Юй Чэнлинь не раз ругал Юй Кэ прямо в лицо:
— Юй Кэ, да ты просто псих!
Друзья Цинь Фу поддакивали:
— Псих тоже хочет закрутить роман с Цинь Фу.
Юй Кэ ощущал физическую усталость, но его мозг продолжал лихорадочно работать — он пытался по одному выудить все те моменты, когда слышал, будто он сошел с ума.
— Малыш Кэ, — раздался стук в дверь ванной. Цинь Фу звал его снаружи.
На лбу Юй Кэ выступил холодный пот, но он не откликнулся.
Не дождавшись ответа, Цинь Фу нахмурился, постучал сильнее и назвал его по полному имени:
— Юй Кэ.
Юй Кэ открыл дверь за секунду до того, как Цинь Фу собрался выбить ее ногой.
Цинь Фу все еще сидел в инвалидном кресле, так что Юй Кэ смотрел на него сверху вниз.
Лицо Цинь Фу так и просилось расплакаться от горя, подумал Юй Кэ, опустив веки.
Он постарается, снова подумал про себя Юй Кэ.
Постарается закрутить с ним роман, а потом постарается бросить — это идеальный план, который устроит всех.
— Малыш Кэ, — убедившись, что с Юй Кэ все в порядке, Цинь Фу успокоился и заговорил мягче: — Ты засиделся.
Юй Кэ привычно соврал:
— Я не очень умею пользоваться душем.
Цинь Фу не стал подозревать неладное, кивнул и протянул ему халат, который держал в руках.
— Одевайся, я отвезу тебя в комнату, — коротко бросил Цинь Фу и снова закрыл дверь ванной. Юй Кэ не услышал звука колесного кресла и догадался, что тот, должно быть, ждет его у входа.
Одевшись, он вышел и инстинктивно положил руки на ручки позади кресла Цинь Фу.
Цинь Фу указал дорогу, и они вместе поехали в спальню. Увидев там свой чемодан, Юй Кэ без всяких стеснений открыл его прямо при Цинь Фу.
Вещей у Юй Кэ было немного, даже можно сказать, совсем мало — небольшой чемодан вместил их целиком.
В одной половине лежали предметы первой необходимости, в другой — два сменных комплекта одежды, пижама и несколько пар трусов.
Собирать было особо нечего. Юй Кэ вытащил всю одежду и положил на кровать, бросил взгляд на туалетные принадлежности и носком ботинка захлопнул чемодан.
Он даже забыл притвориться перед Цинь Фу примерной и кроткой зелёной чайзой.
К счастью, Цинь Фу не прида этому особого значения. Они немного поболтали о том о сем, после чего Цинь Фу попросил дворецкого проводить себя в собственную комнату.
Закрыв дверь за гостем, Цинь Фу с тревожным сердцем оглянулся на эту створку, немного подумал и позвонил Линь Чжуфаню.
Линь Чжуфань временно оставил должность помощника Цинь Фу, чтобы целиком и полностью заняться лечением его психологического расстройства, однако по-прежнему получал зарплату с надбавкой в пятьдесят процентов.
Услышав просьбу Цинь Фу уделить больше внимания Юй Кэ, Линь Чжуфань с удивлением переспросил:
— Юй Кэ, как ни крути, человек из семьи Юй. Разве Юй Чэнлинь не нанял ему психотерапевта?
Цинь Фу немного подумал и, судя по его собственным недавним наблюдениям, решил, что, судя по всему, нет.
— Юй Чэнлинь вообще не считает его за человека, — произнес Цинь Фу.
— Да и сам Юй Кэ вовсе не горим желанием обращаться к психологу, — поразмыслив, добавил он.
Линь Чжуфань ответил Цинь Фу, что в делах, связанных с психотерапией, пациент должен проявлять собственную волю, иначе велик риск получить обратный эффект, что лишь навредит лечению.
Цинь Фу принял это к сведению и начал ломать голову над тем, как же уговорить Юй Кэ на лечение.
Он видел, что Юй Кэ приходится несладко и он вовсе не счастлив. Так было и тогда, когда он прятался от него у больницы, чтобы покурить, и когда курил во время ночного дежурства на похоронах, и вчера вечером, когда открыл дверь ванной и посмотрел на него.
Линь Чжуфань перевел разговор обратно на самого Цинь Фу и принялся задавать вопросы, на которые тот отвечать не очень-то хотел, так что у Цинь Фу мгновенно пропало время думать о делах Юй Кэ.
Люй Цинвэнь позвонил Цинь Фу в половине десятого вечера. Стоило вызову соединиться, как Цинь Фу услышал громкий и возбужденный голос Люй Цинвэня.
— Младший господин Цинь, — позвал он, и на том конце провода не было никаких посторонних звуков.
Цинь Фу знал, что этот болтун ужасно любит поболтать, поэтому, приняв вызов, временно отложил работу, опустил отчеты и сосредоточенно прислушался к словам Люй Цинвэня.
Люй Цинвэнь выпалил:
— Я не успел на похороны, но ты ведь, наверное, и не хотел моего присутствия.
Цинь Фу ответил ровным тоном:
— Зачем тебе было приходить? Ты же терпеть не можешь подобные места.
— Раз ты так говоришь, я начинаю думать, что совсем не умею чувствовать момент, — голос Люй Цинвэня, доносившийся из трубки, звучал недовольно, однако это легкое раздражение он тут же сам в себе переварил.
Сменив тон на чуть более серьезный, Люй Цинвэнь произнес:
— Слышал, Юй Кэ все эти дни только и делает, что ухаживает за тобой?
Цинь Фу не стал отвечать. Он примерно догадывался, к чему тот клонит: Люй Цинвэнь откровенно презирал Юй Чэнлиня, хотя они едва ли виделись пару раз.
Цинь Фу этого не понимал, но предпочитал уважать чужие чувства, однако Люй Цинвэнь в придачу невзлюбил и Юй Кэ, а вот с этим Цинь Фу смириться уже не мог.
Люй Цинвэнь принялся торопить Цинь Фу:
— Ну так ведь, Цинь Фу?
Цинь Фу подтвердил и в свою очередь поинтересовался, зачем тот звонит.
— Да неужели ты не понимаешь, какую игру затеял Юй Чэнлинь? — заявил Люй Цинвэнь, со знанием дела принимаясь анализировать ситуацию: — Разве Юй Чэнлиню нужен кто-то кроме того самого куска земли? С чего бы ему иначе лишний раз взглянуть на Юй Кэ?
Затем он добавил, что Юй Кэ — тот еще подхалим без капли хребта, который готов исполнять любой каприз Юй Чэнлиня.
Цинь Фу вдруг снова перехотелось слушать Люй Цинвэня, и он опустил голову, продолжая изучать отчет.
Люй Цинвэнь же, разошедшись в одиночку, попытался предложить Цинь Фу план действий:
— Ты просто води их за нос, не отдавай этот участок. Как только у них начнутся проблемы с денежным оборотом, как думаешь, не заставят ли они Юй Кэ приползти к тебе на коленях?
Не выдержав, Цинь Фу оборвал его, назвав по имени и фамилии:
— Люй Цинвэнь...
Люй Цинвэнь знал, что, когда Цинь Фу начинает так тянуть слова, настроение у него портится, но все же лишь слегка убавил громкость.
Цинь Фу укорил его:
— Ты так полоскаешь Юй Кэ, а посмел бы ты сказать то же самое про Юй Цзюэ?
— Вечно ты выбираешь те мягкие места, где потолще, — перевернув еще одну страницу отчета, бесстрастно констатировал Цинь Фу.
Люй Цинвэнь оказался загнан в угол словами Цинь Фу и не нашел, что возразить, кроме как заявить, что печется о благе самого Цинь Фу и предупреждает его, чтобы тот не попался на удочку мошенников.
http://bllate.org/book/30447/3712629
Готово:
