Хэ Ань с чрезвычайно жутким выражением лица уставился на него.
Хэ Аню претил такой взгляд, но в то же время в сердце зародилось какое-то злорадное удовлетворение. Он невольно сделал несколько шагов вперед, почти прижавшись к уху Хэ Дуна, и злобно проговорил:
— В Яньчэне такие, как вы, заслуживают того, чтобы их избивали. Получив побои, вы даже не извлекаете уроков и сами напрашиваетесь, чтобы с вами поиграли. Поиграли — и ладно, так нет же, потом строите из себя недотрог: и шлюхами побывать хотите, и праведницами остаться.
Закончив говорить, Хэ Ань поправил очки и выровнял на запястье начищенные до блеска механические часы:
— Я очень занят, прошу меня извинить.
Глубокой зимой рано утром город только пробуждался. Небо еще было темным и мрачным, и ни единого лучика утреннего света не пробивалось из-за горизонта.
Хэ Дуна разбудил звонок мобильного телефона. Он протянул руку, взял лежавший у подушки аппарат, ответил на вызов и позвал:
— Мам.
Прислушиваясь к голосу на том конце провода, он чувствовал, как остатки сна постепенно рассеиваются. Хэ Дун откинул одеяло, встал с кровати и подошел к окну. Напротив все еще спал жилой дом, и лишь в редких окнах горел свет.
— Малышка Хуэй пока поживёт со мной, а как немного окрепнет через какое-то время, я отправлю ее обратно жить с вами.
— Вам не нужно приезжать, здесь, в Яньчэне, слишком холодный климат. Если вы действительно за нее переживаете, приезжайте будущей весной.
В телефонном разговоре исполненные тревоги слова родителей незаметно передались и Хэ Дуну. Он всматривался в погруженный в ночную темноту город, и на сердце у него словно легла плотная, непроницаемая пелена тумана.
Пройдя в ванную, Хэ Дун посмотрел на себя в зеркало, провел рукой по вновь пробившейся щетине на подбородке и достал бритву, чтобы привести себя в порядок.
Слегка умывшись, он прошел на кухню, зажег огонь и пожарил два яйца, разложил по двум пиалам пшенную кашу, которую с вечера поставил вариться на таймере, и в завершение достал тарелочку соленых овощей.
Подойдя к гостевой спальне, Хэ Дун тихо постучал:
— Хуэй, завтрак готов.
Из комнаты никто не отозвался, но Хэ Дун уже привык к подобному. Он продолжил напутствие:
— Сегодня я ухожу на работу и вернусь, возможно, очень поздно. Если проголодаешься, в рисоварке есть сваренная каша.
Закончив завтрак, Хэ Дун вымыл посуду, надел куртку и вышел из дома.
Следуя по адресу, который У Чуаньфэй заранее прислал ему, он добрался до элитного жилого комплекса в самом центре города.
Дорожки внутри комплекса были густо засажены туями; благодаря должному уходу они оставались зелеными и пышными даже в такую пору. По обеим сторонам дороги возвышались сгребленные сугробы снега, среди которых то тут, то там виднелись слепленные снеговики, привносящие каплю игривости в этот суровый сезон.
Вэй Цунчжэн жил в двухэтажном особнячке с фасадом из светло-коричневого кирпича с весьма необычной кладкой. Хэ Дун и У Чуаньфэй стояли у ворот двора под зданием, и, подняв голову, можно было разглядеть окружавшую второй этаж террасу с европейской железной решеткой.
У Чуаньфэй уже давно поджидал его здесь. Увидев, что Хэ Дун прибыл, он сначала поинтересовался его самочувствием, а затем ввел в курс дела касательно рабочих нюансов.
— ...Представляя компанию на мероприятиях и в личных поездках, пользуйся разными машинами. — Передав Хэ Дуну ключи от гаража, У Чуаньфэй продолжил: — У генерального директора Вэй есть несколько домов в Яньчэне, этот — ближе всего к офису, но иногда он ночует и в других местах. Все эти адреса ты должен четко запомнить. Кроме того, твой телефон должен быть доступен двадцать четыре часа в сутки.
Хэ Дун принял ключи из его рук.
— Хотя для водителей нет жесткого дресс-кода, я все же надеюсь, что ты будешь по возможности носить одежду с воротником, и, конечно, лучше всего подходит костюм.
Хэ Дун кивнул:
— В важных случаях я буду это учитывать.
Долго ждать во дворе им не пришлось: спустя четверть часа Вэй Цунчжэн с мрачным выражением лица вышел из дома.
У Чуаньфэй тут же шагнул вперед, поприветствовал его и открыл дверцу автомобиля.
Вэй Цунчжэн направился прямо туда, бросил взгляд на впервые появившегося здесь Хэ Дуна, ничего не сказал и, опустив голову, устроился на заднем сиденье.
У Чуаньфэй велел Хэ Дуну садиться за руль, а сам занял место пассажира спереди.
Устроившись поудобнее, Хэ Дун завел двигатель. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, он заметил, что лицо Вэй Цунчжэна все еще оставалось черным, а вокруг него клубилась давящая атмосфера.
С самого утра такой взвинченный?
У Чуаньфэй пояснил:
— Генеральный директор Вэй, с сегодняшнего дня Хэ Дун будет возить Вас. Прежнего Лао Чжоу я уже отправил домой, не беспокойтесь, все устроено наилучшим образом.
— В том, что касается дел, я всегда на тебя полагаюсь. — Выражение лица Вэй Цунчжэна немного смягчилось, и он выразил одобрение проделанной работой.
По дороге У Чуаньфэй сначала доложил Вэй Цунчжэну о текущих делах, а отчитавшись, перешел к краткому обзору расписания на сегодня и завтра.
Когда речь заходила о работе, Вэй Цунчжэн не проявлял халатности и время от времени обменивался парой фраз с У Чуаньфэем, что сильно отличалось от того впечатления, которое он произвел на Хэ Дуна в ту ночь.
Отчет У Чуаньфэя в какой-то момент подошел к концу. Пока они ехали в тишине, телефон Вэй Цунчжэна завибрировал.
Взглянув на экран, Вэй Цунчжэн с бесстрастным выражением лица сбросил вызов.
Через полминуты телефон снова завибрировал. На этот раз Вэй Цунчжэн оборвал звонок, даже не взглянув на экран.
Вскоре настойчиво последовал третий звонок.
— Ты издеваешься? — Вэй Цунчжэн наконец ответил на вызов, но его тон был крайне нелюбезным.
Оставалось только догадываться, что ответили на том конце провода. Хэ Дун бросил косой взгляд на сидевшего справа У Чуаньфэя и заметил, что тот хранит привычное невозмутимое выражение лица, безучастно глядя в окно.
Одной рукой прикладывая телефон к уху, Вэй Цунчжэн другой расстегнул пуговицу рубашки:
— Я не намерен слушать твои оправдания.
За окном поток машин постепенно вливался в главную магистраль, и Хэ Дун включил указатель поворота, готовясь к маневру.
— Су Юймин, ты за дурака меня держишь?
Голос Вэй Цунчжэна сливался с шумом автомобильных гудков за окном, и свойственная раннему утру тишина постепенно рассеивалась.
— Эти речи мне уже осточертели. Если нет ничего нового, я вешаю трубку.
На светофоре перед перекрестком замигал зеленый свет, сменяясь красным. Хэ Дун слегка нажал на тормоз, скорость плавно снизилась, и машина ровно остановилась перед стоп-линией.
У Чуаньфэй тихо оценил:
— Отлично, водишь очень плавно.
Хэ Дун улыбнулся:
— Спасибо.
Взгляд Вэй Цунчжэна скользнул по профилю Хэ Дуна и устремился в окно:
— Ладно, я жду.
После того как вызов был завершен, Вэй Цунчжэн распорядился:
— Освободи завтрашний вечер.
— Слушаюсь, генеральный директор Вэй. — У Чуаньфэй повернулся вполоборота и кивнул.
— Хэ Дун? — Вэй Цунчжэн снова перевел взгляд на него.
— Каковы ваши указания?
— Подъедешь к офису забрать меня под вечер, а в остальное время приглядывай за Цзян Чоу и при малейших изменениях сразу докладывай мне.
— Хорошо. — Хэ Дун кивнул.
Вскоре Хэ Дун доставил обоих к зданию компании и, проводив их взглядом, в одиночку направился в Яньчжэньский университет.
Согласно материалам, переданным ему ранее У Чуаньфэем, объект наблюдения Цзян Чоу родился в семье среднего класса: его отец был коммерсантом, а мать работала в банке. Цзян Чоу с детства отличался примерным поведением и успехами в учебе, после окончания старшей школы поступил в ведущее учебное заведение страны — Яньчжэньский университет, а по завершении бакалавриата отправился на углубленное обучение за рубеж. Вернувшись на родину в начале этого года, он в настоящее время занимал должность преподавателя геологии в Яньчжэньском университете и, судя по всему, состоял в весьма близких отношениях с Су Юймином.
Обычный университетский преподаватель, разумеется, не представлял особого интереса для слежки, однако замысел Вэй Цунчжэна заключался в том, чтобы поручить ему сосредоточиться на контактах между Цзян Чоу и Су Юймином и при любых подозрительных шевелениях немедленно докладывать ему. Выражаясь проще, Хэ Дуна отрядили в качестве соглядатая, чтобы тот помог ему поймать изменщиков с поличным.
Хэ Дун невольно подумал о том, что доверие между двумя главными героями напоминает бумажный фонарик — стоит поднести хоть малейшую искру, как в нем образуется огромная дыра. Какой смысл строить отношения подобным образом?
Пока он предавался пустым мыслям, машина уже доставила его к общежитию преподавателей, где жил Цзян Чоу.
Район общежитий преподавательского состава Яньчжэньского университета находился всего в одном квартале от учебного кампуса, и на улице то и дело мелькали юные лица студентов на велосипедах.
Хэ Дун припарковал машину в подходящем месте. Проходя мимо будки охранника, он заметил сидевшего внутри сторожа пожилого возраста, который попивал чай из термоса.
— Уважаемый, разрешите обратиться к вам с вопросом. — Он просунул в щель окна сигарету.
— С каким таким вопросом? — старик выглядел бодрым и привычным жестом принял сигарету.
— Не подскажете, в каком корпусе живет преподаватель Цзян Чоу?
— Не знаю, новенький, наверное.
— Верно, заселился в этом году.
— Все новенькие живут в том корпусе. — Старик приоткрыл наполовину створку караулки и указал на стоящее неподалеку общежитие.
Хэ Дун по асфальтированной дорожке дошел до нужного здания. Слева от входа раскинулась редкая роща с оголенными, тонкими деревьями. Усевшись на скамейку в этой роще, он принялся выжидать свою жертву.
Время шло секунда за секундой. Хэ Дун время от времени поглядывал на серо-белое небо и наконец около десяти часов дождался Цзян Чоу. У того были правильные черты лица, сам он был худым и долговязым, а во всем его облике угадывалась интеллигентная ученость. Закинув за спину черный рюкзак и запахнувшись в серое пальто, Цзян Чоу уверенным шагом спустился с крыльца.
Хэ Дун еще раз сверился с фотографией в телефоне и, убедившись, что это действительно Цзян Чоу, незаметно последовал за ним.
На территории кампуса людской поток становился все плотнее. По пути то тут, то там студенты приветствовали Цзян Чоу, и тот неизменно кивал с доброжелательной улыбкой, терпеливо отвечая каждому.
Затерявшись в толпе, Хэ Дун держался на некотором расстоянии позади. Глядя на этих полных энергии и задора студентов, он невольно вспомнил про Хань Хуэй. До случившегося она, пожалуй, точно так же, беззаботно училась и жила в студенческом городке, а все жестокие вещи этого мира казались бесконечно далекими.
Тряхнув головой, Хэ Дун отогнал эти удручающие мысли и сосредоточился на слежке.
Цзян Чоу шагал быстро и вскоре добрался до учебного корпуса. Поднявшись на лифте на седьмой этаж, он вошел в одну из небольших аудиторий.
Аудитория была совсем маленькой и вмещала от силы человек сорок; если бы Цзян Чоу хорошо знал своих студентов, то незнакомое лицо Хэ Дуна наверняка привлекло бы его внимание.
Достав из кармана блокнот, Хэ Дун с самым естественным видом вошел в аудиторию и занял место на предпоследнем ряду.
— Прежде чем мы начнем занятие, я попрошу вас взглянуть на одно изображение. — С началом урока прозвенел звонок, и Цзян Чоу вывел на экран проектора слайд. На демонстрационном полотне появилась не самая приглядная фотография горной породы. — Неделю назад я поднимался в горы с друзьями и увидел там немало интересных пейзажей. Вот один из них. Кто-нибудь может сказать, какому геологическому процессу обязано своим появлением это явление?
http://bllate.org/book/30420/3708923
Готово:
