Последнюю фразу он адресовал Цан Фэну.
Цан Фэн холодно усмехнулся:
— Ты хочешь жить тихо-мирно и зарабатывать копеечку, но другие вовсе не обязательно думают так же.
— Ты о Лю Цине? — Пан Ху на мгновение замер. — И что же он думает?
Кончик носа Цан Фэна чуть задвигался. Он уже уловил манящий и пряный аромат — судя по всему, Старый Ху начал тушить тофу. Он отвел взгляд от кухни и невозмутимо произнес:
— Разумеется, заработать большие деньги. Заработать еще больше денег.
Пан Ху: «...»
Пан Ху словно полоснуло по лицу это показное пренебрежение, за которым скрывалось холодное лезвие. Спустя мгновение он почесал в затылке:
— И... насколько же большие деньги нужны, чтобы так надрываться?
Цан Фэн улыбнулся и ничего не ответил:
— Жди зрелищ. Лю Цинь изо всех сил старается порвать с главой.
Пан Ху знал, что тот не станет объяснять подробности, поэтому с тревожным вздохом уткнулся лицом в столешницу.
Тан Цзин тем временем думал: раз Лю Цинь устроил такой публичный скандал, неужели он всерьез намерен открыто уйти к Южной банде? Две цели, которые собирался выследить Цан Фэн, наконец-то сойдутся воедино...
Интересно, не приложил ли к сегодняшнему взрыву руку сам Цан Фэн, который всё это умело подталкивал?
Старый Ху отлично умел готовить свинину в кисло-сладком соусе — по крайней мере, Тан Цзин не заметил никакой разницы с ресторанными блюдами. Кисло-сладкая, хрустящая, хотя содержащейся в еде энергии по-прежнему было катастрофически мало, но устоять перед таким восхитительным вкусом было невозможно.
Большая часть порции, которую принес Старый Ху, исчезла в желудке Тан Цзина. К концу трапезы Пан Ху уже не смел опускать палочки в тарелку и лишь тихонько бормотал себе под нос:
— И с чего это он так любит сладкое... Совсем еще ребенок.
Тан Цзин смущенно подвинул тарелку в сторону Пан Ху:
— Брат Лю, тоже поешь.
Пан Ху покачал головой и подвинул ее обратно:
— Ешь, ешь. Я всё больше по острой пищей...
Он не успел договорить, как из двора донесся шум. Один из парнишек, выбегавших посмотреть на представление, вихрем влетел обратно и, понизив голос, загадочным тоном принялся докладывать новости:
— Брат Лю и впрямь ушел! И те несколько парней тоже с ним подались!
Кто-то рядом удивился:
— Так быстро? Собрался и ушел?
Парнишка, говоривший ранее, пренебрежительно махнул рукой:
— Эх, всего-то вы и не знаете! У них вещи давно были собраны! Только и ждали повода переругаться, чтобы тут же смыться!
А Цзин: Кто знает, какой тяжкий труд в каждой горсти зерна на тарелке~~
Глава 8. Лунный свет
Фан Линьшэн, разумеется, не мог просто так отпустить Лю Циня.
Лю Цинь — вторая рука в Банде Тигра, доверенное лицо Фан Линьшэна, брат, с которым они прошли огонь и воду. То, как Фан Линьшэн шаг за шагом превратился из обычного уволенного ремонтника с автозавода в солидного дельца и даже открыл собственную мастерскую, — всю эту паутину закулисных махинаций Лю Цинь знал от и до.
Среди них было немало грязных делишек. Фан Линьшэн никак не мог позволить Лю Циню уйти к конкурентам, прихватив с собой компромат на него.
Что же до того, как именно он удержал Лю Циня и о чем они битых два часа шептались в кабинете за закрытыми дверями... об этом никто не знал. Было известно лишь одно: Лю Цинь со своей шайкой снова перетащил вещи обратно в задний двор.
В честь примирения и взаимного отказа от прошлых обид среди братьев по банде Фан Линьшэн даже разорился на целого барана, приказав Старому Ху сварить для всех два огромных котла ароматного тушеного мяса.
Попробовав тушеную баранину после свинины в кисло-сладком соусе, Тан Цзин внезапно понял, как же это вкусно, и просто вознесся на седьмое небо. Наевшись до отвала и вернувшись в свою комнату, он наконец вспомнил о важной проблеме.
— С чего это Лю Цинь вдруг согласился? — спросил Тан Цзин, поглаживая живот и глядя на Цан Фэна. — Ведь они с подчиненными уже полностью собрали вещи.
— Чему тут удивляться? — Цан Фэн вовсе не считал это проблемой. — Не подействовал пряник — в ход пошел кнут... Так или иначе, Лю Цинь знает слабости Фан Линьшэна, но и Фан Линьшэн не дурак, у него наверняка тоже есть компромат на Лю Циня.
— Выходит, это лишь временное перемирие? — задумчиво протянул Тан Цзин. — Что же было дальше? Они всё-таки окончательно переругались?
Цан Фэн удивленно приподнял бровь:
— Разве это не неизбежно?
На зеркале уже появилась трещина, и со временем она станет только больше. Полный разрыв между ними был лишь вопросом времени. Весь вопрос заключался лишь в том... в какой форме и при каких обстоятельствах этот разрыв произойдет окончательно.
Два дня спустя, ближе к вечеру.
Тан Цзин и Цан Фэн сидели за столом у окна и занимались языком. На этот раз учебник сменился пособием по разговорному английскому, а рядом лежала перевернутая наискось тетрадь со средними школьными словарными минимумами.
Обладая мощной духовной энергией, Тан Цзин схватывал на лету практически всё, запоминая материал с первого взгляда. Цан Фэн объяснял этот феномен как процесс «воспоминательного обучения», полагая, что тот просто временно страдает амнезией, а не учит всё с нуля, поэтому и продвигается так быстро.
Когда они покупали книги в книжной лавке, Цан Фэн хотел выбрать ему еще и несколько учебников по точным наукам, но Тан Цзин, полистав их, сказал, что в этом нет необходимости.
Цан Фэн решил, что точные науки Тан Цзину пока без надобности, поэтому их временная забывчивость не столь критична. Настоящая же причина заключалась в том, что хотя спустя тысячелетия языки изменились до неузнаваемости, фундаментальные основы технологического развития оставались прежними. Для Тан Цзина эти знания были слишком примитивными, так что учить их заново не требовалось.
Умение читать книги, писать и свободно пользоваться разговорным языком этой эпохи — вот что было для него сейчас самым насущным.
Окно комнаты было распахнуто настежь, на подоконнике тлели две спирали от комаров, источая вьющиеся сизые струйки дыма. Время от времени налетал порывистый ветерок и задувал удушливый едкий дым прямо в комнату.
Авторемонтная мастерская находилась на отшибе, и с наступлением весны и лета тучи комаров кишели повсюду. Если бы не проверенная эффективность средств от насекомых, Тан Цзин просто не смог бы выносить этот едкий смрад.
— ...this is really a nice place... — запинаясь, читал Тан Цзин. — ...He doesn't even know I'm alive...
Цан Фэн поправил его произношение и указал пальцем на страницу, жестом велев читать дальше.
Снаружи за окном раздался тихий шорох. Оба одновременно подняли головы и увидели огромную макушку Пан Ху, которая заглядывала в комнату. Он окинул взглядом сидевших за столом парней, перевел глаза на раскрытую тетрадь, и на его лице застыло сложное выражение.
— У... учитесь?!
Цан Фэн вытащил из пачки сигарету и швырнул ее в окно:
— Чего это ты через задний двор лезешь?
http://bllate.org/book/30439/3711001
Готово:
