Сяочжуан скончалась от болезни.
Я ем семечки, которые мне чистит четвертый старший брат, и играю в шахматы с восьмым старшим братом!
Девятый младший брат, выпей глоточек женьшеневого супа! — пятый старший брат подул на суп и поднес его к моим губам!
Хватит есть, у меня же зубы заболеют! — Не буду больше, а то жар в теле начнется.
Он разочарованно опустил пиалу! — Ну хорошо! Если позже чего-нибудь захочешь, скажи пятому старшему брату, ладно?
Восьмой старший брат, ты сейчас проиграешь! — я приподнял брови, и победа была уже близка!
Он жалко надул губки: — Девятый младший брат, ты опять надо мной издеваешься?
Я развел руками с самым невинным видом: — Восьмой старший брат, с чего ты взял, что я над тобой издеваюсь?
Четвертый старший брат с нежностью и баловством посмотрел на меня: — Ладно, уже поздно, твоему восьмом старшему брату еще нужно идти на утреннее приветствие!
— На утреннее приветствие? Я тоже пойду! — я слышал, что у Восьмого принца была очень красивая матушка, и мне ужасно хотелось на нее посмотреть!
Восьмой старший брат нерешительно посмотрел на меня: — Но...
— Ну ладно тебе, пойдем посмотрим, восьмой старший брат, восьмой старший брат! — я дергал его за рукав и изо всех сил капризничал!
Восьмой старший брат покраснел: — Ладно!
Я радостно тащился за восьмым старшим братом, петляя из стороны в сторону. Боже мой, как же далеко!
Уединенный, одинокий и заброшенный домик ясно давал понять, насколько простым было положение его хозяйки!
Миловидная дворцовая служанка, заметив нас, радостно подбежала: — Эта рабыня приветствует Восьмого принца! Госпожа только что спрашивала о вас!
Восьмой старший брат тепло улыбнулся: — Это Девятый принц!
— Приветствую Девятого принца!
Я махнул рукой: — Отставить, веди меня внутрь!
Из комнаты вышла небесная дева: — Восьмой принц, Девятый принц, эта рабыня приветствует обоих принцев! — нежный голос мягко вливался в мои уши, отчего на душе становилось легко и радостно. О небеса! Какая красота! Это была единственная женщина на моей памяти, которая могла сравниться со старшей императорской сестрой! Услышать легенду не равняется встрече с ней лицом к лицу — она действительно оказалась красавицей.
— Поднимитесь же скорее! — восьмой старший брат с тревожным выражением лица поддержал эту красавицу, помогая ей встать!
Быть не может? Неужели она и есть... матушка восьмого старшего брата? Госпожа Вэй? Глядя на одиночество и беспомощность в глазах восьмого старшего брата, я чувствовал жгучую жалость. Разве так можно? Мало того, что ей не разрешают признать родного сына, так она еще и вынуждена кланяться собственному ребенку! Кто вообще сможет стерпеть подобное?
— Здравствуйте, госпожа, я Иньтан, можете звать меня просто Тан-эр! — я задрал голову, глядя на ошеломленную женщину.
Она пришла в себя и замахала руками: — Девятый принц, нельзя так, эта рабыня не заслуживает подобного!
— Чего это не заслуживает? Вы матушка восьмого старшего брата, значит, и моя матушка тоже!
— Так нельзя, если кто-нибудь об этом узнает, случится страшное! — ее прекрасное лицо было искажено от страха!
— Матушка, не переживайте, я, Иньтан, отвечаю за свои поступки. Если кто-то посмеет проболтаться, я его пощады не лишу! — я угрожающе обвел взглядом присутствующих, и те в испуге опустили головы.
— Девятый принц, Девятый принц! — в комнату вбежал евнух, запинаясь на каждом шагу!
Я недовольно посмотрел на него: — В чем дело? Чего ты так паникуешь? — надо же, испортил мне все настроение!
Он рухнул на колени, тяжело и прерывисто дыша: — Девятый принц, скорее, скорее отправляйтесь во дворец Юнхэ, прародительница заболела!
— Что?! — Иньтан подобно порыву ветра помчался во дворец Юнхэ!
Добравшись до дверей, он не стал соблюдать никаких правил, распахнул створки и закричал: — Прародительница...
— Дерзость! — оглушительный рев пронесся эхом, когда Отец-император, сидевший у постели прародительницы, гневно уставился на меня!
Прародительница слабым голосом остановила его: — Хва... хватит, Сюанье, ступай... у меня есть разговор с... с Тан-эром.
— Есть! — Отец-император поднялся, подошел ко мне и холодно фыркнул.
— Тан-эр, — прародительница приподняла руку.
— Я здесь, прародительница, что с вами случилось, почему вы заболели? — я опустился на колени у изголовья ее кровати, глядя на то, как дорогая мне старшая родственница слегла до такого состояния, и на сердце было невыносимо тяжело!
Она вцепилась в мою руку и с трудом произнесла: — Я ведь... знаю, что со мной покончено, и многое уже успела передать... но вот ты! Ты! За тебя у меня душа не на месте! — она перевела дыхание. — Все вы, дети... я присмотрелась... Наследный принц никуда не годится, у него... у него нет милосердного сердца! Если бы престол наследовал ты... еще куда ни шло... Но... ес... если кто-то другой... им суждено устроить борьбу не на жизнь, а на смерть! Тан-эр, ты должен пообещать мне, пообещать...
— Прародительница, я пообещаю тебе всё что угодно, только отдохни сейчас хорошенько!
Глядя на залитого слезами Иньтан, Сяочжуан слабо улыбнулась: — Мне уже не выкарабкаться, послушай меня... Я знаю, что твои мысли далеки от императорского трона... но ведь все они — твои братья... Если они начнут грызться между собой, сдержать их сможешь только ты... Умоляю, не позволь им убивать друг друга!
— Хорошо... я обещаю, пока я, Иньтан, жив, я никому не позволю братоубийственной резни!
— Хорошо, хорошо... — прародительница с улыбкой посмотрела на меня. — Подойди!
— Что... — я в недоумении глянул на нее.
— Хозяин! — за моей спиной материализовался какой-то мужчина. Я обернулся и посмотрел на него: внешность у этого человека была до ужаса безобразной. Скажем так, я сперва подумал, что это новоприбывший гость из преисподней! Чуть со страху не умер!
В этот момент Сяочжуан сурово произнесла: — Цэнь, отныне Девятый принц — твой господин, ты должен хранить ему верность до конца дней! — старческий голос прозвучал на удивление твердо и мощно. Она даже перестала запинаться при разговоре, но в моем сердце не было ни капли радости — я знал, что это... вспышка перед закатом.
— Слушаюсь, этот слуга клянется хранить верность ценой собственной жизни! — Цэнь опустился на колени и отвесил мне тяжелый земной поклон.
— Тан-эр, Цэнь — человек, которому можно доверять всецело.
Я кивнул: — Я понял.
— Ладно, ступайте все, я устала и хочу отдохнуть... отдохнуть...
Двадцать пятый день двенадцатого месяца двадцать шестого года Канси (27 января 1688 года) Сяочжуан скончалась в возрасте 75 лет. На десятом месяце двадцать седьмого года ей был пожалован посмертный титул императрицы Сяочжуан Жэньсюань Чэнсянь Гунъи Итянь Цишэн Вэнь.
http://bllate.org/book/30461/3713971
Готово:
