Лишь отправил ему сообщение: «Помощник ждет тебя в гримерной, переодевайся и выходи, я буду ждать в машине».
Шэнь Цинъюй: «Понял, брат Му. Постараюсь поскорее. Прости, что заставляю тебя ждать, спасибо».
Прочитав это сообщение, Шан Му на мгновение замер.
Перечитав собственный текст, он понял, что тон снова вышел холодным. Если человек, с таким трудом найденный для заключения брака, в последний момент передумает, неприятности посыплются одна за другой. Поразмыслив, он набрал еще одну строчку:
«Не торопись. Я купил тебе напиток, переодевайся спокойно, береги спину».
Шэнь Цинъюй: «Спасибо, брат Му! [милая_рожица.jpg]»
Так гораздо лучше.
Он сказал себе, что на работе можно сохранять деловой тон, но в личных отношениях Шэнь Цинъюй — человек, на котором он вскоре женится, поэтому важно помнить о теплоте в общении.
***
Вилла Наньшань.
Слуга принес им две чашки кофе.
Шэнь Цинъюй помешал свой напиток и спросил:
— Ты выглядишь не слишком довольным?
— Нет, просто немного устал.
Цзоу Ли осматривала цветы в саду, услышав, что приехал Шан Му, она не спеша направилась обратно. Раньше она пыталась свести его с дочерьми из известных семей, чьи состояния хоть и уступали богатству семьи Шан, но могли бы пригодиться в случае непредвиденных обстоятельств. Кто бы мог подумать, что Шан Му окажется таким безнадежным — ни одну из них не удержал. Теперь же ее терпение окончательно иссякло. Неважно, кого он нашел, лишь бы поскорее женился и держался подальше от их дома.
Только войдя в гостиную, она увидела, что Шан Му сидит рядом с Шэнь Цинъюем. Она узнала в нем хорошего друга Шан Цзяня и поинтересовалась, не забыл ли Шан Цзянь чего-нибудь, раз попросил его вернуться.
Затем она перевела взгляд на Шан Му и нахмурилась:
— Разве ты не говорил, что у тебя есть девушка? Где она? Ты водишь отца за нос?
В следующую секунду она увидела, как чья-то рука обхватила руку Шан Му.
Шэнь Цинъюй придвинулся к нему ближе и с улыбкой произнес:
— Тетушка Цзоу, кто сказал, что брат Му завел себе девушку?
***
Шан Чжисюн потратил два часа, чтобы принять этот факт.
Пока его разум все еще пребывал в смятении, Цзоу Ли спокойно сказала:
— Сейчас двое мужчин, вступающих в брак, — уже не такая удивительная вещь. Главное — поженитесь, а мы тем временем подготовим свадебную церемонию для Шан Цзяня.
Она радостно приказала прислуге подавать на стол.
Шэнь Цинъюй, следуя правилам приличия, дождался, пока старшие возьмут еду, а затем левой рукой подцепил палочками куриное крылышко и положил в тарелку Шан Му:
— Брат Му, съешь это. Нужно помочь тебе отделить мясо от костей?
Шан Чжисюн замер и поднял глаза.
Их плечи почти соприкасались, а взгляды, которыми они обменивались, были нежными и липкими, словно пролитый мед. Мало того, что они перекладывали друг другу еду, так еще и собирались отделять мясо от костей?
— Вы всегда так едите? — спросил Шан Чжисюн.
Шэнь Цинъюй с удивлением посмотрел на него:
— Да, а что не так, дядя Шан?
Цзоу Ли спросила:
— Шэнь, ты привык пользоваться левой рукой? Говорят, левши — умные люди.
— Нет, я правша, — Шэнь Цинъюй просиял и поднял руку, приподняв вместе с ней руку Шан Му над столом.
Оказалось, что под столом их ладони были крепко сцеплены, и даже когда Шэнь Цинъюю было неудобно пользоваться левой рукой, он не разжимал пальцев.
Служанка, заметив это, поспешила подать ему ложку. Поблагодарив, Шэнь Цинъюй сказал:
— Пожалуйста, дайте мне еще одну.
Затем он опустил ложку в супницу Шан Му и, не обращая внимания на окружающих, произнес:
— Это суп из черной курицы, брат Му, пей, пока горячий. Мы оба плохо спали в последние дни, этот суп отлично восстанавливает силы.
На этот раз даже Шан Му не сдержался: он с застывшим выражением лица повернул голову и встретился с его яркими глазами.
Руки у Шэнь Цинъюя были большими — сказывались занятия баскетболом, — пальцы длинные и тонкие. Он крепко сжал руку Шан Му, слегка провел по ней грубоватыми подушечками пальцев и подмигнул, намекая, чтобы тот не выдал себя.
Шан Му понял намек, помешал ложкой в своей миске и положил две ягоды годжи в тарелку Шэнь Цинъюя:
— Не люблю их, съешь сам.
Атмосфера за столом моментально стала еще более неловкой.
Шан Чжисюн отложил приборы:
— Иди за мной наверх.
Эти слова предназначались Шан Му. Как только тот поднялся, Цзоу Ли поспешно добавила:
— Может, не стоит…
— Что значит не стоит! — отрезал Шан Чжисюн. — Мой сын идет ко мне в кабинет, что в этом такого?!
Цзоу Ли поджала губы и, взглянув на часы, сказала:
— Не засиживайтесь допоздна.
***
В кабинете царила иная атмосфера, нежели в столовой: мебель из темного красного дерева выглядела торжественно и давяще. Шан Чжисюн, мужчина, внушавший трепет одним своим видом, смотрел на сына, сидя в широком кресле руководителя.
Немного помолчав, он вздохнул:
— Ты не хочешь жениться, вот и нашел такого человека, чтобы провести меня.
Шан Му спокойно посмотрел на него:
— Я хочу жениться. Брак поможет моей карьере. Статус женатого человека позволит вести переговоры без опаски, что тебя обманут, и не придется ломать голову над интригами.
— И ради этого ты нашел сопливого мальчишку, чтобы водить меня за нос? — спросил Шан Чжисюн.
— Он уже совершеннолетний, он не мальчишка.
Шан Чжисюн холодно фыркнул:
— Ты можешь обмануть других, но не меня! — Он положил руки на стол. — С детства ты не умел врать. Однажды разбил вазу — это была твоя первая ложь, ты хлопал глазами, не смея взглянуть на меня. После того как я отвесил тебе пощечину, ты полмесяца не показывался мне на глаза, а потом и вовсе забыл, что такое вранье. Скажи мне, сколько раз ты сегодня посмотрел на меня во время еды? Ни разу!
Наступила тишина.
Шан Му произнес:
— Я помню тот случай с вазой. Но я перестал врать не потому, что испугался пощечины. Мама сказала мне, что если я буду лгать, папе будет очень больно.
— Значит, сегодня ты пошел на обман сознательно, надеясь увидеть, как мне больно? — спросил Шан Чжисюн.
— Я не лгу, — твердо повторил Шан Му.
— Ты мой сын, неужели я тебя не знаю? — парировал отец.
Шан Му слегка приподнял брови:
— В детстве я обожал жареных креветок с сельдереем, а в шестнадцать лет переел их и меня вырвало. С тех пор я не могу на них смотреть. В детстве я мечтал стать художником, а в старших классах увлекся математикой, и с тех пор в доме никто не открывал мои наборы для рисования. Таких примеров много… Ты знал, что я когда-то любил сельдерей? Знал, что я мечтал стать вторым Ван Гогом?
Шан Чжисюн открыл рот, но не нашелся что ответить. Шан Му заметил это и улыбнулся:
— Ты меня не знаешь.
Шан Чжисюн беспомощно вздохнул:
— Как ты мог притащить мужчину…
— Любовь не знает пола. К тому же, — Шан Му сделал паузу, — подобное случалось и в твоей жизни, ты ведь придерживаешься принципа, что в любви не важна очередность.
Шан Чжисюн, еще минуту назад пылавший гневом, замолчал.
Шан Му поднялся и перед уходом добавил:
— В любом случае, я надеюсь, что ты меня поздравишь с тем, что я нашел любовь всей своей жизни. Если не поздравишь — хотя бы прими, как я когда-то, в свои шесть лет, спокойно принял факт, что меня выставляют из дома.
— Это была вынужденная мера… — начал Шан Чжисюн.
— Окей, — не дав ему закончить, поправил Шан Му, — это был уход из дома.
***
Спустившись по лестнице, он увидел Цзоу Ли, которая с тревогой смотрела вверх. Заметив его, она заметно расслабилась.
Шан Му не стал задерживаться и протянул руку Шэнь Цинъюю, который сидел на диване и щелкал семечки:
— Идем.
Шэнь Цинъюй бросил горсть семечек, отряхнул ладони и взял его за руку:
— Брат Му, время еще есть, куда пойдем развлекаться?
— Куда хочешь, туда и отвезу, — глухо ответил Шан Му.
Цзоу Ли в этот вечер была в хорошем настроении, она даже проводила их до главных ворот и напоследок с улыбкой сказала:
— Я рада, что у вас такие крепкие чувства. Дату свадьбы я выберу сама.
— Хорошо, тогда побеспокою вас, тетушка Цзоу! — кивнул Шэнь Цинъюй.
Они больше никуда не поехали и вернулись в отель. Все это время Шан Му хранил молчание.
Как только Шэнь Цинъюй повалился на кровать, к нему пришел массажист — сказал, что господин Шан прислал его, чтобы размять ему поясницу. Уходя, массажист передал:
— Господин Шан просил передать, что завтрашняя съемка начнется вечером, так что день вы можете провести по своему усмотрению.
Шэнь Цинъюй одарил массажиста невинной улыбкой и проводил до двери:
— Спасибо.
Вернувшись, он сразу написал Шан Му: «Спасибо, брат Му, за массажиста, стало намного легче».
Шан Му получил сообщение через два часа. Только что закончив видеоконференцию, он взял телефон, чтобы выпить кофе, и быстро ответил: «Не за что».
Секунду спустя он удалил ответ и переписал: «Не стоит благодарности. Сегодня был тяжелый день, хорошо отдохни».
Он отложил телефон и принялся просматривать письма от сотрудников. Одно из них содержало фотографии Шэнь Цинъюя со вчерашней съемки. Стилист писал, что снимки практически не требуют ретуши: Шэнь Цинъюй — само совершенство, творение самого Бога.
Шан Му начал скачивать фотографии и просматривать их одну за другой.
Часто в спортивной одежде он имитировал бег, сжимая в руке бутылку воды. Капельки пота, заранее нанесенные пульверизатором на грудь и живот, добавляли ему невероятной мужественности. Выражение лица было естественным, без тени наигранности, в глазах читались молодость и свобода. На него было очень приятно смотреть.
Шан Му только погрузился в этот спортивный мир, как зазвонил телефон. На экране высветилось имя Цзоу Ли. Он нахмурился, но ответил.
Цзоу Ли сразу перешла к делу, будто обсуждая рабочий график:
— Дату свадьбы назначили на следующую неделю, ты…
— Время свадьбы зависит от того, когда у Шэнь Цинъюя будут выходные.
— Вот как, — недовольно протянула Цзоу Ли. — А отгул взять нельзя?
— Нельзя.
— Тогда спрошу у Шан Цзяня, они все равно учатся по одной специальности. — На том конце провода сразу повесили трубку.
Шан Му потер виски, отложил телефон и направился в ванную.
http://bllate.org/book/30478/3715504
Готово:
