В подземном здании с блеклыми белыми стенами и полом, казавшимся оттого несколько тесным, несколько сотрудников в светло-зеленых рабочих халатах столкнулись у прозрачной стеклянной стены. Они одновременно следили за обстановкой внутри стеклянного бокса и делали пометки в блокнотах.
— Черт, с чего это они снова взбесились? Вроде бы едят всего раз в сутки, откуда столько дури лезть на рожон?
— И после этого удивляются, почему их зовут монстрами. Мерять их по нашим меркам нельзя.
— Но как они вообще сплотились? Я же проверял электромагнитные глушилки пару дней назад, там всё работало.
Внутри стеклянного бокса Фэн Хэ резким движением схватил затылок стоявшего рядом пациента и со всего размаха впечатал его голову в стену. При этом он ловко пригнулся, уворачиваясь от трех ледяных клинков, летевших сзади.
Взгляды этих больных были затуманены, словно подернуты пеленой, а некогда черные зрачки побелели — именно это служило главным признаком того, что у пациентов с психическим расстройством начался приступ.
Впадающие в безумие полностью теряли рассудок, позволяя разрушительным инстинктам управлять своими поступками.
Голова Фэн Хэ была наглухо упрятана в специальный шлем: эта мера предосторожности защищала Надзирателей от ментального воздействия при контакте с буйствующими больными.
По этой причине никто не мог разглядеть, что глаза, скрытые под шлемом, тоже заволокла сплошная серая пелена.
— Мало, этого мало.
Бормотание, похожее на бред упоения, сорвалось с губ, а следом тяжелый удар кулака пришелся прямо в живот одному из пациентов. Огромная отбросила его назад, и он рухнул в угол комнаты.
Сотрудники в светло-зеленых халатах наблюдали за происходящим из-за стекла, ни о чем не подозревая — они лишь думали, что начальник Фэн колотит буйных с невероятной яростью.
Фэн Хэ перевел взгляд на двух последних державшихся на ногах пациентов.
Каждая клетка его тела требовала сокрушить всё, что попадалось на глаза, а клокотавшие в груди эмоции бурно сталкивались и бродили, подпитывая эту жажду разрушения.
Но нельзя.
Он с хрустом раскусил таблетку, запрятанную под языком, увернулся от выпадов обоих больных и, ухватив каждого за шиворот, столкнул лбами.
Обезумевшие пациенты мгновенно потеряли сознание и безвольной тряпкой осели на пол, а царившая в комнате аномалия тут же рассеялась: парящие в воздухе ледяные снаряды просто растаяли, превратившись в брызги, упавшие на землю.
Фэн Хэ постоял на месте, дожидаясь, пока затуманенная серая дымка полностью сойдет с глаз, уступая место прежней черноте и ясности.
Не торопясь, он достал из кармана шприц, присел на корточки и привычным движением вогнал иглу в кожу головы пациента, вводя успокаивающий раствор. Закончив колоть инъекции всем больным, он отряхнул руки и направился к выходу.
— Тьфу, от этих монстров, кроме растраты общественных ресурсов, никакой пользы. Как припадок, так бешеные псы — готовы рвать всех подряд.
— Хорошо хоть начальник Фэн подоспел, а то базу бы снова разнесли. Наверное, через пару лет начальник Фэн уже сможет дослужиться до Первого уровня Надзирателей, подумать только, а ведь ему еще нет и тридцати.
Тяжелая дверь карантинного блока медленно отворилась, и дежурившие снаружи сотрудники тут же прикусили языки.
— Бам!
Тяжелый шлем глухо рухнул к ногам работников, сделав пару оборотов. Подобная резкость испугала персонал, и они тут же умолкли, вжав головы в плечи и не смея поднять взгляд на начальника Фэн.
Фэн Хэ отчетливо расслышал каждое их слово и нашел это забавным.
Если бы эти люди узнали, что расхваленный ими гениальный Надзиратель на самом деле сам страдает тяжелейшей формой психического расстройства, не испугались ли они подать в отставку?
К счастью, он давно привык к подобным разговорам, поэтому на его лице не отразилось и тени гнева.
— Где журнал лечения?
Высокие сапоги шагали по гладкому полу, и мерный, чеканный стук отдавался тяжелым давлением на нервы. Один из сотрудников послушно протянул зажатый в руке блокнот, после чего поспешил отступить назад и, сгорбившись рядом с коллегами, больше не смел подавать голос.
Научный руководитель Фэн бегло пролистал карты лечения нескольких пациентов.
Состояние больных различалось, как и методы работы с ними. Однако на глаза попадалась сплошная однотипная картина: усиленный режим в изоляторах Первого уровня, одноразовое питание и прием лекарств раз в трое суток.
Он насмешливо фыркнул, даже не пытаясь скрыть презрение в голосе.
— И впрямь научный руководитель Ван: пашет уже десяток лет, а до сих пор смог выбить себе звание второго ранга лишь благодаря папаше. А сама методика лечения и впрямь невероятно честна, беспристрастна и ко всем одинакова.
http://bllate.org/book/30444/3712268
Готово:
