Чжао Цинъян скривился: Сы Юэ и так прекрасна, если она станет такой же, как ты, — для меня это сущее наказание!
— Вот как, Чжао Цинъян, я, значит, дома только мешаю? Ну так уходи!
Мужчина усмехнулся: Это мой дом, куда мне идти?
— Не уйдешь, значит? — она демонстративно потянулась за метелкой из перьев.
— Эй, эй, эй, не надо!
Он раздраженно присел, чтобы обуться: Говорю тебе, Лю Фэнъин, нет в мире человека, который смог бы тебя вынести.
— Катись.
Чжао Цинъян, полный негодования, с грохотом захлопнул за собой дверь и вышел.
Чи Цянь, стоявший во дворе, невольно обратил внимание на резкий звук хлопающей двери.
Мужчина бросил на него короткий взгляд, видимо, посчитав постыдным, что ребенок стал свидетелем того, как жена выставляет его за дверь. Он задержался всего на секунду и, поспешно опустив голову, зашагал прочь.
У Чи Цяня сложилось весьма неплохое впечатление об этой семье. В их доме было чисто и опрятно. К тому же раньше, когда Ли Чаоси и Чи Юй ссорились, они с матерью всегда выходили на улицу, чтобы проветриться.
При этой мысли он невольно поднял глаза к небу. В следующее мгновение Чи Цянь чуть нахмурился от легкого раздражения. Стены этого двора были слишком высокими, и небо, обрамленное четырьмя сторонами двора, казалось крошечным квадратом. И ни одной птицы в поле зрения.
Его взгляд опустился ниже, и он замер. На втором этаже Чжао Сиюэ, прикрыв рот ладонью, медленно присела под окном, а на ее глазах, похожих на оленьи, блестели слезинки. Она так спешила посмотреть, действительно ли папа ушел и больше не вернется домой, что совсем не ожидала столкнуться взглядом с тем новеньким.
Вдруг он решит, что она плакса, и возненавидит ее? Цзоу Цзянь и Цзоу Юнь постоянно так поступали. Цинь Мяо не любила плакать, поэтому они предпочитали играть с ней.
Чем больше Чжао Сиюэ думала об этом, тем грустнее ей становилось. Она смахнула слезы, совершенно забыв о том, что еще мгновение назад переживала из-за ухода отца. Она повернулась и, затаив дыхание, хотела было снова осторожно выглянуть в окно, но мальчика там уже не было.
Дверь соседей справа была закрыта. Чи Цянь постучал несколько раз, но никто не ответил, и он ушел. В конце концов, матери все равно придется зайти к ним позже, а отправляя его с семечками, она лишь хотела найти предлог, чтобы выпроводить его из той пыльной комнаты.
С хозяйкой дома он уже встретился ранее: та приняла семечки и взамен сунула ему горсть конфет. Чи Цянь вежливо поблагодарил ее, как полагается, после чего благоразумно удалился.
Выйдя из комнаты хозяйки, он повернул голову и посмотрел в сторону — перед ним во всей красе предстала тесная и узкая лестница. Он сразу заметил одну деталь: лестница была открытой, и ее вершина упиралась прямо в небо.
Чи Цянь невольно сжал в руках конфеты, его взгляд слегка дрогнул. Ему вдруг... захотелось подняться и посмотреть. Но там было так грязно. Отслаивающаяся штукатурка, влажные, покрытые плесенью деревянные столбы — когда человек идет по такой лестнице, осыпающийся в углах мох залетает прямо за шиворот, а то и черви могут завестись...
Его взгляд на мгновение потускнел. Маленькая фигурка долго замерла примерно в двух футах от лестницы. Он еще раз с тоской посмотрел вверх, а затем, переставляя ноги, побрел прочь.
Должно быть, очень радостно жить там наверху. Если бы только не было так грязно, подумал он.
Вечером, обустроив всё на новом месте, Ли Чаоси, как и планировала, снова обошла двор вместе с Чи Цянем, постучавшись в каждую дверь, чтобы познакомиться с соседями.
Чжао Цинъян еще не вернулся, так что из взрослых в семье Чжао была только Лю Фэнъин. Ли Чаоси разговорилась с ней и узнала, что та работает на местном электронном заводе, а ее муж Чжао Цинъян — на заводе тяжелого машиностроения неподалеку. Из их беседы Ли Чаоси поняла, что большинство супружеских пар в Северном дворе трудятся на этих двух предприятиях, даже домовладелица проработала там несколько десятилетий перед выходом на пенсию.
Услышав о работе, Ли Чаоси тут же начала расспрашивать подробнее. Она посетовала, что сейчас как раз безработная, и хотела бы как-нибудь сходить туда на собеседование. Лю Фэнъин, услышав это, хлопнула в ладоши и сказала, что это отличная идея: на их заводе как раз недавно сократили несколько групп рабочих, сейчас там нехватка кадров, так что ее наверняка возьмут.
Ли Чаоси заметно разволновалась. Ее руки слегка дрожали, и она принялась настойчиво тянуть Чи Цяня, чтобы тот поклонился и поблагодарил соседку. Лю Фэнъин поспешила остановить ее, сказав, что это лишнее. В конце концов, даже если бы она не сказала, Ли Чаоси рано или поздно сама бы все разузнала, а так она сделала доброе дело, которое ничего ей не стоило.
Чжао Сиюэ, крепко вцепившись в брюки матери, пряталась за ее спиной и время от времени выглядывала. Ли Чаоси заметила это, улыбнулась и похвалила: Какая же у вас дочка симпатичная.
Зная, что женщина лишь проявляет вежливость, Лю Фэнъин не стала ничего добавлять. Ее девочка с малых лет пошла в отца — смуглая, красотой особо не блещет, но дети еще вырастут, кто знает, как все изменится. Она помолчала и невольно перевела взгляд на Чи Цяня, который тихо стоял позади матери. Вот этот мальчик действительно был настоящим красавцем: кожа белоснежная, глаза черные, блестящие и проницательные, брови тонкие, губы алые и нежные, к тому же такой тихий и спокойный — на него было приятно смотреть.
— Сегодня, когда пришел Сяо Цянь, я спросила, сколько ему лет. Сказал, семь. Подумать только, какое совпадение! Моей Сы Юэ тоже семь. Я вот думаю, было бы здорово, если бы они стали друзьями и играли вместе, верно ведь, Сяо Ли?
Взгляд Ли Чаоси дрогнул. Она посмотрела вниз на сына. Эмоциональность Чи Цяня от природы была немного слабее, чем у других — не такая уж большая проблема, они никогда не заостряли на этом внимание. Но девочки в любом случае более чуткие и утонченные, так что, возможно, такое общение пошло бы ему на пользу.
Она только собиралась что-то ответить, как Чжао Сиюэ отреагировала первой. Она дернула мать за бедро и тихонько прошептала: Мама.
http://bllate.org/book/30434/3710379
Готово:
