Под куполом софитов взгляды зрителей устремились на Ши Цинцзинь. Её пальцы с чётко очерченными суставами коснулись струн виолончели, извлекая классическую, умиротворяющую мелодию.
Ши Цинцзинь слегка опустила голову; в её ободке в форме короны переливались искусные стеклянные стразы, отражая сияние ламп.
Внезапно створки дверей распахнулись. Тучный мужчина в панике ворвался внутрь, бросился к сцене прямо к Ши Цинцзинь и попытался на неё напасть.
Ши Цинцзинь отложила виолончель в сторону и увернулась от удара.
Со злобным выражением лица мужчина бросился на неё снова, но, услышав за спиной топот целой толпы, тут же схватил Ши Цинцзинь за горло:
— Никому не подходить! Иначе отвечаете за последствия сами!
Ши Цинцзинь велела охране немедленно вывести зрителей из зала, а затем резким движением заломила мужчину:
— Вы полиция? Будьте добры забрать этого человека.
Во главе подошедших стояла миниатюрная девушка с миловидным лицом:
— Здравствуйте, я агент полиции одиннадцатого отдела Чжэн Цижань. Большое спасибо за помощь в поимке беглого преступника.
— Не зачто.
Ши Цинцзинь лишь чувствовала себя виноватой перед зрителями, поэтому поспешила распорядиться, чтобы всем через официальные кассы вернули деньги за билеты.
Преступник, которого поймали без лишнего сопротивления, бросил взгляд на Чжэн Цижань:
— Сколько лет прошло, а вы всё преследуете меня и не отстаёте!
Чжэн Цижань сладко улыбнулась:
— Вы и эта барышня отправитесь с нами на допрос, а там мы ещё подумаем, стоит ли вас отпускать.
Если у человека рыльце в пушку, стал бы он столько лет бегать?
Чжэн Цижань вопросительно посмотрела на слегка поплывшую от пота макияжа Ши Цинцзинь. Та кивнула и не стала ничего добавлять.
В зале для выступлений царил небольшой беспорядок, поэтому Ши Цинцзинь попросила помощников навести там порядок, а сама села в полицейскую машину, попутно отправив сообщение агенту, чтобы та разобралась с PR-вопросами.
В салоне машины Ши Цинцзинь не стала расспрашивать, почему она должна во всём этом участвовать. Она просто стёрла макияж и, глядя на своё не самое примечательное лицо, устало улыбнулась.
Беглец продолжал вовсю голосить:
— Говорю же вам, в том деле я невиновен! Разве вы не такие мастера искать правду?!
Услышав его голос, в котором уже слышались рыдания, Ши Цинцзинь протянула ему салфетку и больше ничего не сказала.
Преступник на мгновение замер, взял салфетку и заговорил с заметным акцентом:
— Спасибо.
Сидевшая спереди Чжэн Цижань оглянулась на них:
— Лянь Бин, ты ведь читишься в розыскных списках под известным номером. Прояви хоть каплю самоуважения, соответствующую статусу беглого преступника.
Лянь Бин буркнул:
— Сплошная демагогия.
По их перепалке было очевидно, что они давным-давно знакомы и регулярно пересекаются по долгу службы.
Ши Цинцзинь немного поразмыслила над этим, как вдруг её мысли невольно переключились на кое-кого другого.
Деревья за окном были сплошь усыпаны разноцветными украшениями — приближался Праздник Мира.
Этот праздник отмечали в каждой стране, и со временем он превратился для многих в настоящую веру.
Тут же позвонил агент и принялся ворчать:
— Ты опять вляпалась в неприятности?
Голос Ши Цинцзинь прозвучал мягко:
— Можно и так сказать. Прости за хлопоты, сестрица Син.
Син Фу вздохнула:
— Возвращайся домой поосторожнее.
Каждый год в Праздник Мира что-нибудь да случалось, и сколько ни просили Ши Цинцзинь погадать на этот счёт, она наотрез отказывалась.
С улыбкой пообещав во всём слушать, Ши Цинцзинь вышла вслед за Чжэн Цижань из машины и со спокойным выражением лица окинула взглядом видавший виды старый полицейский участок, потрепанный ветрами и дождями.
В комнате допросов все были заняты своими делами. Увидев там Ши Цинцзинь, никто ничуть не удивился, и полицейские привычно и оживленно поприветствовали Лянь Бина:
— Опять пожаловали в гости.
Лянь Бин предпочёл сделать вид, что не расслышал.
Сохраняя лёгкую улыбку на лице, Ши Цинцзинь отправилась вместе с ними в ту же допросную.
Напротив устроились записывающий протокол сотрудник и Чжэн Цижань, которая принялась задавать вопросы по стандартной процедуре.
Строго глядя на Лянь Бина, Чжэн Цижань произнесла:
— Восемнадцатого июля две тысячи тринадцатого года, во второй половине дня, вы совместно с Обществом «Вэйцзю» занимались контрабандой запрещённых товаров и имели с этого огромную прибыль. Позже вместе с вашим главарем вы торговали бракованными комплектующими, из-за чего пострадали очень многие. Мы думали, вы исправились, но оказалось, стало только хуже.
Лянь Бин молча сидел с мрачным видом, отвечать он не собирался: из-за подобных историй его задерживали уже не раз, и отделаться удалось лишь после выплаты крупного штрафа.
Тогда Чжэн Цижань продолжила:
— Выкладывай всё как на духу: где тело Чан Тая? Ты бегаешь уже больше десяти лет, неужели совсем не боишься, что его привидение придёт по твою душу?
В конце двенадцатого месяца двенадцатого года бывший главарь Общества «Вэйцзю» Чан Тай был убит, и кто-то заявил в полицию, указав на Лянь Бин как на убийцу. Поскольку тело так и не нашли, Лянь Бин пустился в бега. Каждый раз ему удавалось изворотливо ускользать от облав, и лишь сегодня его наконец удалось схватить.
Лянь Бин звякнул наручниками и уставился на лампу под потолком:
— Я уже говорил: господина Чана убил не я.
Не найдя выхода, Чжэн Цижань повернулась к сидевшему рядом коллеге:
— Лун Чунь, может, ты допросишь его?
Лун Чунь нахмурил густые брови, отложил ручку и перевёл взгляд на сидевшую с безупречной осанкой Ши Цинцзинь:
— ФИО, возраст, род занятий, кем приходитесь преступнику?
Сложив руки на коленях, Ши Цинцзинь ответила:
— Меня зовут Ши Цинцзинь, мне двадцать семь лет, я профессиональная виолончелистка. С этим господином мы незнакомы.
Подобные происшествия частенько случались в самых разных местах, и Ши Цинцзинь даже начала подозревать, что это Син Фу, решив, будто на концерте скучновато, устроила этакий мини-перформанс.
Лянь Бин бросил на неё мимолётный взгляд и ничего не сказал — он лишь мечтал избавиться от этих неудобных наручников и дать дёру.
http://bllate.org/book/30445/3712411
Готово:
