Младший брат Шэн Сиян, хотя ему было всего шесть лет, рос довольно смышлёным и знал, что их отец находится в городе Нанкин, так что его вполне мог кто-нибудь из добрых людей привезти в город Нанкин.
Шэн Ай целыми днями пропадал у пристани, глядя на снующих туда-сюда людей, и мог просидеть так с утра до вечера. Он также расспрашивал прохожих и путешественников, отправляющихся в дальние края, умоляя их по прибытии в пункт назначения проверить, нет ли там ребёнка, похожего на мальчика с его портрета.
Год за годом, день за днём, но о Шэн Сияне не поступало ни единой вестей.
Старшая барышня говорила Шэн Аю, что нынче время неспокойное, а тот ребёнок был так мал, что вряд ли остался в живых.
Однако Шэн Ай упорно отказывался в это верить и не хотел сдаваться. Шэн-сентябрь отправил его учиться, но даже после окончания уроков он каждый день караулил у пристани, проявляя безумное, не поддающееся описанию упорство.
Пожалуй, это безумное упорство растрогало небеса: в тот год, когда Шэн Аю исполнилось шестнадцать лет, какой-то старик за руку привёл девятилетнего, исхудавшего до костей ребёнка и постучал в ворота, которыми был окружен особняк Шэн.
Шэн Ай в то время был на занятиях в школе. Услышав слова слуги, он тут же выбежал из класса, забыв даже пронять рикшу, и всю дорогу бежал обратно в особняк.
Однако, увидев в гостиной этого исхудавшего девятилетнего мальчика, он замер на месте.
Шэн Ай ошеломленно смотрел на маленького мальчика, долго-долго держал его в ладонях и, будто едва узнавая, тихо позвал:
— Сиян?
Маленький мальчик робко взглянул на Шэн Ая, снова опустил голову и не произнес ни звука.
Шэн-господин находился рядом, но, по правде говоря, у него не было особого права голоса, поскольку с самого рождения этого младшего сына он почти его не видел и, естественно, не имел понятия, как тот выглядит.
Единственным, кто это знал, был Шэн Ай.
— Это Сиян? — спрол Шэн-господин.
Шэн Ай безумно жаждал отыскать своего младшего брата, но почему-то, когда перед ним появился этот слегка похожий мальчишка, он снова не осмеливался признать в нём родного человека.
Он ли это? Действительно ли это Шэн Сиян?
В чертах лица и глазах действительно было нечто схожее, но в то же время что-то неуловимо отличалось, и он не мог понять что именно.
Но прошло три года. В своё время в деревне мать выкормила Шэн Сияна пухленьким и премилым, а теперь он исхудал так, что остались одни кости, да и наверняка подрос.
Сердце Шэн Ая сжалось от боли, и он перевёл взгляд на стоявшего рядом старика.
Тот старик заговорил:
— Этот ребёнок сказал мне, что его зовут Шэн Сиян, и он хочет поехать в город Нанкин на поиски отца. Я подумал, что мой сын тоже в городе Нанкин, и попутно прихватил его с собой. Ох, мои старые кости...
В конце концов Шэн Ай признал в нём Шэн Сияна.
Как и было обещано в объявлении, Шэн-господин дал старику триста серебряных долларов — этого хватило бы ему на безбедную жизнь до конца дней.
Когда старик ушёл, Шэн Ай взял маленькое личико Шэн Сияна в ладони и, бережно протирая его, тихо спросил:
— Где же ты натерпелся столько страху и лишений все эти годы?
Шэн Сиян опустил голову и по-прежнему хранил молчание.
Хотя нынешний Шэн Сиян сильно отличался от прежнего, Шэн Ай всё равно верил, что это действительно его младший брат. Просто он слишком много настрадался, его характер изменился, сам он тоже изменился, стал неразговорчив — но это не имело значения.
По крайней мере, они, два брата, снова воссоединились.Шэн Ай считал, что этот его младший брат перенёс куда больше страданий, чем он сам, поэтому практически всю свою родительскую и братскую нежность отдал Шэн Сияну. Постепенно он всё же вырастил из Шэн Сияна избалованного барчука.
Вот только барские замашки Шэн Сияна совсем не походили на мягкие, сдержанные и вежливые манеры самого Шэн Ай.
С возрастом Шэн Сиян становился всё более бунтарским, скверным и вспыльчивым, представляя собой полную противоположность Шэн Ай. Он не только любил командовать людьми, но и обожал над ними подшучивать. Слуги на дух не переносили Шэн Сияна, но терпели его лишь ради Шэн Ай.
Однако Шэн Ай неизменно продолжал слепо баловать Шэн Сияна.
В девятнадцать лет Шэн Ай начал учиться ведению дел у господина Шэна, в двадцать два — взял под своё руководство небольшой филиал главного банка в городе Нанкин, и окружающие стали почтительно называть его молодым господином Шэном.
В городе Нанкин каждый знал, что молодой господин Шэн от природы наделён прекрасной внешностью, а нравом обладает исключительно мягким и вежливым. Он носил золотые очки, и из-за своей привлекательной утончённости порой казался чересчур хрупким, однако в делах проявлял железную хватку, действовал решительно и быстро, за что снискал большую любовь господина Шэна.
Шэн Ай прошёл путь от управляющего филиалом до главного банка. В конце концов господин Шэн отошёл от дел и оставил на попечение Шэн Ай все крупные и мелкие вопросы головного офиса, после чего молодой господин Шэн официально стал просто господином Шэном.
Но на этом история не заканчивалась.
Младший братец Шэн Ай, Шэн Сиян, был ещё тем занозой в заднице, не дававшей покоя всему особняку Шэн. Однажды Шэн Сиян перешёл все границы: когда он распускал руки и приставал к служанке прямо в особняке, его застал врасплох Шэн Ай, причем девочка в этот момент со слезами умоляла о пощаде.
Шэн Ай тогда страшно разозлился. Старший молодой господин, никогда прежде не впадавший в такую ярость, перепугал всех обитателей особняка Шэн.
Сам Шэн Сиян тогда, казалось, ничем особо не выдал своих чувств и вёл себя всё так же развязно.
Однако беда была в том, что на третий день после этого приступа гнева Шэн Ай в особняк Шэн пришло известие: младший господин Шэн Сиян пропал.
Шэн Ай подумал, что Шэн Сиян просто капризничает, и не прида этому особого значения, но когда известие поступило вновь, в дом пожаловала полиция.
Они сообщили, что Шэн Сиян бросился в реку, его тело выловили из воды, и попросили Шэн Ай прибыть на опознание.
Словно от удара молнии, ручка выпала из рук Шэн Ай.
Он примчался на место происшествия и увидел вокруг реки множество людей, которых разгоняла полиция.
Ноги Шэн Ай почти не слушались его. Подойдя к берегу, он увидел распростёртое на земле тело, накрытое белой тканью. Он опустился на колени, откинул простыню и увидел лицо Шэн Сияна.
В тот самый миг, когда сердце Шэн Ай было готово разорваться от боли, Шэн Сиян, которого уже признали мёртвым, вдруг с силой выплюнул большой глоткок воды. Долго откашливаясь, он вцепился в одежду Шэн Ай и задышал полной грудью.
Окружавшие их полицейские остолбенели.
Шэн Ай тоже замер.
Но он всё же инстинктивно крепко обнял прижатого к груди Шэн Сияна, и его голос, тихий и дрожащий, прошептал:
— Брату было стыдно, брат больше не станет ругать тебя, больше никогда не станет...
Шэн Сиян в его объятиях поднял голову. Его вечно мрачные глаза сейчас были до крайности растеряны; он уставился на Шэн Ай, а затем перевёл взгляд на окружающих.
http://bllate.org/book/30455/3713313
Готово:
