Чэнь Хуайань стоило лишь слегка приобнять его, как малыш тут же смог умыться.
Он опустил веки, и его длинные, похожие на вороньи перья ресницы отбросили тень на лицо. Затем, не раздумывая ни секунды, он молча подошел к стене и перекрыл вентиль.
Когда Чи Цянь, превозмогая отвращение к грязному крану, с трудом протиснулся к нему и, наконец, сумел дотянуться до переключателя, он изо всех сил попытался его повернуть, но из крана не упало ни капли.
Его руки всё ещё пахли ржавчиной.
Чи Цянь больше не мог сдерживаться: выронив зонт, он осел на землю и его начало тошнить.
Он ненавидел эту лестницу.
Люто ненавидел.
В этот момент подошел Цзоу Цзянь, чтобы помыть руки. Увидев, как Чи Цянь мучается, он нахмурился, но всё же раскрыл над ним зонт и участливо спросил:
— Чи Цянь, верно? Что с тобой? Хочешь, чтобы я сказал учителю?
Чи Цянь поднял голову на звук голоса, глаза его непроизвольно наполнились слезами. Он послушно прошептал:
— Брат Цзоу Цзянь, я хотел помыть руки и лицо.
Цзоу Цзянь замер.
Его рука, сжимавшая рукоять зонта, дрогнула. Он перевел взгляд на кран — тот был открыт, но воды не было.
Кто-то перекрыл основной вентиль.
Почти не раздумывая, он отдал свой зонт Чи Цяню, а сам подхватил тот, что валялся на земле:
— Подожди меня здесь, я сейчас вернусь.
— Хорошо.
Через минуту из крана послышался шум бегущей воды — звонкий и радостный. Чи Цянь никогда прежде не слышал ничего прекраснее.
Рядом с общим умывальником лежало мыло. Мальчик соскоблил верхний слой, дважды сполоснул руки чистой водой, чтобы убедиться, что от запаха ржавчины не осталось и следа, и лишь потом принялся с силой тереть щеки.
Когда Цзоу Цзянь подошел снова, то увидел, что малыш едва не стер кожу до крови, и не удержался:
— Уже достаточно чисто.
Лицо Чи Цяня покраснело до такой степени, что, казалось, вот-вот пойдет кровь, но вовсе не от смущения. Опустив длинные ресницы, он со всей серьезностью поблагодарил Цзоу Цзяня.
Цзоу Цзянь обменялся с ним зонтами, пряча в глубине глаз промелькнувшую улыбку:
— Ничего страшного. Если что-то случится — приходи ко мне.
— Хорошо.
Как только мальчик скрылся из виду, из-за угла неспешно вышел Цзоу Юнь.
Он язвительно усмехнулся:
— Цзоу Цзянь, с каких это пор ты стал таким добряком?
— Тебе стоит называть меня братом.
— Ой, брось, разница всего в одну минуту.
Его глаза блеснули, и он добавил:
— Постой-ка, Цзоу Цзянь, раньше ты никогда не требовал, чтобы я звал тебя братом, не так ли?
Цзоу Цзянь проигнорировал его. Порой иметь одинаковые лица с этим парнем было сущей досадой.
— Он только что назвал тебя так.
Это было утверждение.
Цзоу Цзянь обернулся к нему, его лицо оставалось холодным:
— Мама просила нас присматривать за ним в школе.
— Ха, брось. Мы не дома, хватит притворяться.
— Цзоу Юнь, есть ли необходимость испытывать ко мне такую неприязнь?
Мальчик моргнул:
— Есть.
— …
— Это из-за того, что в прошлом году папа купил мне машинку, а тебе нет?
Цзоу Юнь покачал головой:
— В этом году на Новый год мама дала тебе на сто юаней больше в качестве подарка.
Цзоу Цзянь слышал эти причины столько раз, что у него уже уши вяли. Между бровей промелькнуло раздражение:
— Я же сказал, это потому, что я сдал итоговый экзамен на отлично.
— Если бы ты сдал на отлично, мама всё равно бы дала.
Цзоу Юнь фыркнул и пнул камешек под ногами. В глубине души он все еще оставался ребенком, и подобные обиды неизменно выводили его из себя. Он опустил голову:
— Мама прекрасно знает, что мне никогда не добиться таких успехов. Она любит только тебя.
Цзоу Цзянь понял, что продолжать разговор бессмысленно. Закрыв кран, он стряхнул воду с рук:
— Если ты так считаешь, я ничего не могу с этим поделать.
— …
Хотя Ли Чаоси и не хотела иметь много дел с семьей Цинь, отсутствие учебников у Чи Цяня было куда важнее гордости. Поэтому в воскресенье она, набравшись смелости, постучала в дверь дома Цинь. Дверь открыла Цинь Мяо. Девочка встретила ее холодным взглядом и, едва увидев, заявила, что все свои старые учебники уже выбросила.
Ли Чаоси опешила, не понимая, откуда та узнала о цели её визита, но раз уж всё было сказано, расспрашивать дальше не имело смысла. Она лишь натянуто улыбнулась и ответила, что всё в порядке.
Чи Цянь стоял у порога и, увидев, что мать вернулась с пустыми руками, сразу всё понял. Он потянул Ли Чаоси за рукав, пытаясь ее утешить:
— Мама, ничего страшного, я могу смотреть учебник вместе с одноклассниками.
Ли Чаоси вздохнула и, присев на корточки, обняла его.
— Мама?
— Сяо Цянь.
Ее брови слегка нахмурились:
— Может, мне все-таки сходить...
Чи Цянь покачал головой:
— Нет, не надо.
На его лице читалась решимость:
— Мама, ты забыла, что говорила в тот день, когда мы приехали? Ты сказала, что сможешь со всем справиться. Я тоже смогу, и Сяо Цянь справится. Даже без книг во втором классе я всё равно буду хорошо учиться.
Глаза Ли Чаоси защипало, сердце словно сжалось от боли и нежности. Она кивнула и больше не возвращалась к этой теме.
За окном моросил дождь. Во втором классе было всего два потока, и Чи Цяня определили в класс 2-1, где училась и Чжао Сиюэ.
Классный руководитель и учитель китайского языка Чжан Юнь вошла в класс, ведя за собой раскрасневшегося Чи Цяня, и с улыбкой объявила:
— С сегодняшнего дня в нашем классе новый ученик. Его зовут Чи Цянь, давайте поприветствуем его.
Второклассники дружно отозвались на слова учителя, и класс наполнился звонкими аплодисментами, пока десятки любопытных пар глаз уставились на Чи Цяня.
Чжан Юнь довольно кивнула, а затем повернулась к мальчику:
— Чи Цянь, ты пока посидишь за партой один, хорошо? Сейчас у всех уже есть соседи, а места мы будем менять только в следующем семестре.
Чи Цянь сохранил серьезное выражение лица и честно ответил:
— Учитель, мне нужен сосед, потому что у меня нет учебника.
Чжан Юнь замялась. В классе было тридцать шесть человек, места были строго распределены, и если она подселит кого-то к Чи Цяню, это означало, что кто-то другой останется в одиночестве.
http://bllate.org/book/30434/3710383
Готово:
