Зрелые люди умеют сохранять спокойствие и невозмутимость, даже когда приходится признавать собственные недостатки — делают это с гордо поднятой головой.
Фан Яо выглядел несколько озадаченным:
— Может, вы все-таки выйдете? Когда закончу, я вас позову.
Раньше, когда он столько раз обращался к нему с почтением, Бай Цзиньмин считал это нормальным, но сейчас, услышав дважды это «вы», он всерьез заподозрил, что над ним издеваются.
— А может, — он прочистил горло, — ты перестанешь быть таким вежливым? Можешь просто называть меня братом.
Фан Яо немного подумал и произнес:
— Брат, ты сначала выходи.
Бай Цзиньмин замер, по его рукам побежали мурашки, и он тут же развернулся и вышел.
Никто и никогда не называл его так раньше. В какой бы компании он ни работал, подчиненные обращались к нему либо по должности, либо просто Брат Бай.
Стоило отбросить фамилию, как обращение сразу начинало звучать как-то по-особенному… Почему этот паренек Фан Яо во всем отличается от других? Даже в том, как он обращается к людям, он умудряется выделиться.
Он немного посмотрел телевизор в гостиной. Полагал, что ждать придется долго, но, когда Фан Яо позвал его, оказалось, что прошло всего полчаса.
— Два блюда и суп, как ты и просил, — Фан Яо снял фартук и поставил на стол две миски с рисом.
Бай Цзиньмин уже давно не чувствовал дома этого живого аромата домашней еды, особенно от тушеной говядины с томатами — она выглядела очень аппетитно.
Поскольку квартира была огромной, прежний владелец при ремонте зачем-то поставил в столовой длинный прямоугольный стол, рассчитанный на посиделки человек из десяти, не меньше.
Они заняли лишь крошечный уголок, из-за чего обстановка казалась слегка пустоватой. Но когда Бай Цзиньмин сел и почувствовал жар, исходящий от риса, ему вдруг показалось, что не так уж здесь и пусто — словно он вернулся в детство, когда обедал дома с родителями.
Попробовав блюдо и невозмутимо прожевав, он неожиданно сказал:
— Если бы ты не был студентом, я бы обязательно нанял тебя за большие деньги готовить мне еду.
— Я могу готовить в любое время, когда свободен, — совершенно естественно ответил Фан Яо. — Хочешь, я пришлю тебе свое расписание?
Бай Цзиньмин отложил палочки. Ему начало казаться, что появление Фан Яо — это какой-то заговор. За такой короткий срок он успел вклиниться в его жизнь, притом был слишком уж услужлив. На вид угрюмый, а на деле — совершенно безобидный.
— Ты правда раньше меня не знал? Скажи честно, не вынуждай меня наводить о тебе справки.
Фан Яо, похоже, это позабавило:
— Как я мог знать тебя раньше? У нас нет общих интересов. Я — студент, сосредоточенный на учебе, а ты…
Парень запнулся на полуслове, и Бай Цзиньмин вдруг осознал, что так и не представился собеседнику.
— Креативный директор небольшой компании, — добавил он.
Фан Яо продолжил:
— Вот именно, креативный директор, работающий в офисе, как я мог тебя знать?
— Сосредоточенный на учебе? В тот вечер я видел, как ты выходил из ночного клуба, разве ты не завсегдатай? Даже с гипсом на ноге притащился, — не удержался от шпильки Бай Цзиньмин.
— Это мой сосед по комнате заставил меня пойти, в основном ради того, чтобы разделить счет, — парень говорил так, словно не лгал. — Я даже алкоголь не пил, а им восемьсот юаней перевел. Как вспомню, так сердце кровью обливается.
Бай Цзиньмин погрузился в молчание, а через мгновение сказал:
— Твой сосед — та еще язва. Лучше займись физической подготовкой, чтобы в следующий раз в драке не проиграть.
Фан Яо:
— …Хорошо.
После ужина Фан Яо отправил посуду в посудомоечную машину и спустился вместе с Бай Цзиньмином за аптечкой.
Хотя на самом деле никаких травм у него не было, нужно было придерживаться легенды. Он вовремя схватился за живот и, забирая аптечку, начал жаловаться:
— Когда готовил, случайно ударился, наверное, синяк будет.
— Побрызгай лекарством и хорошенько разотри, — Бай Цзиньмин выглядел совершенно равнодушным и, сказав это, собирался закрыть дверь.
— Брат, — окликнул его Фан Яо, — какой у тебя распорядок дня?
Мужчина, похоже, снова почувствовал себя оскорбленным и, нахмурившись, обернулся:
— Тебе какая разница?
Тот улыбнулся:
— Да так, чтобы я мог подстроиться и скорректировать свой режим, чтобы не мешать тебе, когда я нахожусь этажом выше.
Выражение лица Бай Цзиньмина внезапно стало менее настороженным. Застыв на мгновение, он ответил:
— Не нужно так стараться. Просто не устраивай вечеринки по ночам, как те молодые люди раньше, и вряд ли ты будешь мне мешать.
Фан Яо уловил суть:
— Значит, ты купил квартиру наверху, потому что не мог больше терпеть шум?
После такого вопроса Бай Цзиньмин мгновенно вспомнил те мучительные воспоминания. У него и без того были проблемы со сном, а в тот период его так донимали шумом, что он не мог сомкнуть глаз, и днем превращался в подобие зомби.
— Иначе кто бы стал тратить столько лишних денег, чтобы купить жилье и не жить в нем, — он перевел тему. — Кстати, сегодня вечером ты тоже готовишь? Как закончишь, позови меня, я принесу тебе фруктов.
— Прости, — Фан Яо отказал, не колеблясь ни секунды. — Сегодня вечером у меня нет времени. Тебе придется решать вопрос с ужином самостоятельно.
Надежды Бай Цзиньмина рухнули. Он растерянно кивнул, глядя, как парень уходит.
Странно. Они общались с глазу на глаз всего полдня, а у него уже появилось ощущение, что Фан Яо будет во всем ему потакать. Он совершенно не ожидал отказа и уже успел принять как должное, что тот и сегодня вечером приготовит для него ужин.
Он редко был так доверчив к людям, так что же произошло, что он стал таким?
Бай Цзиньмин стоял у двери и пытался разобраться в своих мыслях, но так и не смог.
Этим вечером Бай Цзиньмин получил от Фан Яо фотографию.
Снимок был сделан в том самом месте, где он случайно попал в кадр, только вот сегодня небо было затянуто плотными облаками, и луны не было видно.
Я дома, увидимся в понедельник.
Бай Цзиньмин смотрел на фотографию, где не было его силуэта, и не мог удержаться от догадок: Фан Яо сделал снимок случайно, проходя мимо, или специально пошел туда, чтобы сфотографировать для него?
Он хотел спросить, но почувствовал, что не имеет на это права. Они даже друзьями не были, с момента их официального знакомства прошел всего день.
Поколебавшись, он так ничего и не ответил.
В то же время в душе поднялось чувство досады. Казалось, он уже разучился общаться, разучился выстраивать нормальные отношения с людьми. Кроме старых друзей, Цяо Му и Жуань Фаньсин, у него уже очень давно не появлялось новых знакомых.
http://bllate.org/book/30524/3720822
Готово:
