Дунфан Бо покинул собственный отдельный алтарь и внезапно вернулся на Утес Черного Дерева на следующий же день. Глава культы Жэнь Восин тут же прислал людей, чтобы призвать его к себе.
Задав пару дежурных вопросов, Жэнь Восин не стал глубоко вдаваться в причины его возвращения. Напротив, отвесив парочку похвал, он повысил его до исполняющего обязанности главы Зала Алой Птицы.
Хотя перед званием главы зала всё еще стояло слово «исполняющий обязанности», зоркие люди в культе прекрасно видели, сколь высоко глава культы ценит этого человека. Кто знает, когда он заслужит перед Священным Культом особую заслугу, и тогда его сразу же утвердят в должности.
В этом мире немало людей с проницательным взором, но хватает и слепцов. Увидев, что новым главой зала назначен молодой человек с красивой и утонченной внешностью, многие старики в зале затаили пренебрежение, а за глаза даже позволяли себе называть его смазливым юнцом.
В лицо эти люди выказывать ничего не стали, но и к работе относились спустя рукава. Пусть они и не шли на открытое двоемыслие, но всячески тянули время.
Дунфан Бо, конечно же, прекрасно понимал, что у них на уме, однако лишь холодно наблюдал со стороны, не говоря ни слова.
Когда же Дунфан Бо полностью освоился со всеми делами в зале, а те люди, решив, что он молод и им легко помыкать, вознамерились вести себя еще наглее —
Жесткая и решительная волна чисток прокатилась по всему Залу Сюаньу. Несколько управляющих были схвачены по обвинению в растрате средств из личной казны зала, и их приготовились отправить в Зал Наказаний Священного Культа. Один из тех управляющих попытался было дерзить Дунфан Бо и оправдаться, но был убит на месте.
С той поры никто во всем Зале Сюаньу больше не смел смотреть на своего главу свысока.
Враги были повержены, и груз с плеч Дунфан Бо спал. Впрочем, в силу многолетней привычки он по-прежнему ни на йоту не ослаблял тренировки боевых искусств.
Став главой зала, Дунфан Бо, помимо разбора кое-каких дел, больше не нуждался в частых поездках за пределы утеса.
Шли годы, один за другим. Благодаря повышению со стороны Жэнь Восина положение Дунфан Бо на Утесе Черного Дерева становилось всё выше и выше, и в конце концов он превратился в заместителя главы Культа Солнца и Луны, уступая лишь самому главе культы.
Дунфан Бо был искренне благодарен Жэнь Восину за оказанное доверие и покровительство, а потому вкладывал всю душу в ведение дел культа, а заодно помог ему постепенно избавиться от старейшин, замышлявших недоброе.
В то же время, по мере того как Жэнь Восин всё чаще уединялся для закрытых тренировок и постижения боевых искусств, бразды правления культом мало-помалу перешли в руки Дунфан Бо.
Оуян Минжи… Закончив с сегодняшними делами, Дунфан Бо снова вспомнил того человека. Сообразив, что посланные к границам в Горы Тяньшань люди так его и не отыскали, он невольно нахмурился, беззвучно произнеся имя этого человека, а затем поднялся из-за стола, покинул кабинет и направился к себе во двор.
Этот двор оставался тем же самым, в который он поселился при вступлении в культ. Когда Тун Байсюн неоднократно заводил речь о том, чтобы переселить его в другое место, получал отказ, а потому был вынужден пойти на уступки и приказать людям заново расширить и отремонтировать этот двор.
Пока никто не трогал комнату, где он жил, Дунфан Бо совершенно не волновало, во что превратится остальной двор.
Шагая под лучами вечерней зари, Дунфан Бо вернулся во двор и сразу прошел в свою комнату. Кое-как поужинав, он сел на кровать и погрузился в медитацию.
Спустя час он поднялся, отправился в соседнюю купальню, чтобы смыть с себя пыль, и, завершив омовение, улегся спать пораньше.
Минжи, неужели ты снова с самого рассвета пойдешь в Беседку Слушающую Ветер играть на сяо? — заслышав скрип колес, только что проснувшийся Старец Приграничья бросил вопрос наружу.
Да! Верно, у учителя есть какое-то дело? — услышав голос, Оуян Минжи остановил инвалидное кресло.
Никаких дел, ступай! — с улыбкой ответил Старец Приграничья, чувствуя в душе легкое удивление.
Поначалу, когда Минжи только начинал играть на сяо еще до рассвета, он не придавал этому особого значения. В конце концов, если этот ребенок чем-то увлекался, то действительно отдавался этому целиком. Точно так же, когда он впервые начал учиться игре в го, засиживался за ней целыми днями, а изучая астрономию, мог просмотреть на звезды всю ночь напролет.
И тем не менее он никак не ожидал, что эта привычка играть на сяо задолго до рассвета сохранится на столь многие годы.
Впрочем, иметь любимое увлечение, чтобы хоть немного отвлечься от мыслей — тоже неплохо! — вздохнув, подумал Старец Приграничья, вспомнив, что вчерашнее лечение его ног снова не увенчалось успехом.
Войдя в Беседку Слушающую Ветер, Оуян Минжи не стал сразу играть на сяо. Вместо этого он взял нотный сборник и склонил голову над страницами.
Минжи. Наступил рассвет, и Дунфан Бо по привычке проснулся. Едва открыв глаза, он тихо позвал.
М? — раздался с той стороны стены негромкий ответ.
Дунфан Бо приподнялся и сел. Его фениксовы глаза слегка приподнялись, и лицо, обычно хранившее ледяное выражение, сейчас заметно смягчилось. Вспомнив то, о чем они говорили вчера, он невольно спросил: Твоим ногам лучше? — в его голосе сквозило предвкушение вперемешку с нервозностью.
Помолчав немного, Оуян Минжи ответил: Нет.
Ничего страшного, разве твой учитель не претоспособен? Он обязательно тебя исцелит, ты…
Кхе… — Дунфан Бо еще не успел договорить свои торопливые слова, как оттуда донесся смешок. Тут же Оуян Минжи произнес: Тебе не стоит беспокоиться. Это ведь не в первый раз, Минжи не настолько слаб, чтобы один удар мог его сломить.
Слушая этот ясный и чистый смех, Дунфан Бо невольно изогнул губы в улыбке. Но стоило ему вспомнить, что в душе собеседнику наверняка всё равно больно, как улыбка растаяла. Он шевельнул губами, но не нашелся, что сказать.
Тем временем Оуян Минжи повертел в руках сяо и, заметив его молчание, прекрасно понимая, что тот наверняка переживает за него, сжал губы и улыбнулся: Ты же говорил, что глава банды повысил тебя? И как теперь обстоят дела?
Слова о главе банды возникли потому, что когда-то давно Дунфан Бо, помня о дурной славе Демонического Культа за пределами утеса, сам толком не зная, как поступить, сболтнул, будто состоит в обычной банде, и с тех пор в их беседах главой банды неизменно именовали главу культы.
Всё хорошо, просто в последнее время хлопотно. — Теперь, когда его мышление стало более зрелым, он понял, что Оуян Минжи вовсе не из тех ханжей, чей разум затуманен предрассудками. Взгляд Дунфан Бо потемнел, и он задумался, не стоит ли объясниться с ним начистоту.
Раз так, в будни тебе тоже следует соблюдать осторожность. В конце концов, судя по твоим словам, в банде большинство — старейшие члены, и тот глава банды вдруг взял и так быстро тебя повысил, боюсь, у него есть какой-то скрытый умысел. — Поразмыслив, предостерег Оуян Минжи.
Угу! — отозвался Дунфан Бо и уже было шевельнул губами, собираясь признаться ему, к какой именно организации он на самом деле принадлежит, как тот его перебил.
Несколько дней назад мне попалась новая мелодия, я сыграю ее тебе! — Оуян Минжи, не ведая о его терзаниях, поднял сяо.
Подумав, что пара мгновений ничего не изменит, Дунфан Бо согласился: Хорошо!
Высокая нота взмыла ввысь, и Дунфан Бо уже собирался вслушаться в музыку, как вдруг обнаружил, что звуки неожиданно оборвались. Повернув голову, он убедился в том, что и так знал: наступил день.
Ладно, послушаю завтра. — Пробормотав это про себя, Дунфан Бо еще немного посидел, прислонившись к стене, а затем поднялся с постели и направился умываться.
Подчиненный приветствует заместителя главы культы!
Едва он вышел во двор, как к нему поспешно бросился один из адептов. Дунфан Бо бросил на него косой взгляд: В чем дело?
Докладываю заместителю главы культы: глава культы вышел из утихомиривания и говорит, что у него есть дело, которое нужно обсудить с вами.
Услышав это, Дунфан Бо тут же зашагал в сторону Восточного двора.
Брат Дунфан, входи прямо сюда! — донесся из-за двора гулкий голос Жэнь Восина, услышавшего приближающиеся шаги.
Подчиненный приветствует главу культы! — Дунфан Бо вошел внутрь и сложил руки в приветственном жесте.
Благодаря брату Дунфану наш культ все те дни, пока я предавался затворничеству, был в надежных руках, ты славно потрудился. — Жестом предложив ему сесть, Жэнь Восин громко рассмеялся, однако в его взгляде на мгновение мелькнула тень пытливого подозрения.
Этому человеку едва исполнилось двадцать с небольшим, и хотя он продвигал его по службе намеренно, сейчас этот взлет казался слишком головокружительным. Вспомнив его боевое прозвище Непобедимый, гремящее по всему цзянху, а также людей, которых тот тайком выращивал около себя, Жэнь Восин невольно начал сомневаться, прав ли был Сян Вэньтянь…
Я не устал, — бесстрастно ответил Дунфан Бо, про себя гадая, зачем тот его позвал.
Мда… — Сделав вид, что глубокомысленно размышляет, и заметив, что тот лишь молча сидит на месте, Жэнь Восин мысленно обругал его за отсутствие сообразительности, а затем решил заговорить сам: Брат Дунфан, я позвал тебя сегодня по одному делу.
Глава культы, слушаю вас. — На этот раз Дунфан Бо милостиво поддержал разговор.
Я только вышел из уединения, как получил весть: годовая дань серебром, перевозимая из Цзяннани, была ограблена в Горах Тайхан… — Говоря это, Жэнь Восин поднял глаза и устремил на него взгляд, смысл которого не нуждался в пояснениях.
Тогда через несколько дней подчиненный лично отправится в Тайхан, чтобы разобраться, что там произошло на самом деле. — Дунфан Бо прекрасно понял его намерения и сам вызвался выполнить поручение.
Это как раз по мне, в нашем культе я могу доверить такое дело только брату Дунфану. Однако… — Резко сменив тон, Жэнь Восин продолжил: Дело это крайне темное и подозрительное, думаю, брату Дунфану лучше отправиться в путь сегодня же! Опоздаешь — глядишь, снова случаем перемены.
Подумав о том, что если он уедет сегодня, то тот человек на рассвете его не дождется и наверняка испереживается, Дунфан Бо почувствовал, как в груди шевельнулось раздражение, и далеко не сразу дал ответ.
Жэнь Восин с улыбкой осведомился: Что такое? Неужели у брата Дунфана есть какие-то дела на утесе? — Докончив фразу, он принялся пристально вглядываться в его лицо, пытаясь хоть что-то по нему прочесть.
Нет. Раз глава культы так говорит, подчиненный пойдет собираться. — Прикинув, что даже если он согласится сейчас, а выезд затянется до завтрашнего утра, большой беды не случится, ответил Дунфан Бо.
Заметив по его тону явное нежелание уезжать так скоро, Жэнь Восин подозрительно прищурился. Переменив взгляд, он произнес: Я уже велел людям всё подготовить еще до твоего прихода, так что можешь отправляться немедля.
Поскольку Жэнь Восин вызвался проводить его лично, Дунфан Бо не оставалось ничего другого, как замолчать.
Решив покончить со всем побыстрее, чтобы вернуться и объясниться с тем человеком, Дунфан Бо под пристальным взором Жэнь Восина взял с собой людей и покинул Утес Черного Дерева.
А в это время Оуян Минжи, прождавший его несколько дней и так и не дождавшийся, действительно начал тревожиться.
Этой ночью разразился ливень, и раскаты грома безостановочно сотрясали воздух.
Спавший на кровати юноша покрылся испариной, тревожно хмуря брови.
Дун —
Внезапно издав тихий крик, Оуян Минжи в белой ночной сорочке резко сел на постели.
В памяти всплывал кошмар: на человека с неясным лицом со всех сторон нападали враги, и в тот же миг несколько тяжелых клинков вонзились в его тело. Оуян Минжи тяжело задышал и протянул руку, чтобы потереть переносицу.
Грохот —
Пурпурно-красная молния толщиной с чашу пронзила небесный свод и обрушилась вниз, мгновенно осветив всю комнату.
Глухой грохот обрушивающейся клади слился с раскатами грома. Сердечко Оуян Минжи испуганно замерло, он вскинул взгляд на окно и при свете молнии отчетливо увидел, как деревянная дощечка с выжженной надписью Беседка Слушающая Ветер рушится вниз вместе с обваливающейся крышей.
Там —
http://bllate.org/book/30425/3709579
Готово:
