зайчётся твоим переводом.
— Спасибо, тетя.
— Не застой благодарить, мы с твоим дядей скоро приедем за тобой.
Сюй Лин успокоилась — главное, что дело не в каких-нибудь школьных скандалах.
— Ты позавтракал? Впрочем, ладно, знаю ведь, что нет. Подожди немного, мы уже едем.
Су Чи не успел и вставить слово: Сюй Лин всё распланировала наилучшим образом и повесила трубку.
Через полчаса Сюй Лин и Лю Юэ уже ждали внизу. Су Чи захватил необходимые документы, закинул рюкзак за плечи и спустился.
Они приехали на машине, которую одолжили у знакомых. Поскольку их основная жизнь протекала за границей, собственного автомобиля в стране у них не было, зато имелось несколько объектов недвижимости.
Устроившись в салоне, Сюй Лин сунула Су Чи завтрак и принялась торопить, пока еда не остыла.
Су Чи не стал отказываться и поел в дороге.
Вся первая половина дня ушла на хлопоты с отчислением.
Благодаря оценкам Су Чи, Первая старшая отпустила его без лишних проволочек. Позже, воспользовавшись связями знакомых, они попали на приём к директору Второй старшей. Тот, изучив личное дело и оценив потенциал парня — при должном уложении он вполне мог рассчитывать на поступление в вуз первой категории — дал своё согласие без малейших колебаний.
Сюй Лин была глубоко тронута и горячо приглашала директора вместе поужинать, но тот сослался на срочные дела и вежливо отказался.
За обеденным столом Сюй Лин горько рыдала, снова и снова наставляя Су Чи. Лю Юэ успокаивал жену, а когда та унялась, тоже добавил пару назидательных слов.
Посиделки затянулись до десяти вечера. Поскольку на следующий день Су Чи нужно было идти на занятия, Сюй Лин и Лю Юэ поспешили отвезти его домой.
Вернувшись, Су Чи принял душ, а получив от Сюй Лин сообщение, что они благополучно добрались до отеля, погасил свет и лег в постель.
Ночь прошла без сновидений.
Наступил следующий день.
Сюй Лин и Лю Юэ улетели утренним рейсом.
А Су Чи, оседлав велосипед, вовремя прибыл к воротам школы.
Вторая старшая называлась Шэнъянской, и находилась всего в трёх кварталах от дома Су Чи. Ходили слухи, что прежде на этом месте располагалась свалка, но благодаря новому градостроительному курсу её полностью расчистили и выстроили школу. Поскольку старые здания обветшали, директор приложил немало усилий, добиваясь переноса учебного заведения на нынешнюю территорию.
Всю дорогу по обеим сторонам тянулись деревья — те самые породы, что обычно высаживают вдоль дорог для очищения воздуха. Особенно живописно было на территории школы: там возвышался небольшой пологий холм, густо засаженный молодыми раскидистыми деревцами.
Су Чи доехал до велопарковки, пристегнул велосипед и с рюкзаком за плечами направился к кабинету директора.
Поскольку он перевёлся только вчера, школьной формы у него ещё не было, из-за чего среди толпы учеников в одинаковых костюмах он выглядел несколько чужеродно.
К счастью, в восемнадцать лет у него была оболочка подростка, но душа тридцатидвухлетнего мужчины.
Су Чи не придавал этому никакого значения и полностью игнорировал все любопытные взгляды.
Поскольку он уже бывал здесь вчера, то успел запомнить расположение корпусов. Шагая прямо к административному зданию, он вспомнил, что сегодня среда, а значит, никаких планёрок нет, и директор должен быть на месте.
— Здравствуйте, директор, я Су Чи.
— Проходи, садись, твой классный руководитель скоро подойдет.
— Хорошо.
Су Чи послушно отозвался. Черты его лица ещё не до конца сформировались, на щеках мягко алел едва заметный детский пух, взгляд был чистым и ясным, а голос звучал сдержанно — со стороны он вылитый пай-мальчик, прилежный ученик.
Директор тоже питал слабость к таким детям, а потому не удержался от пары добрых слов. Пока они беседовали, в дверях показался мужчина в чёрном пальто. Он держал в руках книгу, на его лице играла лёгкая улыбка, и он постучал костяшками пальцев по косяку.
— Директор.
— Заходи быстрее.
— Я не буду заходить, первый урок — мой.
Мужчина в дверях покачал головой, отказываясь, перевёл взгляд на Су Чи, бегло окинул его оценкой и приподнял брови:
— Это тот самый переведённый ученик, о котором вы говорили?
http://bllate.org/book/30545/3723971
Готово:
