Бай Синьдун был не в духе. Он покачал головой:
— Идите без меня. Мне ещё нужно подготовить материалы к послеобеденному совещанию. Менеджер Цяо будет в компании в два часа, может, стоит перенести встречу?
Задавая этот вопрос, Бай Синьдун наконец перевёл взгляд с Ся Фусина на лицо Лу Ляна и увидел недоумение в глазах великого демона.
Лу Лян отозвался и сказал Ся Фусину:
— Иди сам. Я забыл, что после обеда у нас очень важное совещание, нужно подготовиться вместе с Сяо Дуном.
Ся Фусин недовольно фыркнул.
А вот Бай Синьдун замер. Он… почему он снова назвал меня Сяо Дуном?
Бай Синьдун обернулся, посмотрел на юного господина Ся, которого только что продинамили, затем на собственного босса, и прищурился. Ему хотелось сказать: разве так можно?
Однако Лу Лян не понял его намёка, зато ехидно поинтересовался:
— Что такое? Хочешь пойти поесть?
Какая еда? Куда идти?
Деньги тратить не хочется!
Я не то чтобы не понимаю ситуацию, просто боюсь, что драгоценный отпрыск семьи Ся пустит меня в расход.
Бай Синьдун надул губы, опустил голову и покачал ею, а затем поспешил за Лу Ляном, который уже зашагал прочь. Ему пришлось подлизываться:
— Лу Лян, что вы хотите съесть на обед?
Лу Лян скосил на него взгляд, явно не впечатлённый подобострастным обращением, и ответил:
— Что хочешь, то и заказывай, пусть старый Хо привезёт.
— Слушаюсь.
Бай Синьдун больше не стал спорить, молча достал телефон и отправил сообщение в частный ресторан, расположенный с западной стороны офисного здания.
Они вошли в лифт. Бай Синьдун всё ещё обдумывал меню, а кнопки нажимал Лу Лян. Когда двери лифта почти закрылись, Бай Синьдун выбрал блюда и нажал отправить, а в щель между створками увидел, как Ся Фусин свирепо сверкнул на него глазами.
Бай Синьдуну стало не по себе, он поспешно отвёл взгляд, а потом подумал: чего это я смущаюсь? Не я же запретил Лу Ляну идти на свидание!
Он набрался смелости и спросил Лу Ляна:
— Лу Лян, он что, ваш жених?
Раз уж называют женихом, к чему ломать комедию, зачем искать какого-то парня?
— …
Лу Лян не ответил, он просто пристально смотрел на Бай Синьдуна. Его, казалось бы, спокойные глаза скрывали гнев, готовый вспыхнуть в любую секунду. В конце концов он спросил:
— Тот рыжий, что разговаривал с тобой только что, это ты нашёл его для меня?
Бай Синьдун больше всего боялся, когда Лу Лян вот так молча буравил его взглядом — всегда казалось, что следом прозвучит: переделать проект, сегодня сверхурочные, совещание переносится…
Услышав про рыжего, Бай Синьдун не сразу сообразил, о чём речь, а когда понял, лишь неловко усмехнулся:
— Это мой младший брат, Чуньсяо.
— ? — Лу Лян нахмурился.
— Он председатель студсовета в Университете Синьюэ… — Бай Синьдун не успел договорить, как Лу Лян его прервал.
— Сама не хочешь помогать, поэтому подсовываешь мне брата? — Лу Лян был явно недоволен. Он вытащил руки из карманов брюк, сложил их на груди, и тон его стал заметно строже: — Бай Синьдун, о чём ты вообще думаешь?
— Я… — Бай Синьдун чувствовал себя несправедливо обвинённым. Чуньсяо ведь сам прибежал, а он сам уже давно ему отказал. К тому же он даже не высказывал мыслей о Чуньсяо, с чего Лу Лян так кричит?
— Хорошо, очень хорошо. Ловко ты всё просчитал, да? Своя рубашка ближе к телу, так ведь? Наверное, думаешь: пусть я к тебе равнодушен, но вдруг мы с твоим братом сойдёмся характерами? Ещё и выгадаешь себе дешёвого зятя? И тогда уже не ты будешь звать меня братец Лу, а мне придётся звать тебя братец Дун? — Фантазия у Лу Ляна разыгралась не на шутку, он всё больше заводился и даже ткнул пальцем Бай Синьдуна в лоб, цокнув языком: — Ну ты и хитрец!
Бай Синьдун несколько раз открывал рот, но так и не смог привести мысли в порядок. Лу Лян действительно… ах, он становится всё более невыносимым.
Каждый раз, когда он заводит свою шарманку, то сыплет кучей нелепых аргументов — тот, кто не знает его, может запросто повестись!
Что значит я равнодушен? Это я до вас не дотягиваюсь!
Что значит дешёвый зять? Вы сами-то знаете, сколько стоят ваши акции, господин Лу!
Это ведь вы сами на Чуньсяо свысока смотрите, ещё и строите из себя обиженного. В чём дело? Наш Чуньсяо поступил в университет по рекомендации, он очень способный! С чего бы на него смотреть свысока?!
— Лу Лян, вы что, считаете Чуньсяо неудачником? Он вообще-то талантливый, даже на выпускные экзамены не ходил, его без них зачислили. К тому же он сейчас председатель студсовета! — Бай Синьдун был так взбешён, что выпалил всё, что было на душе. Голос его дрожал, переходя на крик.
— Ого! Председатель студсовета, вот это достижение, — холодно хмыкнул Лу Лян. — Я знаю, что его зачислили без экзаменов. А то ведь ты тогда до смерти хотел взять длинный отпуск, чтобы поддержать его на экзаменах, а вернулся и узнал, что его уже зачислили. Ты что, на экзамены шёл только вопросы поразглядывать?
Бай Синьдун лишился дара речи.
Да, они с Чуньсяо не были настолько близки — даже о зачислении без экзаменов он узнал, только вернувшись домой.
— Раз у вас такие отношения, ты уверен, что он отдаст тебе половину вознаграждения? — Лифт прибыл, и Лу Лян первым вышел из него.
Бай Синьдун остался в замешательстве, в голове царил хаос.
Что за бред?!
Два года назад он позвонил домой, подсчитав дни экзаменов Чуньсяо. Услышал, что родители взяли палатку на пляжном фестивале еды и должны уехать оформлять документы прямо в дни экзаменов. Бай Синьдун испугался, но не стал просить родителей остаться, а сам вызвался присматривать за Чуньсяо в это время.
Кто же знал, что по возвращении домой он узнает, что Чуньсяо уже давно зачислен в Шаньцзюке на факультет экономики и управления, и все документы оформлены. А на экзамены Чуньсяо всё же пошёл — чтобы подбодрить соседа по парте.
Во время экзаменов Чуньсяо каждый день возвращался домой и умудрялся ещё находить время, чтобы заставлять Бай Синьдуна рисовать вместе с ним.
Чуньсяо говорил, что после окончания экзаменов хочет нарисовать общую фотографию всего класса, а на Бай Синьдуне тренируется.
Бай Синьдун ехал домой заботливым вторым братом, чтобы поддержать младшего на экзаменах, а вместо этого три дня проработал моделью. Вернувшись в Шаньцзюке, он уже не мог притворяться, ходил с потухшим видом несколько дней, и даже в протоколах совещаний у него стали появляться опечатки.
Лу Лян, узнав всю историю, насмехался над ним всё лето, называя его «братом, который потакает младшему».
Бай Синьдун, следуя за Лу Ляном в кабинет, сел и молча открыл все документы, которые только что закрыл. То, что он сказал Ся Фусину у двери, не было ложью: после обеда действительно предстояло очень важное совещание.
http://bllate.org/book/30456/3713409
Готово:
