Лу Цзинхэн и сам находил это странным: сколько лет подряд его настроение не бывало по-настоящему хорошим, а сегодня неизвестно что на него нашло — словно напитался крови, он ощущал невероятный прилив бодрости, и даже цвет лица стал намного лучше.
Обдумывая это так и эдак, он решил, что дело, возможно, связано с тем, что в последнее время кто-то о нем заботится и ежедневно без пропусков вовремя присылает питательные завтраки.
В ожидании, пока Фу Сынэнь принесет утреннюю еду, Лу Цзинхэн подошел к самому окну, чтобы закурить сигарету, заодно достал телефон и заглянул в него. Единым взмахом открыв Weibo, он тут же остолбенел от увиденного, да так, что даже только что прикуренную сигарету пришлось затушить.
Эй, разве бывают на свете такие хорошие новости?
Черный пиар, раздутый только вчера, за одну ночь полностью испарился. Было непонятно, какой же великий мастер помогает контролировать комментарии, а те несколько мелких аккаунтов, что не успели удалить посты, выставили на всеобщее обозрение — судя по ответам под записями, они все без исключения получили письма от адвокатов.
В волнении Лу Цзинхэн призвал Систему и, немного замявшись, произнес два слова: спасибо.
Ахэн, мне кажется, у тебя какие-то заблуждения насчет меня…
Система выглядела сонной и лишь полностью активировавшись, разобралась во всей этой истории.
Вчера Управление Системы обновляло софт, я не была в сети, случившееся — точно не моих рук дело.
Глава 8
Лу Цзинхэн поначалу думал, что это его команда сработала на славу. Но стоило ему позвонить Чэнь Цяои и еще до того, как похвалить молодых ребят из своей студии, помощник сообщил ему страшную весть: вся эта братия не сомкнула глаз за всю ночь и до сих пор отчаянно ищет материалы, тратит деньги на удаление постов и выведение горячих тем в топ, чтобы очистить имя Лу Цзинхэна!
Лу Цзинхэн: «……»
Что это за сборище тупиц? Если бы он рассчитывал хоть на что-то сделать их руками, его бы давно сжили со свету заклятые враги!
Злиться-то он злился, но вымещать гнев из-за чужих козней на собственных людях Лу Цзинхэн не хотел.
Он велел Сяо Чэню от его имени поблагодарить всех, на полную выкрутил шкалу эмоций, а затем в утешение сделал заказ в приложении, отправив каждому сотруднику студии по именному завтраку с любовью, и наказал после трапезы расходиться по домам — на этом инцидент был исчерпан!
На другом конце провода офисные работяги из студии Лу Цзинхэна, услышав о барской милости и предвкушая скорый обед и возможность выспаться, дружно завопили так громко, что у Лу Цзинхэна чуть из рук не выпал телефон.
Все успокоились, когда дело благополучно разрешилось, и лишь один Лу Цзинхэн продолжал во всем сомневаться.
Он прекрасно понимал: чтобы провернуть такую пиар-кампанию за одну ночь, помимо срочных поисков доказательств своей невиновности, требовалось не пожалеть денег. Обычное удаление постов и привлечение ботов для контроля комментариев и продвижения обошлись бы никак не меньше чем в пару миллионов.
В нынешние времена разве бывает так, чтобы кто-то помог решить проблему просто по знакомству, без веских оснований?
Великие мастера — не дураки, и пока ты не поднесешь им звонкую монету, никто и пальцем не овечнет, чтобы спасти тебя просто так.
Поэтому Лу Цзинхэн решил еще немного надавить на Систему: как бы увертлив ни был этот малыш, придется заставить его выложить всю правду.
Ахэн, я правда не в курсе всего этого! База данных Управления Системы еще не до конца обновилась, я только сегодня вышла в сеть, а ты спрашиваешь меня о вчерашнем дне — это нечестно!
Подобная манера уклоняться от ответственности сильно разозрила Лу Цзинхэна:
— Раз у тебя такая низкая эффективность, я лучше просто отключу тебя, и дело с концом! Информацию я и сам могу найти, и поручения людям раздать — с тобой или без тебя, никакой разницы!
Система оскорбилась, исподтишка обвинила Лу Цзинхэна в неблагодарности и вынесла строгое предупреждение.
Так нельзя! Уважаемый хост, у вас терминальная стадия рака легких, физическое состояние находится на грани полного коллапса. Если бы не эта Система, связавшая уровень вашей жизни с другим носителем, боюсь, дожить до завтрашнего рассвета для вас было бы непосильной задачей!
— Настолько всё серьезно? Ты хочешь сказать, что я до сих пор преспокойно живу исключительно потому, что кто-то помогает мне продлевать жизнь?
Именно так. Эта Система была внедрена в ваше тело ее первоначальным создателем, и с тех пор ваш показатель жизни привязан к нему. Если вы до сих пор живы, несмотря на рак легких в терминальной стадии и отравление, то исключительно благодаря тому, что другой человек подпитывает ваш показатель жизни. Если носитель умрет, вы тоже погибнете. Иначе и быть не может — разве что разорвать связь с создателем Системы или сменить цель для завоевания…
Лу Цзинхэн приподнял бровь:
— Нельзя ли быть не столь мелочной и нормально поговорить, м?
Нельзя, потому что Система недовольна!
— Ладно, приношу свои извинения. То, что я до сих пор жив, действительно заслуга твоя и того человека, что остается за кулисами и по сей день поддерживает мою жизнь — я искренне благодарен вам обоим.
Хм, такой тон уже куда ни шло!
Настроение Системы немного выровнялось, на составленном из пикселей лице даже промелькнула улыбка: рот из черточки превратился в букву v.
Напомню еще кое о чем, Ахэн: благодаря мне твой благодетель может до мельчайших подробностей узнать о твоем текущем физическом состоянии!
Стоило им пробыть вместе подольше, как Система неминуемо задирала нос. Воспользовавшись этим моментом ее бахвальства, Лу Цзинхэн решил применить тактику отступления ради наступления и тоже изобразил невинность.
— Выходит, у меня совсем не осталось личной информации. Послушав тебя столько времени, я даже заинтересовался личностью этого человека. Кто он в конце концов такой? Почему он готов пойти на столь огромные жертвы ради какого-то незнакомца?
Маленькие глазки Системы пуговичками ярко блеснули, и она мгновенно вернулась в обычный рабочий режим.
— Дэн Лейфэн, разве Ахэн не знает этого имени?Лу Цзинхэн пот нос и с улыбкой произнес:
— Я всё понял. Твой создатель, судя по всему, — твой главный спонсор. Говори, чего ты хочешь, или сколько мне придется заплатить, чтобы ты стал моим личным Системой?
[Я знаю, что для А-Хэна деньги не проблема, но дело вовсе не в деньгах! Я никак не могу изменить своим принципам и предать того, кто меня создал!]
— Почему? Звучит совсем на тебя не похоже.
[Потому что, если этот человек выйдет из себя, он станет страшнее любого тираннозавра! Он не только может уничтожить меня, но и разнести в щепки само Управление Системы!]
— Неужели всё так серьезно?! — Лу Цзинхэн изобразил удивление. — Тогда и правда пугающе. Ладно, не буду тебя мучить!
Лу Цзинхэн и Система как раз оживленно болтали, как за дверью раздалось два стука.
Инстинктивно взглянув на настенные часы, он увидел, что было ровно половине девятого. Лу Цзинхэн предположил, что гость — это, скорее всего, Фу Сынэнь, который принес завтрак. Не дожидаясь, пока Система сама исчезнет, он перевел ее в режим ожидания.
— Всё, не стучи, сейчас открою!
Дверь распахнулась, и на пороге действительно оказался он!
Уголки губ слегка приподнялись, и на лице Лу Цзинхэна сама собой появилась улыбка. Он отступил в сторону, приглашая Фу Сынэня в комнату, и заметил, что тот действительно держит в руках два контейнера с едой и большой термос.
Аккуратно расставив завтрак на обеденном столе, Фу Сынэнь и Лу Цзинхэн сели друг напротив друга и во время еды заговорили о вчерашнем происшествии.
— Я только что снова заглянул в Вейбо: кто-то выложил в сеть полное расписание моих поездок во Франции десять лет назад, с картинками и подробным описанием. Купленные боты уже вовсю репостят это в Вейбо.
Отрезав кусочек свежезажаренной сосиски, Фу Сынэнь кивнул:
— Я уже видел. Помимо расписания, там накопали кучу рабочих фотографий и даже выложили закусочные кадры вашей совместной работы с той Марион. Доказательства исчерпывающие, так что всё это легко объяснить.
Опустив палочки и чашку, Лу Цзинхэн выглядел несколько озабоченным:
— Сяо Нянь, совершенно очевидно, что кто-то намеренно пытается меня очернить. Мне уже доводилось сталкиваться с подобным, и такие удары меня не сломят. Больше всего меня удивляет другое: тогда я был всего лишь никому не известным актером, на которого никто не обращал внимания. Те материалы, что появились в сети, не видел даже я сам. Так кто же смог собрать все эти доказательства за столь короткий срок?
Почувствовав беспокойство собеседника, Фу Сынэнь подложил Лу Цзинхэну еще каши и мягко посоветовал поесть побольше.
— И правда, там даже есть фотографии того, как вы покупали еду и кофе для персонала... Учитель Лу, думаю, этот человек — ваш давний и преданный поклонник, который фанатеет по вам уже очень давно.
Лу Цзинхэн кивнул:
— Ты прав, пожалуй, только так это и можно объяснить.
Они ели и болтали, и трапеза затянулась почти до девяти тридцати.
Фу Сынэнь с энтузиазмом принялся убирать посуду, наотрез отказавшись позволить Лу Цзинхэну даже пальцем о палец ударить.
Глядя на то, как этот молодой человек суетится вокруг него, а перед уходом еще и наводит в комнате идеальный порядок — даже одеяло застелил с такими ровными уголками, — Лу Цзинхэн наконец почувствовал легкое укоризненное смущение.
Раздумывая, как бы получше начать разговор, Лу Цзинхэн решил, что не стоит мелочиться, и пообещал себе сегодня вечером куда-нибудь вытащить парня поужинать, чтобы хоть как-то выразить ему свою благодарность.
— Эм... слушай, Сяо Нянь, я...
— Учитель Лу, десять лет назад вы были примерно моего нынешнего возраста. На тех фото вы еще такой молодой, совсем ребенок.
Улыбка молодого человека была светлой и искренней, уголки губ чуть приподняты, а глаза превратились в полумесяцы.
Столь невинное и милое выражение лица должно было вызывать симпатию, но Лу Цзинхэн так не считал.
Интуиция подсказывала ему, что этот юноша вовсе не так послушен, как кажется на первый взгляд.
Фу Сынэнь неизменно питал к нему опасные, собственнические намерения. В этой охотничьей игре под названием «любовь» он сам, будучи старше, являлся не более чем жертвой, за которой охотился этот юноша. Стоило потерять бдительность хоть на секунду, как можно было угодить прямо в пасть этому страшному хищнику.
— Прошлые дни я уже никак не смогу пройти рука об руку с вами, и каждая минута, каждая секунда, о которой я ничего не знал, вызывает во мне жгучее любопытство. И все же я страстно надеюсь оставить свой след в вашем будущем. Я хочу, чтобы ваша дальнейшая жизнь стала ярче и интереснее из-за моего присутствия, я хочу...
Вот чёрт, опять началось!
Лу Цзинхэн совершенно не умел справляться с подобным слащаво-сентиментальным напором. Он отчетливо чувствовал, что ситуация накалилась до предела: Фу Сынэнь неумолимо приближался к нему, а в его взгляде горел такой жар, будто он был готов воспламениться.
Этот парень был сумасшедшим, и невозможно было предсказать, на какие безумства он способен ради него.
— Сяо Нянь, закончил — и ступай домой. У меня еще есть дела, вечером нужно уйти.
Откачнувшись от протянутой было руки Фу Сынэня, который попытался его обнять, Лу Цзинхэн с трудом сохранил напускное спокойствие:
— Мне уже намного лучше. Позаботься о себе, завтра не нужно ничего приносить.
Лицо Фу Сынэня слегка вытянулось, огоньки в глазах мгновенно погасли. Казалось, на него вылили ушат ледяной воды: окутанный легкой дымкой взгляд выглядел донельзя уязвленным.
http://bllate.org/book/30454/3713219
Готово:
