Цзян Цянь присел на корточки, а Мэн Сюйчу, стоя рядом, лишь слегка касался пальцами напряженного плеча телохранителя — рубиновое кольцо застыло в тонком зазоре между его кожей и белоснежным воротником рубашки охранника.
Му Тяньчэн приоткрыл рот и издал странный, неприятный смешок.
— Вот уж удивительно…
Воздух в легких был сдавлен, голос звучал хрипло, с болезненными нотками, но он всё еще пытался сохранить развязный тон:
— Вы двое… и правда способны стоять рядом, не вцепившись друг другу в глотки.
Другие могли этого не знать, но Му Тяньчэн был осведомлен: этот полукровка, Цзян Цянь, был прислан его старшим братом. Тот, почувствовав приближение конца, специально подобрал его для Мэн Сюйчу.
Мэн Сюйчу прекрасно это понимал, однако не только не избавился от пса, но и, по всей видимости, нашел его весьма полезным.
Му Тяньчэн с трудом выговорил:
— Вы… как вы могли…! — он внезапно осекся, лицо его исказилось от невыносимой муки.
Цзян Цянь не дал ему закончить. Он поднялся и всей тяжестью наступил на его голень.
Острая боль накрыла внезапно. Му Тяньчэн не смог даже крикнуть — его шея вздулась, глаза вылезли из орбит, и в тот же миг капилляры в них лопнули, залив белки кровью.
Ему показалось, что кость вот-вот хрустнет.
Мэн Сюйчу медленно приблизился.
— Три года прошло, а ты всё так же пытаешься думать нижней частью тела.
Му Тяньчэн, тяжело дыша, поднял голову и уставился на него мутным взглядом.
Он не ожидал, что Мэн Сюйчу действительно решится на такое — в это крайне напряженное время, когда каждый шаг может стать роковым, взять и сломать ему ногу.
Даже под таким углом Мэн Сюйчу выглядел пугающе красивым. Му Тяньчэн на мгновение забыл о боли, погрузившись в оцепенение.
Прямолинейный взгляд заставил Мэн Сюйчу тихо вздохнуть.
— К сожалению, твой интеллект не прибавил ни на йоту.
Он отряхнул рукава и, глядя сверху вниз, произнес холодным тоном:
— Мне нет дела до того, о чем ты думаешь, что собираешься предпринять, задевает ли тебя какое-то обращение или ты питаешь особую страсть к подобным ролевым играм.
Он сделал короткую паузу:
— Но тебе стоит уяснить, где именно ты сейчас находишься.
Мэн Сюйчу говорил мягко, почти вкрадчиво, словно пытаясь вразумить ребенка.
Му Тяньчэн, поддавшись этому гипнотическому тону, поднял голову. Его затуманенный взор скользнул по белоснежной линии щеки Мэн Сюйчу и упал на массивные металлические двери позади него. В центре каждой отчетливо выделялся темно-пурпурный логотип и надпись: Центральная больница города Яшуй.
Верно, Яшуй.
Подумал он в полузабытьи.
Город Яшуй.
Всё стало совсем не так, как три года назад…
Теперь весь Яшуй принадлежит Мэн Сюйчу.
Мэн Сюйчу сделал шаг вперед и носком туфли приподнял подбородок Му Тяньчэна.
— С возвращением в Яшуй, младший деверь.
***
Полуденное солнце палило нещадно, тени стали четкими и резкими.
В коридоре снова воцарилась привычная холодная тишина. Мэн Сюйчу молча сидел перед дверью реанимации.
Из-за угла появился Цзян Цянь. Оказавшись спиной к слепящему свету, он наклонился и что-то прошептал Мэн Сюйчу на ухо.
Он только что вымыл руки, и от его пальцев веяло прохладой.
Ресницы Мэн Сюйчу дрогнули.
— Понял.
Его лицо было бледнее обычного, он поджал тонкие губы, словно собираясь что-то добавить.
Цзян Цянь поднял взгляд — его серо-голубые глаза устремились на Мэн Сюйчу.
Дзинь!
Двери лифта открылись, раздался дробный стук каблуков: прибыла семья Му.
Мэн Сюйчу проглотил слова, которые хотел сказать, потер переносицу и отмахнулся, показывая, что всё в порядке.
Две женщины средних лет, одна за другой, поспешили к ним. Та, что шла впереди, была с головы до ног одета в кутюр от Chanel. На ее семисантиметровых шпильках, с растрепанными от бега волосами и встревоженным лицом, она выглядела крайне обеспокоенной.
— Сюйчу? Как давно ты здесь? Что происходит?
Мэн Сюйчу вежливо улыбнулся:
— Тетушка, присядьте, выпейте воды.
— Ой, нет-нет, — Му Жун взмахнула рукой. — Видя, в каком состоянии Тин Юэ, кусок в горло не лезет.
Она оттопырила мизинец и начала обмахиваться ладонью. Привыкшая всю жизнь быть холеной барышней, даже перешагнув порог пятидесятилетия, она не теряла своей манерности.
Вторая тетушка, Юй Лю, выглядела более сдержанной и приближалась не спеша.
Старый председатель Му почти отошел от дел, передав власть наследникам. Поскольку второй дядя, Му Шихун, был родным братом старого председателя и превосходил Мэн Сюйчу как по возрасту, так и по положению, Юй Лю вела себя как истинная первая леди, высоко задирая подбородок.
Она огляделась по сторонам:
— А где Тяньчэн? Еще не приехал? Ну что за непутевый мальчишка!
Му Жун, всегда раздражавшаяся из-за того, что в наше время невестка всё еще корчит из себя хозяйку дома, насмешливо фыркнула:
— Ой, вторая невестка, это ты, что ли, вызвала сюда Тяньчэна?
— Раз уж двоюродный брат при смерти, разве не обязан младший проявить заботу? — Юй Лю скосила на нее глаза. — А вот твоих двоих что-то совсем не видно.
— Это не то место, куда нужно ломиться толпой, — отрезала Му Жун. — Я считаю, молодежи здесь делать нечего. Тин Юэ еще не в гробу, чтобы вокруг него собралась такая орава. Не боишься накликать беду?
Тетушка всегда была острее на язык, чем вторая невестка. За десятилетия их вражды Юй Лю ни разу не вышла победителем из их перепалок, но, несмотря на постоянные поражения, она никогда не сдавалась.
Мэн Сюйчу слушал их вполуха. Когда лицо Юй Лю начало краснеть от негодования, он жестом велел Цзян Цяню подать им воды.
— Отдохните, поберегите голос.
Его мягкий голос вовремя разрядил обстановку.
— Когда я приехал, уже подписал одно уведомление о критическом состоянии. Сейчас ситуация неясна.
Мэн Сюйчу был краток, и выражение лиц обеих женщин сразу стало неприятным.
Хлоп!
Дверь операционной открылась, обе тут же повернулись.
Врач с мрачным видом направился прямо к Мэн Сюйчу и протянул очередное уведомление. Глаза обеих женщин сузились.
На этот раз Мэн Сюйчу не встал, а просто взял ручку и быстро расписался.
Цзян Цянь, стоявший сбоку, опустил взгляд на белоснежный профиль Мэн Сюйчу и заметил, что тот расписывается не правой рукой.
Мэн Сюйчу был амбидекстром, обе руки работали одинаково ловко, но всё же… Цзян Цянь задумчиво прищурился, глядя на безвольно опущенную правую руку хозяина.
— Пожалуйста, сделайте всё, что в ваших силах, — Мэн Сюйчу вернул ручку врачу, добавив дежурную фразу.
Коридор внезапно опустел. Тетушки отошли на скамью напротив, сели через два места друг от друга и, перестав перебрасываться колкостями, замолчали — сил на ссоры больше не осталось.
Му Тинюэ владел значительной долей акций группы, но завещания до сих пор не оставил. Если он не выкарабкается сейчас, огромная часть наследства перейдет к Мэн Сюйчу.
Обе прекрасно понимали: всё, что попадало в руки Мэн Сюйчу, уже никогда не возвращалось обратно.
Ситуация была критической, и лица обеих женщин выражали крайнюю тревогу.
Мэн Сюйчу полуприкрыл глаза, словно не замечая царящей вокруг атмосферы. Он выглядел безмятежным, а его бледное лицо не казалось окружающим угрозой.
Время тянулось медленно. Солнце начало клониться к закату.
Внезапно из-за дверей выбежал взволнованный молодой секретарь. Пот катился по его лбу. Он что-то прошептал на ухо Юй Лю, и лицо той мгновенно переменилось.
Му Жун, прислушавшись, прикрыла рот рукой:
— Тяньчэн ранен?
Любопытство в ее глазах пересилило тревогу за племянника. Она съязвила:
— Как можно получить травму в больнице? Да еще и сломать ногу? На кого это он нарвался?
Юй Лю, чье лицо стало белее мела, потребовала:
— Что произошло?!
Секретарь дрожащим голосом ответил:
— Я… я не знаю, молодой господин сказал, что просто оступился…
— Не может быть! — отрезала Юй Лю. — Тяньчэн не такой несерьезный человек!
Му Жун прыснула:
— Вторая невестка, это шутка? Если уж Тяньчэн — серьезный человек, то нам всем пора на кладбище.
— Замолчи!
Юй Лю встала в полный рост, окинула коридор яростным взглядом и медленно перевела его на лицо Мэн Сюйчу:
— Это ты?
Однако, увидев хрупкое телосложение собеседника, тут же отбросила эту мысль и переключилась на Цзян Цяня:
— Или ты?!
Этот почти двухметровый телохранитель-полукровка, стоявший у Мэн Сюйчу как каменное изваяние, с самого начала ей не нравился, а сейчас и подавно.
— Это ты по его приказу сломал ногу моему сыну?!
Мэн Сюйчу медленно открыл глаза. Его взгляд, лишенный всяких эмоций, столкнулся с пылающими яростью глазами Юй Лю, словно искра, попавшая в пороховой погреб.
Женщина пошатнулась, потрясенная тем, насколько вызывающе вел себя Мэн Сюйчу.
— …Ты… как ты посмел?
Удар был нанесен так неожиданно и жестоко, что Юй Лю, захлебнувшись гневом, на мгновение замерла в страхе.
Группа в смятении, каждый тянет одеяло на себя. В такое время все старались хотя бы делать вид, что сохраняют приличия. Почему же Мэн Сюйчу решил действовать так открыто?
— …Чего ты хочешь добиться?
Мэн Сюйчу промолчал, лишь едва заметно улыбнувшись.
Юй Лю смотрела на него с опаской, пытаясь разгадать его замысел, но безуспешно.
Воздух в коридоре стал тяжелым и душным.
В конце концов первой рассмеялась Му Жун. Она покачиваясь подошла ближе, с удовольствием подливая масла в огонь:
— Ну что я говорила, вторая невестка? Не стоило сюда приводить молодежь. У парней кровь кипит, чуть что — сразу в драку.
Она смерила взглядом Мэн Сюйчу и красивого телохранителя, хмыкнув:
— Видишь? Вот и результат.
Юй Лю хотела что-то ответить, но внезапно погасла лампа над дверью операционной. Двери открылись.
Лицо Му Жун изменилось, она первой пришла в себя и бросилась к выходу:
— Ну что, доктор, ну что? Наш Тин Юэ жив?!
Ее беспокойство было неподдельным.
Юй Лю, помедлив секунду, тоже отбросила эмоции и поспешила к врачу.
Однако доктор прошел мимо них, направляясь прямо к Мэн Сюйчу.
Мэн Сюйчу сидел не шелохнувшись, на его лице не дрогнул ни один мускул.
Тетушки двинулись следом, и эти несколько шагов показались им бесконечными.
Сердцебиение, шаги, свет ламп — всё стало тягучим и изматывающим.
Они затаили дыхание, не в силах дождаться, когда врач наконец заговорит. На ладонях Му Жун выступил холодный пот.
http://bllate.org/book/30419/3708780
Готово:
