Она сонно пробормотала Сяо Мо:
— Прилягу на минуточку.
Сяо Мо выглянула в окно фургона:
— Уже пора обедать.
— Иди ешь. Только не возвращайся сразу — я сплю чутко. Следи за съёмкой и разбуди меня, как только Шэнь Тяньтянь с мистером Гу закончат сцену.
Сяо Мо кивнула и вышла.
Цзи Кайкай прошлой ночью отсняла длинный ночной дубль, а вчера снова добралась до кровати лишь под утро. Её силы были полностью исчерпаны, и ей срочно требовался отдых.
За окном фургона то и дело раздавались раздражающие звуки. Она натянула на голову пуховик.
Стало гораздо тише. Цзи Кайкай вздохнула и провалилась в сон.
Сон оказался тревожным: ей приснился Фан Ичэн, и даже во сне она почувствовала отвращение.
Сначала всё было терпимо — она просто заново переживала день своей свадьбы. Но потом Фан Ичэн, весь в перегаре, попытался навалиться на неё, и она со всей силы дала ему пощёчину.
Чёрт! Лицо Фан Ичэна вдруг превратилось в лицо Гу Сюаньлэ.
Цзи Кайкай резко села, и пуховик соскользнул на пол.
Она взглянула на часы — уже половина четвёртого! Некогда гадать, почему ей приснился Гу Сюаньлэ и не означает ли это, что она готова к эротическим грезам.
Она подняла пуховик, накинула его поверх костюма и вышла из машины.
Цзи Кайкай подоспела вовремя: Гу Сюаньлэ только что завершил сцену с Шэнь Тяньтянь, исполнительницей роли второй героини.
Он снимался весь день и даже не успел пообедать. Режиссёр Чжао велел помощнику режиссёра Яну Ли объявить получасовой перерыв.
Чэн Байхэ проворно расставил складной стул и столик на солнечном месте и выставил термосы с едой.
Гу Сюаньлэ, укутанный в чёрный пуховик, опустился на стул и поднял глаза на Цзи Кайкай:
— Пообедай со мной.
Это была не просьба, а приказ.
Цзи Кайкай на мгновение задумалась. Ведь они уже много дней снимают вместе — вряд ли кто-то заподозрит их в романе из-за обычного обеда.
Она поднялась на цыпочки и заглянула в блюда: жареные баклажаны с картошкой и перцем, тушёная фасоль с рёбрышками, паровой окунь…
«Ладно, — подумала она, — всего лишь пообедать».
К тому же, если не поест сейчас, потом придётся снимать сцены подряд, а кто знает, сколько дублей понадобится. Еда — лучшее средство против стресса.
Актёры, которые с первого дубля справляются со всеми сценами, существуют только в сериалах или романах.
На практике Цзи Кайкай убедилась, что все её страхи напрасны.
Даже такой профессионал, как Гу Сюаньлэ, не всегда укладывается в один дубль.
Игра актёра зависит от множества факторов.
Например, если в следующей сцене будет поцелуй, а во время перерыва она съест дуриан, неужели Гу Сюаньлэ сможет целоваться без гримасы отвращения?
Другими словами, хотя она часто просит переснять сцену, другие актёры не лучше — они тоже постоянно делают дубли.
Цзи Кайкай взяла палочки, продолжая размышлять об игре.
Ровно на краю стола лежал сценарий Гу Сюаньлэ. Она взяла его свободной рукой и положила себе на колени:
— У нас сейчас сорок седьмая сцена?
Гу Сюаньлэ рассеянно «хм»нул, аккуратно вынул косточки из брюшка окуня и положил кусок рыбы в её тарелку.
— Нужно уважать еду…
Когда она подняла на него глаза, он чуть заметно пошевелил губами и беззвучно добавил:
— …и меня!
Он кивнул на сценарий у неё на коленях.
Цзи Кайкай поняла, но её беспокоило другое: в следующей сцене ей предстояло драться с каскадёром.
Она уже несколько дней играла только драматические сцены, и это будет её первый бой.
Танцевать она умела.
Цзи Кайкай захлопнула сценарий и огляделась:
— У меня ведь есть дублёр для боевых сцен?
— Сначала сама попробуй. Если не получится — тогда вызовем дублёра.
Гу Сюаньлэ снова положил в её тарелку кусок рыбы без костей.
— Не беспокойся обо мне, ешь сам, — сказала Цзи Кайкай, косо глянув по сторонам. Никто на них не смотрел, но ей всё равно было неловко.
Гу Сюаньлэ едва заметно нахмурился:
— Быстрее ешь, не задерживай съёмку.
Он был прав.
Но Цзи Кайкай почему-то казалось, что такие слова должны были прозвучать от неё самой.
Ей было непривычно, что он вдруг стал таким серьёзным. Она взяла миску и быстро съела рыбу, собираясь отставить посуду.
Гу Сюаньлэ посмотрел на неё:
— Вечером в коробке не будет рёбрышек.
Цзи Кайкай подумала и решила, что он прав. Она взяла кусок рёбрышек, откусила пару раз и снова отложила палочки.
Теперь, что бы он ни говорил, она больше не станет есть.
Но Гу Сюаньлэ, похоже, и не собирался уговаривать. Он тоже отложил палочки, раскрыл сценарий и больше не обращал на неё внимания.
Цзи Кайкай взяла салфетку и вытерла рот. Ей стало скучно, и она встала.
Видя, что они закончили обед, визажистка тут же подбежала к Цзи Кайкай, чтобы подправить макияж.
— Кайкай, вы давно знакомы с мистером Гу? — тихо спросила она, подкрашивая губы.
— Можно сказать и так! — ответила Цзи Кайкай.
— А как друг он легко в общении?
Цзи Кайкай действительно задумалась и наконец сказала:
— Нормальный, как все!
Лицо визажистки покраснело:
— Кайкай, не могла бы ты попросить у него автографированную фотографию?
— Конечно! — щедро ответила Цзи Кайкай и улыбнулась. — Вообще-то ты и сама можешь попросить. Мы с ним не так уж близки.
Визажистка кивнула в сторону группы:
— Все говорят, что мистер Гу выглядит доброжелательным, но на площадке никогда ни с кем не разговаривает. Поэтому… я боюсь.
— Ничего страшного! — улыбнулась Цзи Кайкай. — Он такой же, как все! Просто умеет флиртовать лучше обычных мужчин.
Хм, она отлично знала, что он играет в «охотника и жертву»!
Гу Сюаньлэ не знал, за сколько Цзи Кайкай его «продала».
Когда съёмочный день наконец завершился, к нему подошла визажистка с пачкой фотографий и, заикаясь, не могла вымолвить ни слова.
Цзи Кайкай тем временем снимала макияж и весело сказала:
— Ух ты, мистер Гу, вы так популярны!
Он мог проигнорировать просьбы других, но не мог отказать ей при всех.
Гу Сюаньлэ потёр висок, где пульсировала боль, и протянул руку:
— Я подпишу их в отеле. Завтра утром обратись к моему менеджеру.
— Спасибо, мистер Гу! — визажистка чуть не подпрыгнула от радости.
Гу Сюаньлэ бросил на неё лёгкий взгляд и спокойно сказал:
— Не зови меня так. Просто по имени.
Его голос звучал мягко, как весенний ветерок, но в нём чувствовалась зимняя стужа.
Визажистка вздрогнула. Она не осмелилась называть его по имени и тихо пробормотала:
— Извините, мистер Гу, что побеспокоила вас.
Она быстро сняла с него парик и больше не осмеливалась произнести ни слова.
Цзи Кайкай сняла макияж быстрее Гу Сюаньлэ.
Она вышла из гримёрки и укуталась в длинный шерстяной палантин так, что видны были только глаза.
У выхода с площадки уже собрались несколько фанаток с букетами и зеркальными фотоаппаратами.
Цзи Кайкай не впервые видела такую картину. Они, скорее всего, ждали Гу Сюаньлэ или других молодых актёров.
У Шэнь Тяньтянь тоже были фанатки, но они пришли только на церемонию открытия съёмок.
В наши дни мужчинам в шоу-бизнесе живётся легче: стоит только вести себя прилично и не нарушать общественные нормы — и за ними потянется череда поклонниц, готовых тратить деньги.
Среди постоянных актёров группы, пожалуй, только у Цзи Кайкай не было фанаток.
Дин Мэй даже хотела нанять одну для антуража, но Цзи Кайкай сразу отказалась.
Вместо этого она вложила деньги в Эр Хуо: заказала у знаменитого фотографа Цуя Ли частную фотосессию и даже выкупила для него рекламную кампанию следующего сезона у престижного мужского бренда CV.
Теперь у Эр Хуо было целое войско преданных фанатов.
Дин Мэй не выдержала:
— Если бы не фото в интернете, я бы подумала, что ты хочешь завести себе любовника.
Цзи Кайкай нагло заявила:
— Вообще-то я хочу завести гарем…
— Катись! — воскликнула Дин Мэй, поражённая её наглостью.
Всё это случилось всего несколько дней назад.
Шоу-бизнес меняется стремительно: Эр Хуо, возможно, до сих пор не понимал, как именно он стал знаменитостью.
Без фотографий в сети Цзи Кайкай, пожалуй, уже забыла бы, как он выглядит.
Она плотнее закуталась в шарф и спокойно прошла мимо фанаток.
Это место представляло собой имитацию старинного переулка. Повернув за угол, можно было выйти на большую улицу.
Неожиданно перед ней возник короткий объектив.
— Сестрёнка, я так тебя люблю!
Первой мыслью Цзи Кайкай было оглянуться на Дин Мэй — не наняла ли та фаната.
Но, услышав нарочито фальшивый голос, она резко обернулась.
— Цзи Хуамин!
Цзи Хуамин убрал камеру от лица и фыркнул:
— Как ты меня узнала? Я же изменил голос!
Под «изменением голоса» он подразумевал фальшивый, слащавый тон.
Цзи Кайкай решила, что он сомневается в её уме, и прикинула в уме: ведь всего два дня назад он говорил, что у него экзамен.
Она нахмурилась:
— Сдал экзамен? Как насчёт IELTS?
Ещё при жизни Цзи Цзян планировал будущее сына: обязательно учиться за границей.
Цзи Хуамин был типичным двоечником. Он три года подряд сдавал IELTS и так и не выбрался из «ямы».
Даже набрав 4 балла, можно было бы уехать, но он каждый раз получал 2,5. Цзи Кайкай вполне могла предположить, что он делает это нарочно.
— Я же знал, что ты так спросишь! — возмутился Цзи Хуамин. — Решил отдохнуть пару дней, попутешествовать, освежить мозги.
Цзи Кайкай фыркнула:
— Даже объездив весь мир, двоечник не превратится в отличника.
Младший брат не стал спорить со старшей сестрой.
Цзи Хуамин перевёл тему, показывая на улицу:
— Сестра, это же полная чушь! Какое убогое место. В Китае сериалы снимают там, где дешевле всего.
— Я получаю гонорар второстепенной актрисы и не лезу не в своё дело, — отозвалась Цзи Кайкай и косо взглянула на него. — Ты поел?
— Нет, ждал тебя.
— Пойдём в ресторанчик с горячим горшком?
Едва она договорила, как сзади раздался лёгкий кашель.
Она сделала вид, что не узнала голос, и снова обратилась к Цзи Хуамину:
— На углу есть ресторанчик. Пойдём быстрее.
Но Цзи Хуамин оказался недогадливым:
— Сестра, я ждал тебя целую вечность! Я видел только нескольких мелких актёров. А мистер Гу уже вышел? Мне нужно с ним сфоткаться! Девчонки в классе просили автограф…
Цзи Кайкай крепко сжала ему запястье, думая, не придушить ли его прямо здесь.
Цзи Хуамин уже собирался возмутиться, как вдруг за его спиной раздался голос:
— Можно сфоткаться, но…
Цзи Хуамин замер, а потом громко вскрикнул:
— Мистер Гу! Мистер…
Тот, кто стоял позади, был одет ещё плотнее, явно не желая, чтобы его узнали.
К тому же, если бы Цзи Хуамин был девушкой, его обожание Гу Сюаньлэ ещё можно было бы понять. Но он — семнадцатилетний парень! Цзи Кайкай не понимала, как такое возможно, и отошла подальше, решив, что не хочет признавать его своим братом.
Цзи Хуамин, не обращая внимания на плохое освещение, начал щёлкать фото подряд.
Цзи Кайкай закрыла лицо ладонью и вздохнула. При таких обстоятельствах было бы невежливо не пригласить его.
В конце концов, кто ест — тот и платит.
— Мистер Гу, присоединитесь к нам? — не очень искренне спросила она. — Хотя, если вы на диете, забудьте.
— Не на диете, — ответил Гу Сюаньлэ, выходя из тени.
На нём был чёрный респиратор, куртка-ветровка в чёрно-серую клетку, отличная от утренней, и капюшон плотно натянут на голову. Неудивительно, что фанатки его не узнали.
Его взгляд медленно скользнул по каждому, прежде чем остановиться на Цзи Кайкай. Он молча смотрел на неё.
Цзи Кайкай пряталась в палантине, но уголки её глаз были приподняты в лёгкой насмешке.
Гу Сюаньлэ сделал вид, что ничего не заметил, и сказал Цзи Хуамину:
— Пойдём.
Его кумир заговорил с ним!
Голова Цзи Хуамина закружилась, и он поспешно закивал:
— Да-да!
«Моего брата так легко увести», — подумала Цзи Кайкай с досадой и последовала за ними.
Компания из шести человек быстро добралась до ресторана на углу.
Было уже десять часов вечера, но зал был полон посетителей.
http://bllate.org/book/3042/333762
Готово:
