Чэнь Цзэ не удержался и задумался на мгновение.
Впрочем, он быстро пришел в себя, словно от резкого толчка… Его мысли всё еще застряли в периоде до смерти, и после внезапного попадания в другой, незнакомый мир он машинально собирался приняться за дела и поддержать имидж… Но в этот момент до него дошло, что он уже однажды умер, и он больше не глава корпорации Чэнь, а всего лишь самец-инсектоид, который только поступил в университет и при этом стал зятем-примаком в чужой семье.
Он вселился в чужое, нет, в тело другого самца-инсектоида, который только что сам себя и прикончил.
Причиной, разумеется, стало одно письмо с отказом.
Незадолго до этого прежний хозяин тела отправил заявку в студенческий совет университета, а секретарша-самка, отвечавшая за ответ, рассыпалась в сотнях слов лести, после чего предельно ясно отказала ему: всё потому, что духовная сила прежнего хозяина была настолько ничтожной, что он не годился даже на роль мальчика на побегушках в студенческом совете.
Это, без сомнения, стало для сапожника-самца страшным унижением, прежний хозяин совершенно не вынес подобного удара, взбеленился, запрыгал на месте, а следствием стало то, что —
Этот самец-инсектоид поскользнулся, рухнул на пол, и затылок со всего маху врезался в землю — судя по всему, он просто-напросто насмерть сам себя грохнул, так что теперь тело занял Чэнь Цзэ.
Принимая воспоминания прежнего владельца, Чэнь Цзэ чутко уловил словосочетание зять-примак.
Похоже, прежний хозяин заключил сделку с какой-то влиятельной самкой-инсектоидом и ушел жить в ее семью в качестве примака; говорят, сегодня вечером его супруг, вернее, тот, за кого он выходит, лично приедет забрать его на званый ужин.
Зять-примак?
Это действительно застало Чэнь Цзэ врасплох: честно говоря, никто не в состоянии спокойно принять внезапно объявившуюся вторую половинку, да к тому же при столь незавидном собственном положении — но когда в его голове всплыли воспоминания о долге прежнего владельца в тридцать тысяч звездных кредитов и о внесенной в Звездную сеть записи об их брачном союзе, ему оставалось лишь смириться со всем этим на первое время.
В конце концов, устраивать скандал сейчас не принесет никакой пользы.
Если подумать, подобный опыт поистине забавен… Превратиться из возвышающегося над всеми властного и безжалостного руководителя в нынешнего безродного самца-примака, который ежемесячно получает особое правительственное пособие — подобную смену статуса можно назвать весьма причудливой и утрированной.
Одно — на небесах, другое — на дне земном.
Вот только разница заключалась в том, что для Чэнь Цзэ —
Очевидно, нынешняя жизнь как раз и была теми самыми небесами, и всё происходящее сейчас его чрезвычайно устраивало.
В зеркале отражалось до боли знакомое лицо: хотя раньше он долго пролежал в воде и мокрые пряди липли к телу, лицо вовсе не выглядело жалким; пара миндалевидных глаз, подчеркнутых бровей, лучилась энергией, тело было очень молодым и полным сил, в нем напрочь отсутствовали какие-либо профессиональные болезни от многолетней работы.
Без преувеличения можно сказать, что состояние этого тела было намного лучше, чем у Чэнь Цзэ сразу после окончания университета. И хотя из-за отсутствия регулярных физических упражнений тело казалось чуточку хрупким, Чэнь Цзэ еще в студенческие годы начал метаться между семейным бизнесом и учебой, так что его организм очень рано стал слабым изнутри, несмотря на крепкий вид.
Теперь же он полностью превратился в молодую и абсолютно здоровую версию самого себя. Судя по воспоминаниям, этому «я» исполнилось восемнадцать лет, он был первокурсником и учился на клиническом факультете Медицинского университета Синлань по специальности клиническая медицина.
Для самцов с духовной силой ранга C и ниже это, несомненно, отличное местечко — в течение последующих пяти или десяти лет они могут изучать медицинские науки, а затем устроиться в крупные больницы. Даже те, кто учится хуже всех, после выпуска не останутся без дела: откроют какую-нибудь клинику исцеления при помощи Звездного мозга или вроде того, чтобы оказывать терапию Духовного Моря тем бедным самкам, которых не пожелал взять замуж ни один самец, либо тем, кто упрямо хочет остаться одиноким.
На данный момент рыночная цена за один сеанс составляет пятьсот звездных кредитов, в то время как средняя зарплата в городе Чжэньлун, где он находился, едва дотягивала до четырех тысяч звездных кредитов. Трех тысяч кредитов в месяц вполне хватило бы для удовлетворения повседневных нужд обычного инсектоида-работяги.
Это неплохо, Чэнь Цзэ был весьма доволен.
Он вовсе не собирался снова впрягаться в крысиные бега. Возможность пролежать всю жизнь кабачком, наслаждаясь бездельем в роли никчемного самца — вот его самое заветное желание на данный момент. Та самка, с которой его связывали узы брака, очевидно, заключила с ним исключительно деловую сделку, и этот брак, скорее всего, простая формальность, поэтому Чэнь Цзэ намеревался благополучно окончить университет, а затем начать жизнь ленивой рыбы. Он думал, что, пожалуй, наконец-то сможет проводить дни за работой по часу-два, а остальное время посвящать чтению романов с названиями в десяток с лишним иероглифов, попивая напитки и наслаждаясь едой.
Однако почивать на лаврах — одно дело, но с такой неряшливой обстановкой он мириться не собирался, не говоря уже о паршивом эстетическом вкусе этого инсектоида. Чэнь Цзэ не любил, когда что-то загораживало ему обзор, у него были весьма притязательные вкусы: длинные волосы он еще мог стерпеть, но вот эту безобразную челку, закрывающую лицо, — решительно нет.
Чэнь Цзэ потратил целый час на уборку комнаты. Поскольку самцов было значительно меньше, университет Синлань предоставлял им отдельные общежития. Вытаскивая мусор наружу, Чэнь Цзэ столкнулся в коридоре с однокурсником из напротив расположенной комнаты по имени Чжао Линчжи.
Чжао Линчжи лениво зевал, только что вернувшись с пар. Увидев Чэнь Цзэ, который вечно прогуливал занятия, он сначала хотел сделать вид, что не замечает его, и пройти мимо, но боковым зрителем уловил, что сегодняшний Чэнь Цзэ выглядит как-то иначе.
Он невольно окинул Чэнь Цзэ взглядом, и в его глазах тут же мелькнуло удивление.
Если подумать, этот парень Чэнь Цзэ вечно сидит взаперти, а прогулы стали для него обычным делом, так что многие в группе уже почти забыли о существовании такого типа. Но кто бы мог подумать, что у этого парня и вправду смазливая физиономия.
Хотя длинный хвост выглядел несколько чужеродно, стоило заколоть челку невидимкой на макушке, как сразу обнажились те самые выразительные миндалевидные глаза. Глубокое и очаровательное двойное веко, длинные и не загнутые вверх ресницы придавали ему не столько женоподобную миловидность, сколько мужественную и красивую привлекательность.
Чистый лоб и изящный кончик носа наделяли его одновременно благородным и очень обаятельным темпераментом. Как ни посмотри, это действительно было красивое лицо, не говоря уже о взлете бровей и элегантной поступи.
Даже с мешком мусора в руке он умудрялся выглядеть круто — разве это справедливо? Если бы его духовная сила не равнялась рангу E, разве стало бы проблемой взять в жены пару дюжин прекрасных самок?
Подумав об этом, Чжао Линчжи наконец перевел взгляд на мешки с мусором.
Семь или восемь туго набитых черных мусорных пакетов свисали из рук Чэнь Цзэ, и сквозь растянутые отверстия пакетов даже были видны коробки из-под еды на вынос и бутылки из-под различных газированных напитков.
http://bllate.org/book/30473/3714927
Готово:
