Император сидел молча, неподвижно, как статуя. В палате стояла такая тишина, что казалось — воздух застыл, пропитанный леденящей душу угрозой. Даже Жуин, мастер боевых искусств высочайшего ранга, невольно вздрогнул и почувствовал острое желание поскорее покинуть это место.
— Можешь удалиться, — наконец произнёс Ин Чжэн, сдержав вспышку гнева и обратившись к человеку в палатах ровным, спокойным голосом.
— Да, Ваше Величество, — почтительно ответил Жуин, поклонился и в мгновение ока исчез из комнаты, где воздух стал настолько плотным, что дышать в ней было почти невозможно.
— «Одна душа, одна судьба, одна пара на всю жизнь…» — прошептал государь в темноте, опустив ресницы.
— Госпожа, уже поздно. Пора отдыхать, — сказала служанка по имени Сяолу, проводив свою госпожу во дворец, расположенный совсем рядом с Дворцом Цзюньлинь, и учтиво обратилась к ней, будто застывшей в оцепенении.
— Ступай, — спокойно приказала Шан Цинь, бросив взгляд на покои, ничуть не уступавшие по роскоши императорским, и отослала служанку из зала.
— Да, госпожа, — тихо ответила проворная девушка лет пятнадцати–шестнадцати, прекрасно понимая, что настроение хозяйки сейчас не из лучших, и бесшумно вышла, плотно затворив за собой двери.
— Неужели меня отправили в холодный дворец? — размышляла Шан Цинь, шагая по знакомой планировке, идентичной той, что была в Дворце Цзюньлинь, и рухнула на мягкое ложе. Разве холодный дворец не должен находиться в самом отдалённом углу дворцового комплекса, подальше от покоев императора? Почему же её поместили прямо рядом с ним? И почему убранство здесь такое же великолепное, как в императорских покоях? Измученная всеми недавними потрясениями, она закрыла ноющие глаза и, полная недоумения, провалилась в сон.
— Паньдао, меня отправили в холодный дворец, — жалобно произнесла дизайнер И, чьё обычно оживлённое лицо теперь было омрачено печалью. Она прижала телефон к уху и жаловалась своей подруге — аналитику по вопросам отношений.
— Как так получилось? По логике, он ведь должен тебя очень любить, — нахмурилась аналитик, обычно такая уверенная в себе.
— Я пошла поздно ночью встретиться с другом, и он это увидел, — с поникшим видом призналась Шан Цинь, прекрасно осознавая, что виновата сама.
— Это недоразумение! Легко исправить, — легко отозвалась подруга, привыкшая к подобным ситуациям. — Ты всё ещё можешь видеть его величество? Тебя не сослали за пределы столицы и не посадили под стражу?
— Похоже, что могу. Меня не выслали на границу и не заточили в темницу — просто перевели из его покоев в другую комнату, расположенную совсем рядом.
— Это называется «холодный дворец»?! — в отчаянии воскликнула аналитик.
— Но ведь выгнали же! — обиженно возразила Шан Цинь.
— Ладно, пусть будет так, — вздохнула подруга, решив не спорить с клиенткой. — Что делать теперь, Паньдао?
Лежащая на офисном столе Шан Цинь уже готова была расплакаться. Если бы аналитик была рядом, она с радостью увидела бы, как её почти никогда не плачущая подруга наконец проливает слёзы. Но сейчас она не могла этого видеть, поэтому, как настоящая подруга, немедленно утешила её:
— Это пустяки, Цинь! Не волнуйся. Раз уж я здесь, твой личный аналитик по отношениям, всё обязательно наладится.
— М-м… — прозвучало с явным недоверием.
— Раз он решил устроить холодную войну, тебе нужно развязать горячую! Помни: будь как можно активнее! Лучше каждые несколько минут мелькай у него перед глазами!
— Но он же постоянно занят, — возразила Шан Цинь. — Почти две трети суток он проводит за государственными делами. Увидеть его можно разве что по возвращении в покои.
— Цинь, ты совсем глупой стала! — с раздражением воскликнула подруга.
— А? — удивлённо выдохнула Шан Цинь, не понимая, в чём дело.
— Слушай сюда! Кроме времени, когда он на аудиенциях, ты должна постоянно маячить перед ним! И постарайся вывести его из себя! — громко крикнула аналитик в трубку.
Шан Цинь поспешно отстранила телефон от уха — звук был невыносим.
— Хорошо-хорошо, я обязательно всё сделаю, как ты говоришь! — пообещала она, хотя и боялась, что в гневе император прикажет немедленно обезглавить её. Но лучше уж погибнуть от руки государя, чем терпеть этот оглушительный крик подруги.
— Шангуань, ты всю жизнь хочешь быть только с Сылюй? — холодно спросил государь, сидя у окна в приёмной Кабинета, обращаясь к другу детства.
— Конечно. А кого же ещё, по мнению Вашего Величества, я мог бы желать? — улыбнулся Шангуань Ляо, недавно ставший отцом. Даже вызванный во дворец в свой выходной, он не переставал улыбаться — все вокруг спрашивали, что случилось, и он с гордостью сообщал: «Я стану отцом!»
— А если она тебя предаст? — нахмурился Ин Чжэн, не понимая, откуда у друга такая уверенность.
— Разве, избегая её, я не буду страдать, если она всё же предаст меня? — парировал Шангуань Ляо, стоя в зале и глядя на государя. — Если я не могу гарантировать будущее, зачем мне тревожиться из-за «вдруг»? Если она предаст меня, то нынешние моменты с ней станут моими драгоценными воспоминаниями. А если не предаст — это будет моё счастье.
— Не ожидал, что Шангуань способен на такие мысли, — сказал Ин Чжэн, глядя в окно, словно недовольный такой философией.
— А как, по мнению Вашего Величества, мне следует думать? — улыбка Шангуаня исчезла, он приподнял бровь. — Стать чужими и довести друг друга до полного разорения? Или поступать, как Вы — отталкивать, охлаждать, убивать? Я всего лишь простой смертный, а не правитель великой империи Цинь.
— Убить?.. Полагаю, я не убил бы её, — спокойно произнёс Ин Чжэн, услышав насмешку.
— Ваше Величество — повелитель империи Цинь. Не стоит зацикливаться на таких мелочах. Всё поднебесное принадлежит Вам. Каких только красавиц Вы не можете иметь? Та наложница Цинь — всего лишь капля в океане из трёх тысяч наложниц. Не стоит даже вспоминать о ней.
— Эта капля не просто «вспоминается» — она вызывает желание скрипеть зубами, — холодно произнёс государь, заметив за окном фигуру, ловко избегающую стражников и перепрыгивающую через ограду.
— Ха-ха… Какая живая натура! — рассмеялся Шангуань Ляо, тоже увидев это.
— В этом дворце не потерпят её вольного нрава.
— А разве Ваше Величество не может позволить? — легко возразил Шангуань. — Если государь захочет защитить кого-то, разве это сложно?
— Ты можешь удалиться, — резко приказал Ин Чжэн, заметив, как алый силуэт мелькнул среди цветущих кустов, а ветер поднял её длинные юбки, обнажив белоснежную кожу.
— Да, Ваше Величество, — Шангуань Ляо без лишних вопросов поклонился и вышел.
Едва он скрылся за дверью, как начальник дворцовой стражи Ли, провожавший его взглядом, вдруг вздрогнул — перед ним стояла неожиданно появившаяся наложница.
— Ваше Величество, циньская наложница внезапно ворвалась и требует аудиенции! — дрожащим голосом доложил он, входя в покои.
— Я уже говорил: это место для государственных дел. Наложницам вход сюда запрещён. Впредь не докладывай об этом, — холодно произнёс государь, не отрывая взгляда от шахматной доски.
— Да, Ваше Величество, — начальник дворцовой стражи Ли, привыкший к ледяной атмосфере вокруг правителя, тихо вышел. Он уже собрался передать отказ наложнице, но… той уже и след простыл!
— Куда делась госпожа? — спросил он у младшего слуги.
— Не знаю, господин! — дрожащим голосом ответил тот. — Как только Его Величество закончил говорить, мы почувствовали порыв ветра… и госпожа исчезла!
«Это же военная зона! — думала Шан Цинь, прижавшись к стене во дворе у Кабинета. — Если меня поймают, сочтут шпионкой! Ведь следующая цель государя — Чу, родина Юйшэн. Он наверняка решит, что я шпионю в пользу Чу, и прикажет отдать меня в Сысюэбу… Хотя, возможно, и не станет ждать — просто скажет: „Вывести и обезглавить!“»
Она стояла, опустив голову, разрываясь между решимостью и страхом.
«Ушла?» — подумал Ин Чжэн, убирая только что поставленную фигуру и задумчиво глядя во двор. «Пусть уходит. Так даже лучше».
Он вернулся к шахматной доске и снова начал расставлять фигуры, повторяя партию, сыгранную вничью с Ли Сы.
«Ну что ж, умру так умру!» — решила Шан Цинь, стиснув зубы. «Если уж погибну, потащу за собой ту подругу-аналитика!»
Собравшись с духом, она легко оттолкнулась ногой от земли, взмыла в воздух, сделала сальто и, оттолкнувшись правой ногой от левой, стремительно влетела в окно…
— Бах!
— Тра-та-та-та… — сначала раздался громкий удар, а затем — звон рассыпающихся по полу шахматных фигур.
Шан Цинь, совершая идеальный кувырок, уже готовилась приземлиться, но, увидев под ногами доску, попыталась использовать её как опору. Однако, действуя наспех, она наступила на белую фигуру, поскользнулась и рухнула прямо на шахматную доску.
Рука Ин Чжэна, державшая белую фигуру, замерла в воздухе. Увидев, как наложница наконец осознала, где оказалась, и робко посмотрела на него, он не выдержал и слегка дёрнул бровью.
— Ваше Величество? — раздался обеспокоенный голос главного евнуха Ли за дверью. Он услышал звон фигур и теперь трепетал от страха: ведь государь строго запрещал трогать эту незавершённую партию с Ли Сы!
— Ничего особенного, — холодно бросил Ин Чжэн, положил фигуру на стол и сел прямо, сверху вниз глядя на застывшую в ужасе наложницу.
— Здравствуйте, Ваше Величество… — выдавила Шан Цинь, вставая с доски и натянуто улыбаясь, как провинившийся ребёнок, пойманный на месте преступления. Она стояла, не зная, куда деваться: прыгать вниз — больно, оставаться — ещё хуже.
— У наложницы, видимо, весьма изысканные вкусы, — с ледяной иронией произнёс государь, глядя на разбросанные фигуры.
— Простите, Ваше Величество! Я виновата! — дрожащим голосом воскликнула Шан Цинь, быстро спрыгнула с доски и опустилась на колени напротив него, склонив голову. «Как больно!» — подумала она. Хотя фигуры были гладкими, они всё же были каменными! От падения на них её колени заныли так, что черты лица чуть не собрались в один комок.
— Зачем наложнице так срочно понадобилось видеть Меня? Есть ли важное дело? — спросил государь, нахмурившись при виде её скривившегося лица и бросив взгляд на её колени.
— … — Важное дело? Она даже не подумала об этом! Да и что может быть настолько важным, чтобы оправдать вторжение в личные покои государя?
— Пусть полмесяца проводит в размышлении у стены, — чёрным голосом произнёс Ин Чжэн, сразу поняв, что она просто ворвалась сюда без всякой причины. — Призовите стражу. Отведите циньскую наложницу в её покои и усильте охрану.
Конечно, с её боевыми навыками никакая стража не удержит её, но государь всё равно отдал приказ — ради сохранения авторитета.
— Да, Ваше Величество, — ответил Цинхуа, входя в зал. Увидев наложницу в Кабинете, он на миг замер, а затем вывел её наружу. Слуги за дверью снова изумились: когда же она успела туда проникнуть?
«Когда же эта госпожа научится вести себя спокойно?» — думал Цинхуа, сопровождая её обратно в Дворец Чаолун. После прошлого инцидента стражники с ужасом ждали подобных поручений: если она сбежит — наказание понесут именно они. Раньше она была безоружна, а теперь ещё и боевые искусства освоила!
Во дворце все — от государя до последнего слуги — только вздыхали, упоминая обитательницу Дворца Чаолун.
— Должно быть, больно, — тихо сказал Ин Чжэн, поднимаясь с ложа и подходя к противоположной стороне. Он поднял с пола белую фигуру и, глядя на трещину на ней, произнёс это почти шёпотом.
— Ваше Величество, задание провалено, — внезапно появился в комнате Ань Ю, источая запах крови. Он опустился на одно колено и склонил голову.
— Провалено… — сжал фигуру в руке Ин Чжэн и холодно посмотрел на докладчика.
— Да. Хотя вся группировка уничтожена, главари — Чжан Лян и его сообщник — сумели скрыться.
— Уходи, — приказал государь, и в его глазах вспыхнул лёд.
http://bllate.org/book/3049/334546
Готово:
