Цинь Фу хотел рассмеяться, но сдержался и с предельно серьезным видом потребовал:
— Читай мне.
Линь Чжуфань едва заметно нахмурился и с явным неожеланием начал читать электронный документ, который Цинь Фу должен был просмотреть и подписать.
— Я дочитал, — произнес Линь Чжуфань, протягивая стилус и требуя от Цинь Фу поставить подпись.
Цинь Фу ответил:
— Нет сил, не могу удержать.
Линь Чжуфань взглянул на катетер-бабочку на тыльной стороне кисти Цинь Фу, счел это разумным и уже собирался забрать стилус обратно.
Дверь палаты отворилась снаружи, вошел Юй Кэ, неся пакет с больничной едой для Цинь Фу. Заметив еще одного человека, он уже собрался молча уйти.
Цинь Фу окликнул его в спину, и Юй Кэ оглянулся с недоумением:
— Вы же еще не договорили, я могу слушать?
Цинь Фу велел ему:
— Поди сюда.
Юй Кэ послушно поставил пакет, подошел и, покорно опустившись на полусогнутые колени у больничной койки Цинь Фу, заглянул ему в лицо.
— Помоги мне расписаться. — Цинь Фу кивком указал Линь Чжуфаню передать стилус Юй Кэ. Линь Чжуфань немного поколебался, но все же протянул его молча.
Юй Кэ взял стилус в растерянности, в душе снова ругая Цинь Фу за то, что у того не все дома, однако с его губ слетели слова, смягченные донельзя:
— Братец Фу, как же я могу подписывать за тебя документы?
Юй Кэ поднял голову на Цинь Фу, быстро-быстро моргнув, и перевел взгляд из стороны в сторону.
Глаза у него были круглые, с опущенными угольками внешних уголков, и в этом крылась какая-то легкая, живая робость, будто он боялся смотреть людям в глаза.
Но Цинь Фу произнес:
— Ты ведь раньше отлично подделывал мою подпись, — а затем легко потрепал Юй Кэ по голове и добавил: — Ничего страшного, подписывай.
Под крайне неодобрительным взглядом Линь Чжуфаня Юй Кэ все же сжал стилус и вывел подпись.
Помощник Ли взял планшет и посмотрел — вышло поразительно похоже, и это показалось ему невероятным.
Расписавшись, Юй Кэ тут же нашел предлог и убежал. Если посмотреть ему в спину, уши у него были багровыми.
Линь Чжуфань проводил взглядом сбежавшего Юй Кэ, который унес с собой его стилус, помолчал какое-то время и все же не удержался от вопроса Цинь Фу:
— У тебя же есть электронная печать, не проще ли было просто шлепнуть ее?
Цинь Фу ответил «угу» и совершенно невозмутимо заявил:
— Лень ставить.
Линь Чжуфань умолк, чувствуя, что зря поднял этот вопрос, но Цинь Фу, похоже, пребывал в отличном расположении духа и снова поинтересовался:
— Сколько ты меня на этот раз прождал?
Линь Чжуфань глянул на часы и ответил, что два часа.
Он еще намеренно назвал меньше: он сидел здесь и ждал, пока Цинь Фу очнется, с самого восьми утра, а сейчас уже наступило время обеда.
Цинь Фу неопределенно кивнул и велел в следующий раз просто будить его.
— И не думай, — Линь Чжуфань привычным, ловким движением начал собирать вещи, наклонился и опустил кровать Цинь Фу. — Капиталист здесь ты, не путай. Я всего лишь наемный работник.
Цинь Фу долго смотрел на Линь Чжуфаня, потом закрыл глаза и бросил, что тот ужасно скучный.
Линь Чжуфань не стал отвечать, а уходя, бросил напоследок:
— Младший господин Цинь, в следующий раз, когда я прийду, пусть Юй Кэ вернет мне стилус.
Выйдя из больницы, Юй Кэ встал у дороги и закурил. Пока он курил сигарету, щеки его все еще пылали.
Он не чувствовал себя как-то неловко — напротив, ему казалось, что так все выглядит еще правдоподобнее.
От сигаретного дыма одежда пропиталась тяжелым запахом, поэтому он медленно побрел обратно в палату Цинь Фу, надеясь по пути выветрить большую часть запаха естественным путем.
Перед тем как войти к Цинь Фу, он опустил голову и принюхался — запах табака все еще казался резковатым, и, недолго думая, он снял верхнюю сорочку.
Город Цихай, где он находился, располагался на юго-востоке, зимой в помещениях не было отопления, и сырой холодный воздух пробирался через воротник прямиком под одежду, переносясь куда тяжелее, чем зимой на севере.
Но Юй Кэ не обратил на это внимания и толкнул дверь палаты Цинь Фу, оставшись в одном кашемировом джемпере.
Цинь Фу спал, но некрепко. Стоило Юй Кэ войти и произвести лишь малейший шорох, как он, опершийся на спину, повернулся и прищурившись посмотрел на Юй Кэ.
— Ходил курить, — глухим голосом произнес Цинь Фу, задав вопрос без малейшей тени эмоций.
Юй Кэ опустил взгляд на брошенную куртку и с совершенно естественным выражением лица соврал:
— Я не курил, просто ходил на улицу проветриться, там рядом кто-то дымил.
Затем он поморщился:
— Как же это противно — курить в общественных местах, от меня теперь тоже пахнет.
— Братец Фу, тут слишком сильно разит табаком, давай я выброшу эту вещь? — Юй Кэ поднял глаза на Цинь Фу и спросил так, будто робко спрашивал разрешения.
Цинь Фу ответил, что не нужно, и велел надеть одежду обратно.
Юй Кэ радостно натянул ее, смочил полотенце и с привычным мастерством принялся обтирать верхнюю часть тела Цинь Фу.
— Сяо Кэ. — Цинь Фу позволил Юй Кэ возиться с собой и тихо позвал его.
Юй Кэ отозвался «что такое», медленно поднял голову, но руки его продолжали двигаться так же неторопливо, бережно и аккуратно обходя все видимые раны на его теле.
Цинь Фу произнес:
— И тебе приходится ухаживать за мной. Спасибо, Сяо Кэ, ты так устал.
Движения Юй Кэ на мгновение замерли: точно такие же слова Юй Чэнлинь говорил ему совсем недавно.
— Ой, — отозвался Юй Кэ. — Совсем не устал.
Дыхание Цинь Фу чуть сбилось: он уловил в словах Юй Кэ нотку недовольства и тут же мысленно прикинул, не прозвучало ли в его фразе какой-то двойной смысл.
Он знал, что Юй Кэ болен, и расти в семье Юй Чэнлиня... скорее, это Юй Цзюэ был какой-то странной омега-версией, а будь на месте Юй Кэ сам Цинь Фу — еще неизвестно, смог ли бы он вынести методы воспитания Юй Чэнлиня.
Юй Чэнлинь едва ли нуждался в Юй Кэ. По его мнению, свободный художник Юй Кэ, который никак не мог принести пользу девелоперской компании, был лишь никчемным тунеядцем, который целыми днями слоняется без дела и только и делает, что щелкает затвором фотоаппарата.
И хотя Юй Кэ завоевал немало престижных наград на отечественных и международных фотоконкурсах, Юй Чэнлинь по-прежнему ценил лишь Юй Цзюэ, у которого была деловая хватка.
Цинь Фу спросил его:
— Ты столько времени пробыл у меня, как же твоя работа? Все в порядке?
Услышав от Цинь Фу слово «работа», Юй Кэ на миг обрадовался и даже испытал гордость — вид всех этих ран на теле Цинь Фу показался ему уже не столь отталкивающим, и он ответил:
— Все в порядке.
В палату вошла медсестра, чтобы сменить Цинь Фу повязки, и Юй Кэ отступил назад, давая дорогу. Цинь Фу почти не боялся боли: пестрые лекарства, которыми его мазали, и чужеродные трубки, вонзавшиеся в кожу, казалось, вовсе не причиняли ему страданий — от силы он чуть чаще моргал. У Юй Кэ все было наоборот: он ужасно боялся боли.
http://bllate.org/book/30447/3712623
Готово:
